Экономические мыслители о капитализме и хозяйственной деятельности в России

Как известно, в декабре 1847 -январе 1948 г. написан К. Марксом и Ф. Энгельсом и опубликован в феврале 1848 г. в Лондоне «Манифест Ком­мунистической партии». В разделе I «Буржуи и пролетарии» изложена суть понятия «капитализм».

Вместе с тем, открытие Америки, морских и океанских путей, откры­тие рынка и обмена с колониями, увеличение количества средств обмена и товаров «дали неслыханный до тех пор толчок торговле, мореплава­нию, промышленности и тем самым вызвали в распадавшемся феодаль­ном обществе быстрое развитие» хозяйственной деятельности по всем направлениям. В процессе развития общества феодальная организация промышленности уже не могла удовлетворить спроса, возраставшего вместе с новыми рынками. Цеховая организация промышленности не могла удовлетворить спроса и ее место заняла мануфактура, цеховые ма­стера были вытеснены промышленным средним сословием, разделение труда между различными корпорациями исчезает и уступает место раз­делению труда внутри отдельной мастерской.

165

люцию в промышленности. На место мануфактуры приходит «крупная промышленность». Крупная промышленность той эпохи (начальной) создала всемирный банк, который вызвал колоссальное развитие торгов­ли, мореплавания и средств сухопутного сообщения, оказал воздействие на расширение промышленности, развитые буржуазии (капитализм), она стремительно «увеличивала свои капиталы и оттесняла на задний план все классы, унаследованные от средневековья».

Как отмечается в манифесте... «что современная буржуазия сама яв­ляется продуктом длительного процесса развития, ряда переворотов в способе производства и обмена». «Со времени установления крупной промышленности и всемирного банка, она (буржуазия) завоевала себе исключительно политическое господство в современном представленном государстве. Современная государственная власть - это только комитет, управляющий общими делами всего класса буржуазии». Таким образом, буржуазия сыграла в истории чрезвычайно революционную роль».

По мере достижения господства, «буржуазия разрушила все феодаль­ные, патриархальные, идеалистические отношения. Безжалостно разо­рвала она пестрые феодальные пути, привязывавшие человека к его есте­ственным повелителям», и не оставила между людьми никакой другой связи, кроме голого интереса,...». «Она превратила личное достоинство человека в меновую стоимость и поставила на место бесчисленных по­жалованных и благоприобретенных свобод одну бессовестную свободу торговли. Словом эксплуатацию, прикрытую религиозными и политиче­скими иллюзиями, она заменила эксплуатацией открытой, бесстыдной, прямой, черствой».

«Буржуазия лишила священного ареала все роды длительности, кото­рые до тех пор считались почетными и на которые смотрели с благого­вейным трепетом. Врача, юриста, священника, поэта, человека науки она превратила в своих платных наемных работников».

История показала, что «буржуазия не может существовать, не вызы­вая постоянно переворотов в орудиях производства, не революционизи­руя производственных отношений. Буржуазию отличают от всех пред­шествовавших эпох беспрерывные перевороты в производстве, стало правилом систематическое потрясение всех общественных отношений, постоянная неуверенность в будущем.

Все увеличивающийся объем производства продукции и ее сбыт за­ставляет буржуазию метаться по всему земному шару. Главная задача бур- жуазии - всюду внедриться, обосноваться, всюду установить свои связи

166

и свои порядки. Она добилась путем эксплуатации всемирного рынка, сделала производство и потребление всех стран капиталистическим. В результате чего, во многих странах исконные национальные отрасли про­мышленности уничтожены и этот процесс продолжает уничтожать под разными доводами. Национальные отрасли промышленности вытесняют новые отрасли, перерабатывающие не местное сырье, а работают на сы­рье привозимом и вырабатывающем фабричные продукты, потребляемые во всех частях света. На смену старой местной и национальной замкну­тости и существованию за счет продуктов собственного производства приходит всесторонняя связь и всесторонняя зависимость наций друг от друга. Зго в равной мере относится как материальному, так и к духовно­му производству.

Буржуазия вовлекает в цивилизацию все. Так, например, с помощью дешевых товаров она разрушает все препятствия на этом пути, даже са­мые варварские нации. Под страхом гибели буржуазия заставляет все нации принять буржуазный способ производства, заставляет их ввозить у себя «цивилизацию». Таким образом, буржуазия «создает себе мир по своему образу и подобию».

«Буржуазия подчинила деревню господству города. Она создала огромные города, в высокой степени увеличила численность городского населения..., деревню сделала зависимой от города...», ...варварские и по- луварварские страны она поставила в зависимость от стран цивилизован­ных, крестьянские народы от буржуазных народов,...».

Она (буржуазия) сумела уничтожить раздробленность средств про­изводства, собственности и населения, со своей стороны она сумела сгустить население, централизовать средства производства, концентри­ровала собственность в руках немногих, способствовала политической централизации и сумела объединить в «одну нацию» области с различны­ми интересами, законами, правительствовали с одним правительством, с одним законодательством, с одним национальным классовым интересом, с одной таможенной границей.

Вместе с тем, буржуазия за менее чем сто лет за период своего клас­сового господства сумела создать грандиозные производительные силы, чем все предшествовавшие эпохи, вместе взятые. Буржуазная эпоха за это время сумела покорить природу, создала машинное производство, сумела внедрить открытия науки в производство, химии в промышлен­ности и земледелии, пароходства, строительство железной дороги, элек­трический телеграф, использование рек для судоходства и т.д. В то же время, феодальная организация земледелия и промышленности, то есть, феодальные отношения собственности со временем перестали соответ-

167

ствовать развившимся производительным силам. Они вместо развития, тормозили производство. Эти оковы необходимо было разорвать и они были разорваны и с успехом разбиты навсегда.

А что взамен? «Манифест...» отвечает, что их «место заняла свобод­ная конкуренция, с соответствующей ей общественным и политическим строем, с экономическим и политическим господством класса буржуа­зии».

«Современное буржуазное общество (середина XIX в.) с его буржуаз­ными отношениями производства и обмена, буржуазными отношениями собственности... походит на волшебника, которые не в состоянии более справиться с подземными силами, вызванными его заклинаниями». Отцы «манифеста...» отмечали в середине XIX столетия о том, что «несколько десятилетий истории промышленности и торговли представляют собою лишь историю возникновения современных производительных сил про­тив современных производственных отношений, против тех отношений собственности, которые являются условием существования буржуазии и ее господства». Но проходит около 80 лет как сильнейшее возмущение (1929-1933 гг.) мирового масштаба в условиях мирового империализма появляется против тех же отношений собственности, а еще через 70 лет (2008 г. XXI в.) мировой кризис потряс, практически большинство веду­щих государств мира, в т.ч. и Россию. При этом Новая Россия подверглась кризису в августе 1998 года, тем самым ознаменовав вступление на путь капиталистического развития.

Как отмечается в «Манифесте...», «Достаточно узнать на торговые кризисы, которые, возвращаясь периодически, все более и более грозно ставят под вопрос существование всего буржуазного общества». В пе­риод кризисов (разных: торговых, финансовых и т. д.) каждый раз унич­тожается значительное количество произведенных товаров и созданных производительных сил. А причиной является, как отмечал К.Маркс, - пе­репроизводство. В период кризисов общество оказывается отброшенным назад на многие годы для восстановления прежнего уровня.

В чем же причина такого явления? «Манифест...» отвечает, что «об­щество обладает слишком большой цивилизацией, имеет слишком много жизненных средств, располагает слишком большой промышленностью и торговлей. Производительные силы, находящиеся в его распоряжении, не служат более развитию буржуазной цивилизации и буржуазных от­ношений собственности; напротив, они стали непомерно велики для этих отношений, буржуазные отношения задерживают их развитие; и когда производительные силы начинают преодолевать эти преграды, они при­водят в расстройство все буржуазное общество, ставят под угрозу суще-

168

ствование буржуазной собственности». Оказывается, что «буржуазные отношения стали слишком тесными, чтобы вместить созданное им бо­гатство». Созданное огромное богатство в буржуазном обществе не воз­можно употребить, в обществе не хватает средств на их приобретение и потребление. Конечно, буржуазия предпринимает огромные усилия на преодоления кризисов. Во-первых, «путем вынужденного уничтожения целой массы производительных сил», и во-вторых, «путем завоевания новых рынков и более основательной эксплуатации старых». Буржуазия тем самым «подготовляет более всесторонние и более сокрушительные кризисы и уменьшает средства противодействия им. Оружие, которым буржуазия ниспровергла феодализм, направляется теперь против самой буржуазии».

Известно, что «буржу азия не только выковала оружие, несущее ей смерть; она породила и людей, которые направляют против нее это ору­жие - современных рабочих, пролетариев [1]». И не только пролетариев, но и другие слои человеческого общества, а это абсолютное большинство общества - рабочие, интеллигенция, люди свободной профессии всех слоев недовольных против господства кучки людей, меньшинства над аб­солютным большинством в обществе.

В свете изложенного коротко можно отметить об особенностях ус­ловия формирования капиталистического хозяйства в России. Падение крепостного права в 1861 г. считается как бы условной гранью, разде­лявшей две эпохи того периода хозяйственного развития: а) эпоху кре­постного хозяйства, б) эпоху промышленного капитализма. По этому поводу В.И.Ленин писал, что «... Подобный переход к совершенно иной системе не мог, конечно, произойти сразу... не было еще на лицо тех усло­вий, которые требуются для капиталистического производства... Капита­листическое хозяйство не могло сразу возникнуть, барщинное хозяйство не могло сразу исчезнуть» [2]. Но, какие бы толкования не были по ха­рактеру перехода к новой системе, сказывался как в процессе отмирания остатков крепостных хозяйственных форм и общественных отношений, так и в процессе зарождения и развития новых форм промышленного ка­питализма.

И тем не менее, год 1861-й, явился разделительной линией на две раз­личные исторические хозяйственной эпохи. Это время относится ко вре­мени, которое окончательно устранило тех представителей, которые стоя­ли на пути дальнейшего развития промышленного капитализма. Реформа 1861 г. очистила почву для окончательного закрепления необходимых условий промышленного капиталистического развития, была устранена правовая надстройка в виде крепостного права. Однако, феодально-кре-

169

постнические основы абсолютизма политического строя царизма вместе с господством поместного дворянства сохранились и после реформы. Элементы старой экономики оказались настолько живучими, а социаль­ная сила их настолько значительной, что новая экономика унаследовала от крепостного порядка экономическое и социальное прошлое, которое наложило отпечаток на характер и темпы развития промышленного ка­питализма.

Развития промышленного капитализма, как известно, предполагает развитие прежде всего, как основное условие, развитие товарного хозяй­ства, которое возникает на почве разложения натурального хозяйства и общественного разделения труда и которое является «основой всего про­цесса развития товарного хозяйства и капитализма». При этом происхо­дит все большее отделение промышленности от сельского хозяйства, уве­личивается численно промышленное население за счет земледельческо­го, происходит дальнейшее отделение непосредственного производителя от средств производства, происходит пролетаризация мелкого, прежде всего самостоятельного производителя не выдержавшего конкуренции на местном рынке. Россия в это время не обеспеченна была техническими возможностями на обширной территории: отсутствие усовершенствован­ных путей сообщения, железнодорожным, паровым и водным транспор­том. В условиях развития капитализма - это необходимые условия.

Развитие промышленного капитализма требует предварительного об­разования и накопления более или менее крупных денежных ресурсов. О значении первоначального накопления капитала К.Маркс дал глубокое пояснение и в своей работе указывает, что «...капиталистическому нако­плению предшествовало «первоначальное»...накопление, являющееся не результатом капиталистического способа производства, а его исходным пунктом». По существу, далее пишет он, что «...так называемое перво­начальное накопление есть лишь исторический процесс отделения про­изводителя от средств производства. Он представляется «первоначаль­ным», так как образует предысторию капитала и соответствующего ему способа производства» [3].

В процессе отделения производителя от средств производства, пре­вращения их в капитал в руках капиталистов, в процессе капиталисти­ческого накопления, происходит формирование нового общественного класса, как класса промышленной буржуазии. Сам капитал преобразует­ся в материальный субстрат капиталистического предприятия: в средства производства, в машины, в здания, в сложную технику и оборудования.

В этом сложном процессе общественного производства происходит формирование основной предпосылки капиталистического производ-

170

ства - класса лишенных средств производства, наемных рабочих, про­летариев, средства существования которых «... превращаются теперь в вещественный элемент переменного капитала» [4] капиталиста, то есть в заработную плату рабочих.

После отмены крепостного права промышленный переворот в России вступает в решающую стадию. Отсутствие статистических показателей не позволяет подвести итоги размеров накопления капитала к началу капиталистической эпохи и установить темпы превращения первона­чального капитала в капитал производственный, а поэтому приводятся данные, приведенные автором исследования. Анализируя источники фа­брично-заводской статистики России за 1860-1890 гг., В.И.Ленин прихо­дит к заключению, что в 1866 г. в Европейской России было более или ме­нее крупных заводских предприятий обрабатывающей промышленности (включая предприятия, обложенные акцизом, но без горных) максимум 2,5-3 тыс., в 1879 г. их было около 4,5 тыс., в 1890 г. - около 6 тыс., в 1894-1895 г. - около 6,4 тыс., в 1903 г. - около 9 тыс. На основании этих показателей он делает следующее заключение, что «... число фабрик в России в пореформенную эпоху увеличивается и притом увеличивается довольно быстро» [5].

Вместе с тем, следует отметить, что абсолютное число капиталисти­ческих фабрик и размеры их производства были в 60-х годах еще очень невелики. Например, ведущие отрасли производства крупной капита­листической промышленности - металлургическая, каменноугольная, нефтяная находились в это время в зачаточном состоянии. Так, в 1860 г. нефти добывалось - 1,8 млн. пудов, железной руды в Криворожском районе - 1,3 млн. пудов, каменного угля в Донбассе - 6 млн. пудов. Эти данные свидетельствуют о том, что крупное капиталистическое произ­водство только создавалось. В обрабатывающей промышленности пре­обладала капиталистическая мануфактура. Концентрация капитала была еще не велика. Если для примера за основной капитал концентрации про­мышленного капитала брать акционерные промышленные общества, то к 1861 г. их насчитывалось в России всего 78 с капиталом в 72 млн. руб., то есть менее 1 млн. руб. на общество. К 1861 г. в России имелось всего 1488 верст железных дорог. Весь коммерческий кредит накануне рефор­мы (1959 г.) был представлен в Государственном коммерческом банке на сумму 13,54 млн. руб.[6].

Эти факты свидетельствуют о том, что русский промышленный ка­питализм к началу капиталистической эпохи обладал недостаточным на­коплением, недостаточным производственным аппаратом и недостаточно развитой техникой.

171

Вот какую оценку дал русский экономист (конец XVIII- и начала XIX вв.) Михаил Иванович Туган-Барановский, что «тормозит в России успе­хам капиталистического производства». «Быстрые успехи капиталисти­ческой индустрии в России за самое последнее время (особенно во вто­рой половине 90-х годов) не представляют собой ничего удивительного. Как я говорил выше, Россия, во многих отношениях, представляет крайне благоприятную почву для капиталистической промышленности. Огром­ные и далеко еще не исчерпанные и даже почти не обследованные мине­ральные богатства, эксплуатация которых на юге России началась только на наших глазах; колоссальная территория слабо заселена и представляет достаточный простор для внутренней колонизации; многочисленное на­селение, быстро переходящее от натурального к денежному хозяйству, и замкнутое таможенной системой, самодовлеющий рынок, мало доступ­ный для капиталистической индустрии других стран - все это создает такие благоприятные условия для русской капиталистической промыш­ленности, которых лишена любая капиталистическая страна Западной Европы. Казалось бы, где развернуться капитализму, как не в России. Факт развития в России капиталистического хозяйства кажется настолько естественным, что он почти не требует объяснения». И задается вопро­сом: «Гораздо труднее объяснить, почему успехи русского капитализма до последнего времени были так невелики; почему Россия и теперь так далеко отстает от всех других капиталистических стран? Словом, что за­держивает рост нашего капитализма?» И далее отвечает, что «если бы требовалось ответить на этот вопрос в двух словах, то я бы ответил, - русская некультурность», [7] «низкая заработная плата, длинный рабочий день и безгласность рабочего составляют отличительную черту строя русской промышленности сравнительно с Западом. Именно в этом и за­ключается одна из важнейших причин технической отсталости русской промышленности» [8].

И тем не менее Туган-Барановский не терял надежды и был уверен в том, что «наша культурная отсталость уменьшается, благодаря разви­тию того же капитализма. Никакие китайские стены не могут задержать проникновения к нам, вместе с западноевропейскими формами произ­водства, и западноевропейской культуры. И поэтому наш прогноз таков: успехи русской капиталистической индустрии за последнее время явля­ются только слабыми начатками того могущественного развития русско­го капитализма, которое предстоит в будущем» [9].

Нельзя не отметить здесь роль и значения, и последствия в развитии русского капитализма иностранных капиталов. Известно, что Россия вступила на путь капиталистического развития несколько позже, чем дру-

172

гие развитые западноевропейские страны и длительного пребывания под влиянием остатков крепостничества, которые задержали в значительной степени развитие капитализма. Россия, как известно, к реформе 1861 г. являлась экономически и технически отсталой страной. В этих условиях в развитии русского капитализма должен был сыграть иностранный капи­тал. И действительно, иностранный капитал сыграл значительную роль. Впервые, в незначительных размерах иностранный капитал стал прили­вать в Россию с 60-70-х гг. XIX в. на строительство железных дорог, бан­ки, кредит, страхование и т.д. Но к 90-м годам положение резко меняется в сторону увеличения прилива иностранного капитала в Россию. Теперь капитал направляется на промышленное производство, на создание круп­ных промышленных предприятий. Естественно, прилив иностранного капитала в 90-е годы играл положительную роль в деле развития про­изводственных сил народного хозяйства и повышения его технического уровня. Однако, прилив иностранного капитала для экономики России обходился очень дорого. Иностранный капитал вывозил из России при­бавочную стоимость огромных размеров, крупные дивиденды. Но, ввоз иностранного капитала и внедрение готовой иностранной техники были необходимым для ускоренного развития промышленного капитализма. На этом этапе развития тяжелой промышленности - горной, топливной, металлургии, машиностроения и т.д. было задачей укрепления мощи рос­сийского государства.

В разделе сельское хозяйство России после реформы (в параграфе 4.1) коротко отмечается об общих условиях развития сельского хозяйства по­сле реформы 1861 года, (а в 4.9) излагается о русской деревне после ре­формы более развернуто.

Известно, что реформа 1861 года и отмена крепостного права позво­лили в России: подорвать все главные основания этой системы - нату­ральное хозяйство, замкнутость и самодовлеющий характер помещичьей вотчины, связи между отдельными элементами, власть помещика над крестьянами. Реформа подорвала основные устои, но не смогла унич­тожить. Переход на новую систему сразу, немедленно не мог произойти по многим причинам. Причина замедленного перехода, как подчеркивал В.И.Ленин, состояла в том, что в сельском хозяйстве «...не было еще на лицо условий, которые требуются для капиталистического производства. Требовался класс людей, привыкших к работе по найму, требовалась за­мена крестьянского инвентаря помещичьим; требовалась организация земледелия как всякого другого торгово-промышленного предприятия, а не как господского дела»[10]. Более того, старая барщинная система была лишь подорвана, а не уничтожена окончательно. Известно, что крестьян-

173

ское хозяйство и после реформы еще не было вполне отделено от поме­щичьего, так как в руках помещиков оставались весьма существенные ча­сти крестьянских наделов: отрезные земли, леса, луга, водопои, выгоны и прочие угодия. Понятно, что без указанных земельных угодий крестьяне не могли вести самостоятельное хозяйство, а помещики не могли продол­жать старую систему хозяйства в форме отработков. Во власти помещи­ков оставалось возможность внеэкономического принуждения - времен­но обязанное состояние, телесные наказания и прочее [11].

Следует отметить, что исчезновение остатков полукрепостных отно­шений и возникновение новых капиталистических отношений отдель­ные районы резко различались друг от друга, даже при крепостном праве имелись зачатки капиталистической организации сельского хозяйства, где уже применялись вольнонаемный труд, машины, вложение капитала - так, например, на юге и юго-западе, на Украине, в части территории не­черноземной зоны. В то же время, наоборот, полукрепостные отношения сохранялись дольше, как в центрально-земледельческом районе. В при­веденной Лениным таблице (составленной Анненским) о распространен­ности той или другой системы к концу 80-х годов XIX в.

Таблица 1.

Анализируя данную таблицу В.И. Ленин отметил, что «если в чисто русских губерниях преобладают отработки, то вообще по Европейской России капиталистическая система помещичьего хозяйства должна быть признана в настоящее время преобладающей» [12]. Не вдаваясь в детали развития капитализма в сельском хозяйстве в различных районах отме­тим, что с развитием капитализма в сельском хозяйстве сословно-дво­рянское землевладение постепенно заменяется капиталистическим, ку­печеским и кулацко-крестьянским, и, тем не менее, помещики в России

174

оставались основными собственниками земли, а в помещичьих имениях преобладали крепостнические формы эксплуатации. Далее, борьба про­тив остатков крепостничества затянулась в течение всей капиталистиче­ской эпохи, закончившись с победой Великой Октябрьской социалисти­ческой революции [13].

Во второй половине XIX столетия в общественной мысли 70-90-х годов возникла реакционная идея об «искусственности» русского капи­тализма, о возможности избежать его развития в русском народном хо­зяйстве, а также возникли отдельные мнения о возможности «повернуть колесо истории» в противоположном направлении. Эта экономическая идеология питалась из различных источников русской политической и экономически отсталой действительности. В общественных отношениях России после реформы 1861 года сохранились остатки крепостнических отношений между землевладельческим классом и крепостничеством. Феодально-крепостническое дворянство после падения крепостниче­ства стремилась сохранить полукрепостные отработки в помещичьем хозяйстве, средневековые формы общественного землевладения в кре­стьянском хозяйстве с натурально-потребительским его характером, с замедленным, вследствие этого, развитием товарно-капиталистических отношений и общественного разделения труда. Вместе с тем, в порефор­менную эпоху основным вопросом экономического и общественного раз­вития и классовых отношений стал вопрос об отношениях между трудом и капиталом, о противоречии интересов труда и капитала и о дальнейшем развитии и разрешении этих противоречий.

В условиях 70-90-х годов развитие капиталистических отношений шло быстрыми темпами и вопрос о противоречии интересов труда и капитала, а вместе с тем о «судьбах капитализма» и об отношении к нему встал со всей силой. Но дело в том, что «новизна» капиталистических хозяйствен­ных отношений в сравнении с недавним прошлым была настолько значи­тельна, что заслоняла для защитников буржуазного развития России то обстоятельство, что основные элементы этих отношений были заложены уже давно. Быстрое развитие капитализма разрушало старые феодальные докапиталистические отношения. Смена общественных форм была вос­принята мелкобуржуазными экономистами как «наследственное» насаж­дение буржуазных отношений, привнесенных извне, взамен самобытных отношений «народного производства». Вот тут то и возникла реакцион­ная идея об «искусственности» русского капитализма, о возможности избежать его в развитии русского народного хозяйства, о возможности «повернуть колесо истории» в противоположном направлении. При этом, как видно, «в русской общественной мысли и в литературе 70-80-х годов

175

XIX столетия возникают идеологические направления, отрицающие це­лесообразность, возможность и даже факт капиталистического развития России. Народническая мелкобуржуазная интеллигенция, пытается най­ти «самобытные» пути экономического развития России и сглаживания интересов труда и капитала.

В это время дворянско-крестьянское течение в публицистической ли­тературе близкой к правительственным кругам имело большое влияние на реакционную политику правительства и начало проповедь о необходи­мости поставить точку к реформе 1861 года, оказало сильнейшее влияние на проведение реакционного законодательства 1880-1890 гг., особенно по таким вопросам, как закон о земских начальниках, о семейных кре­стьянских наделах и других. С усилением реакции такие органы прессы, как «Московские ведомости», журнал «Русский вестник», газета «Граж­данин» Мещерского и другие требовали пересмотра основ буржуазных реформ 1861 года в целях их ликвидации. Реакционное дворянство под­держивало буржуазию в борьбе против рабочего движения, против фа­бричного законодательства. Но сама русская буржуазия в 70-90-х годах не смогла завоевать себе руководящего общественного значения и более того, с наступлением эры капитализма зависимости русской буржуазии от правительства значительно усилилась. Царское правительство, сохра­няя свой феодально-крепостнический и дворянский характер, заботилось о развитии промышленности, поддерживало крупную промышленность и крупную буржуазию дорого оплачиваемыми казенными зарплатами и т.д. И только с конца 90-х годов крупная буржуазия начала усиленно раз­вивать и обосновывать свою программу экономической политики. Цар­ское правительство, в лице Вишнеградского, Витте, становится на защи­ту отечественного капитала такими мерами, как запретительные тарифы правительственные заказы, субсидии, кредитные и другие мероприятия.

Начали часто выступать в прессе и на съездах лидеры промышлен­ной буржуазии, как Крестовников, Морозовы, Рябушинские, Путилов и другие, а также подключалась буржуазная интеллигенция, представители финансового и торгово-промышленного ведомств и привлекали отдель­ных отраслевых специалистов по промышленности, специалистов по иностранным капиталам, по денежному обращению, таможенной систе­ме и в том числе С.Ю. Витте привлек к этой пропагандистской работе знаменитого химика Д.И. Менделеева, который много способствовал раз­витию горнорудной и нефтяной промышленности.

В связи с быстрым ростом товарно-капиталистических отношений в России остро стал вопрос о противоречиях между трудом и капиталом, то представители народничества отразили этот факт через призму полу-

176

крепостнических условий русской действительности и интересов мелко­го производителя, мелкого буржуа, но только не с точки зрения широких классовых интересов пролетарских групп. В.И. Ленин охарактеризовал эту позицию, «...отразило поэтому уродливо, трусливо, создав теорию, выдвигающую не противоречия общественных интересов, а бесплодные упования на иной путь развития...» [14]. Эти интересы, пишет Лященко П.И., мелкого производителя - сельского и городского, находили идеоло­гическое отражение в воззрениях народников, толковавших о «самобыт­ности» экономического развития России, о преобладании в России нека­питалистического «народного производства», в признании спасающей от капитализма роли земельной общины, в отрицании значения обществен­ного разделения труда и развития капитализма в проповеди «натурально­потребительского характера крестьянского хозяйства, «соединения зем­леделия с домашней промышленностью и т.п. Как экономическое течение это направление было глубоко реакционным и несмотря на все свои рас- суждсния о «народном духе», о «всеобщем равенстве», оно фактически тянуло назад, к крепостничеству. Народники считали также, что русская поземельная община является такой формой общественного устройства, которая даст возможность России избежать капиталистического пути раз­вития [15]. К сожалению, даже Герцен дал ответ к А. Линкольну в смысле признания «самобытности» русского общественного развития и возмож­ности, благодаря общинному духу народа, «пересоздать распадающееся общество» в духе социализма [16].

Экономические идеи, так называемого «легального народничества», по вопросу о сущности и направлении экономического развития России в 80-90-х годах изложены в работе В.В. Воронцова «Судьбы капитализма в России» и в других работах, где исходным положением является призна­ние «самобытности» русского общественно-экономического развития в духе отрицания капитализма в России и отрицания революционной роли пролетариата. По его мнению, главной производительной силой в рус­ском народном хозяйстве являются крестьяне. Железные дороги, капита­листическая промышленность, банки-все это существует и живет за счет крестьянства и для крестьянского хозяйства. Но, считает он, крестьянам не нужны ни железные дороги, ни банки, ни капиталистическая промыш­ленность, т.к. крестьяне «ведут свое хозяйство не по законам европей­ской политической экономики», а в целях удовлетворения собственных потребностей. Земледелие и другие отрасли хозяйства обеспечивают все необходимое для крестьянского потребления. В.Воронцов отрицает су­ществование общественного разделения труда как предпосылку развития товарного хозяйства и капитализма. Он считал, что русский капитализм

177

«насажден искусственно» и является «гостем, привлеченным насильно». Вожди народничества - В. Воронцов, Николай-он, Каблуков, Ишаков, Михайловский и их продолжатели - Пешехонов, Черненков, Качаров- ский и другие, стали во главе развития русской экономики, крестьянского хозяйства и считали, что главной революционной силой является не ра­бочий класс, а крестьянство [17]. В ходе исторического и политическо­го развития в России теория народничества от начала и до конца была ошибочной, в последующем, в ходе социалистической революции была полностью отвергнута.

В годы распространения марксизма в России буржуазные интеллиген­ты во главе с П. Струве и М. Туган-Барановским стали рядиться в марк­систов и на этой основе получили кличку «Легальных марксистов». Суть вопроса их деятельности, если сказать коротко, заключается в том, что «Легальные марксисты» выступали против народников, доказывая факт развития капитализма и капиталистических отношений в России, в част­ности, рост числа фабрик, рост численности промышленных рабочих, падение домашней крестьянской промышленности, но и историческую неизбежность и историческую прогрессивность таких явлений, как об­щественное разделение труда, рост рынка, развитие капиталистической техники сравнительно с остаточностью и рутиной полукрепостническо- го, «народного» производства. Однако, являясь идеологом буржуазии капиталистического пути развития России, они как доказано историей развития, лишь прикрывались марксистской фразеологией, выбрасывая все революционное содержание учения Маркса. «Легальные марксисты» отрицали классовую точку зрения при его решении и тем самым стано­вились на сторону интересов буржуазии, призывая, словами П. Струве, «пойти на выручку к капитализму». «Легальные марксисты» были лишь «временными попутчиками» революционного марксизма, и В.И. Ленин не переставал с ними вести политическую борьбу. Представителями «Ле­гального марксизма» были: Щелкунов, Зибер, Флеровский, Дементьева, Туган-Барановский, Гурвич и другие, во главе со своим руководителем П. Струве, признавали в общем для России неизбежность капиталистиче­ского развития. Они утверждали (Зибер), что «нашему мужику предстоит вывариться в фабричном котле».

В.И. Ленин дал следующую характеристику представителям «легаль­ного марксизма», что это «...буржуазные демократы, для которых разрыв с народничеством означал переход от мещанского (или крестьянского) социализма не к пролетарскому социализму, как для нас, а к буржуазно­му либерализму» [18]. Революционный марксизм выступает поэтому, с одной стороны, против народников, с другой - против «легального марк­сизма» [19].

178

Совершенно особое и исключительное место среди русских экономи­стов 60-70 годов, писавших о развитии капитализма в России занимал Н.Г. Чернышевский и не случайно отмечал В.И. Ленин, что «...значи­тельно глубоким критиком капитализма не смотря на свой утопический социализм» [20], мечтавшим «... о переходе к социализму через старую, полуфеодальную, крестьянскую общину...» [21]. Чернышевский в своем понимании о развитии капитализма был далек от народнического отно­шения к вопросу о развитии капитализма, так и от народнической идеа­лизации общины. Он считал, что община может предохранить Россию от «язвы пролетариатства», но указывал, что это могло бы лишь при опре­деленных «гарантиях». Чернышевский видел, что на базе крестьянской общины и усвоения его высокой механизированной техники земледелия, должно развиться крупное коллективное хозяйство. Преимущество кол­лективных форм труда и крупного хозяйства в земледелии должно моби­лизовать трудящихся к общему переустройству всего общества на социа­листических началах. Однако, утопизм Чернышевского не позволил ему полностью преодолеть его противоречивые взгляды на значение общины при переходе к социализму. Но, тем не менее, он далеко ушел вперед от народничества в правильном понимании задач в деле преобразования России [22].

Начиная с 80-х годов XX столетия идеи марксизма в России полу­чают быстрое распространение. Г.В. Плеханов (1856-1918 гг.) философ, пропагандист марксизма, бывший народник, организатор марксистской группы «Освобождение труда», в своей работе «Наши разногласия» дока­зывал неправильность постановки вопроса народниками о возможности для России избежать капитализма, так как «... Россия уже вступила на путь капиталистического развития...» [23]. Он также разбил ошибочный взгляд народничества о возможности достигнуть социализма при помо­щи крестьянства, руководимого интеллигенцией, через крестьянскую об­щину, зародыш социализма. Он доказал обратное, что образование рево­люционной рабочей партии есть единственное средство для разрешения экономических и политических противоречий России и для достижения социализма через пролетарскую революцию, он разбил и общие оши­бочные взгляды народников на весь ход истории человечества. Работа Плеханова (Бельтова) «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю (1895 г.), «...на которой, как писал Ленин, воспиталось целое по­коление русских марксистов...» [24].

Из сказанного следует и история знает, что Плеханов нанес решающий удар народнической системе взглядов, но он не сумел идейно разгромить народничество. Однако, позднее Плеханов изменил проповедовавшимся

179

им взглядам революционного марксизма и стал на путь примиренчества и соглашательства, признав невозможность социалистической революции в России. Зга задача выпала на долю В.И.Ленина. Критика Ленина ис­ключительного по силе объективности и последовательности завершила идейный разгром народничества.

На страницах русской литературы 70-90-х годов широко обсуждались вопросы о характере экономического развития России, о развитии капи­тализма, о значении в этом процессе крестьянской поземельной общины. Большой исторический и научный интерес представляют высказывания в те далекие годы К.Маркса и Ф.Энгельса. В своих выводах и замечани­ях они с чрезвычайной глубиной прогнозируют экономическое развитие России. Известно, что К.Маркс внимательно изучал историю и экономи­ку России, предварительно изучив русский язык для того, чтобы читать в подлиннике труды российских ученых о феодализме, о значении реформ Петра I, о крестьянской поземельной общине и т. д. При этом, он особое внимание уделил изучению развития капитализма в России. Возникла ак­тивная переписка Маркса и Энгельса с В. Засулич, первым переводчиком на русский язык «Капитала» - Н. Даниельсоном (Ник.-оном), с Ткачевым идр. [25].

В 1877 г. в письме в редакцию «Отечественных записок» (органа на­родников), по поводу статьи Михайловского Маркс писал о неправиль­ности понимания им научного социализма. Изучая русские источники по экономике России, Маркс пришел к выводу, что «если Россия будет продолжать...идти по тому пути, по которому следовала с 1861 г., то она упустит наилучший случай, который история когда-либо предоставляла какому-либо народу, и испытает все роковые злоключения капиталисти­ческого строя». И далее К. Маркс указывает, «...если Россия стремится стать капиталистической нацией по образцу наций Западной Европы, а за последние... годы она не мало потрудилась в этом направлении, она не достигнет этого, не превратив предварительно в значительной части своих крестьян и пролетариев; а после этого, уже очутившись в лоне ка­питалистического строя, она будет подвержена его неумолимым законам, как и прочие нечестивые народы...» [26].

Ф.Энгельс уделил также много внимания вопросам русского экономи­ческого развития, он написал ряд писем по этому вопросу. Так, например, в ряде писем к Николаю - ону по поводу некоторых положений его рабо­ты о развитии русского капитализма он писал, что после того как с 1861 г. Россия вступила в новую промышленную эру, она будет продолжать свое капиталистическое развитие, которое может происходить исключи­тельно только в форме крупного капиталистического производства. А с

180

этим связано падение домашней крестьянской промышленности, обез­земеливание крестьянства, образование большой резервной армии рабо­чих, неравномерность развития капитализма и его противоречия, кризы и прочие явления. В другом письме, указывая на утопичность народниче­ских воззрений на русскую земельную общину, как на «зародыш» нового общественного строя, который мог бы «спасти Россию от необходимо­сти пройти через муки капиталистического режима», Ф. Энгельс делает ссылку на «Коммунистический манифест» (см. гл. 2, и. 4.1.), где говорит­ся, что условия для этого могли бы мешать только в изменении экономи­ческой системы европейского запада, в уничтожении капиталистической системы. Поскольку эти условия только начинают развиваться в настоя­щее время, то для России остается единственный путь капиталистическо­го развития. Далее он отмечает, что «процесс замещения около 700 тысяч помещиков и около 80 миллионов крестьян новым классом землевладель­цем буржуазного типа не может быть выполнен без страшных страданий и потрясений». Далее. В другом письме Энгельс дает прогноз будущих перспектив русского капитализма: «Капиталистическое производство не­прерывно работает над своей собственной гибелью, и вы можете быть уверены, что то же самое оно будет делать и в России. Оно может про­извести если продолжится достаточно долго, то несомненно произведет коренную аграрную революцию, я разумею революцию в условиях зем­левладения, которая разорит и помещика, и мужика и заменит их новым классом крупных землевладельцев... Во всяком случае, яубсждсн. как пи­шет Энгельс, что почтенные консерваторы, насаждавшие в России капи­тализм, будут в один прекрасный день страшно изумлены неожиданными последствиями их собственных дел» [27].

Таковы были прогнозы основоположников марксизма о путях капита­листического развития России и о будущей смене капитализма. Россия к этому времени (90-е годы XIX столетия) прочно стала на путь буржуазно­капиталистического развития со всеми его последствиями.

5.2.