Десакрализация правителя

В подобном же историческом контексте ветхозаветное учение десакрализовало и правителя – носителя экономической политики. Устами Моисея Господь призвал евреев к восстанию против воли фараона – в то время ситуация неслыханная.

И позднее пророки постоянно напоминали израильским царям, что они не всемогущи, не равны Богу, а подчинены Ему. В конце концов, в Торе ясно и подробно расписано: сама идея политического владыки вступила в конфликт с волей Господа, однозначно отдававшего преимущество судье как олицетворению высшей формы правления – то есть институции, которая может быть арбитром, но явно не будет иметь исполнительной власти в сегодняшнем смысле слова^[156]. Могущество царя было буквально втоптано в землю. Именно в таком контексте читатели Торы ее впоследствии и воспринимали. Речь не шла о божественной институции – царствование было вполне мирским делом. С того времени смирение правителя (то есть признание наличия Божьей воли над собой, а не в себе) считается одной из основных его добродетелей. Царь Давид, самый знаменитый из израильских царей, в приписываемом ему 146‑м псалме пишет: «Смиренных возвышает Господь, а нечестивых унижает до земли»^[157]. Политика утратила характер божественной безошибочности, и политические решения стало возможным подвергать сомнению. Экономическая стратегия наконец могла стать предметом изучения.

В Ветхом Завете весь институт царствования представлен как нечто такое, к чему следует относиться с осторожностью. До того, как израильтяне выбрали (бросив жребий) царя, роль «правительства» в Израиле выполняли судьи, которым, с точки зрения власти исполнительной, было до царей далеко.

…И сказал: вот какие будут права царя, который будет царствовать над вами: сыновей ваших он возьмет и приставит их к колесницам своим и [сделает] всадниками своими, и будут они бегать пред колесницами его; и поставит [их] у себя тысяченачальниками и пятидесятниками, и чтобы они возделывали поля его, и жали хлеб его, и делали ему воинское оружие и колесничный прибор его; и дочерей ваших возьмет, чтоб они составляли масти, варили кушанье и пекли хлебы; и поля ваши и виноградные и масличные сады ваши лучшие возьмет, и отдаст слугам своим; и от посевов ваших и из виноградных садов ваших возьмет десятую часть и отдаст евнухам своим и слугам своим; и рабов ваших и рабынь ваших, и юношей ваших лучших, и ослов ваших возьмет и употребит на свои дела; от мелкого скота вашего возьмет десятую часть, и сами вы будете ему рабами; и восстенаете тогда от царя вашего, которого вы избрали себе; и не будет Господь отвечать вам тогда. Но народ не согласился послушаться голоса Самуила, и сказал: нет, пусть царь будет над нами…^[158]

Таким образом, и без благословения Божьего в Израиле возродился институт правителя как носителя исполнительной власти. Уже в самом начале, когда Господь дистанцировался от этой идеи, становится понятно, что в политике нет ничего святого, не говоря уже о божественном. Цари и вожди допускают ошибки, и их можно подвергать жесткой критике. Что и делают, невзирая на лица, пророки в Ветхом Завете.