Некоторые вопросы о состоянии и путях развития теории феодализма в трудах экономических мыслителей

Известно, что политическая экономия феодализма в основном, в об­щих чертах создана. Фундамент этого учения был заложен в работе К. Маркса, т.Ш «Капитала» - Генезис капиталистической земельной рен­ты».

157

«феодализма» большую роль сыграли советские ученые: Поршнев Б.Ф. в работе «Очерки политической экономии феодализма», М., 1956; «Феода­лизм и народные массы», М., 1964; «Материалы дискуссии об основном экономическом законе феодализма», («Вопрос истории», 1953, №4, 1954, №2,5,7,8,9,10,11) и в других отечественных и зарубежных источниках.

Однако, как отмечает автор книги «Рабовладение, феодализм или ази­атский способ производства?», М., 1971, Ю.В. Качановский, что в марк­систской литературе...имеются довольно значительные расхождения в понимании существенных признаков феодального способа производства, его принципиальных особенностей. Во-первых, как пишет Ю.В. Качанов­ский, «встречаются узкоконкретные, европоцентристские трактовки». В качестве главного признака феодализма рассматривается собственность на землю отдельных, частных феодалов, организованных в иерархию, то есть за образец берется структура поземельных отношений, суще­ствовавшая во Франции раннего средневековья. Такая же позиция или менее четко выражена у ряда зарубежных исследователей, как Hoffmann Е., Social Economic Formations and Historical Science, - “Marxism Today”, London, September 1965; Parain Ch., Protohistoire mediterraneenne et mode de production asiatique, - “la Pensee”, Paris, 1966, №127; Garaudy R., le probleme chinois, Paris, 1967; В.И. Ленин о государстве, - т.39; Sachs L., Nowa fusa dyskusji о formacjach, - “Nowe Droqi”, Warszawa, marzes 1966; u Topfer B., Zu einiqen Grundfragen des Feudalismus.

Далее, советский историк Л.В. Дашлова полагает, что «большинство докапиталистических классовых обществ не обнаруживают основно­го признака феодализма - феодальной земельной собственности. Здесь Дашлова не совсем ясно подразумевает под «феодальной земельной соб­ственностью» и по тому, что она не ее видит в большинстве докапитали­стических (средневековых?) обществ, речь идет тоже о категории весьма узко конкретной [99].

Парен Ш. также считает, что общераспространенное понятие «фео­дализм» является формальным, поскольку не учтен уровень развития производительных сил, лежащих в основе данного способа производства [100]. Седов Л.А. отмечает, что понятие феодального способа производ­ства неправильно «смешивается» с определенной формой эксплуатации крестьян, в результате получается «безбрежный», по видению автора, феодализм и понятие «феодализм» употребляется «беспорядочно» [101].

В результате значительных расхождений в обществе возникла необ­ходимость уточнить принципиальные признаки феодализма. Эта необхо­димость уточнения возникла в середине XX столетия среди историков,

158

особенно, марксистского толка. Об этом писали в СССР и за рубежом. Так, Ю.Л. Бессмертный ставит вопрос о необходимости «разграничить применительно к новой стадии наших знаний существенные и несуще­ственные признаки феодализма» [102]. Хворостова К.В. высказывается за дальнейшее уточнение понятия феодализма, против тех, кто рассма­тривает внеэкономическое принуждение как основной и решающий при­знак данного способа производства [103]. Гофер Ж. Ле предлагает, что следует придать понятию феодализма столь же «исключительно широкое значение», какое оно имело у Маркса, употреблять это понятие, имея вви­ду общечеловеческий способ производства, аналогичный капитализму или социализму [104].

Таким образом, как пишет Ю.В. Качановский, на основе уже создан­ной в общих чертах политэкономии данного способа производства, на­зрела необходимость уточнить принципиальные признаки феодализма, а так же предполагается дальнейшая разработка теории феодализма.

Во-первых, «Феодальный синтез». Опираясь на положения Маркса и Энгельса, Б.Ф. Поршнев [105] разработал идею «феодального синте­за», которая раскрывает принципиальные моменты генезиса феодализма, подводит нас к уяснению глубокой сущности данного способа производ­ства. Известно, что для древних рабовладельческих обществ характерна двойственность, то есть наличие двух укладов - господствующего рабов­ладельческого и подчиненного крестьянского (пережиточного от перво­начального строя). К этому следует добавить, что из-за жизненной не­обходимости рабовладельческое общество привлекало в порядке рабочей силы из «варварской периферии». По сравнению с рабовладельческим обществом феодальное общество отличалось относительно своей гомо­генностью. Тем не менее в феодальном обществе наблюдались рабовла­дельческий и патриархальные уклады, но они занимали в эпоху средне­вековья незначительное место. Исходя из этого высказывается, более или менее близкой к метине, положение о том, что переход к феодализму со­стоит в том, что два или даже три уклада древности (рабовладельческий, уклад производителей - собственников внутри рабовладельческих госу­дарств и, наконец, первобытно-общинный уклад «варварской перифе­рии» разлагаются и из их разложения формируется единый феодальный способ производства. Как пишет автор книги, можно предполагать, что

159

новая, более высокая ступень в производительности труда, достигнутая в конце древности, обусловила разрушение сравнительно сложного меха­низма взаимодействия двух и даже трех укладов. Предполагают, что ука­занный механизм был в основном с малой величиной прибавочного про­дукта, создаваемого производителем древности. Это и заставляло рабов­ладельцев жестко эксплуатировать и рабов, крестьян - собственников и особенно «варварскую периферию».

Во-вторых, как отмечает Поршнев [106] производительность труда зависимого крестьянина в феодальную эпоху «в среднем несколько раз выше производительности труда античного раба. Прибавочного продукта создается больше. Этого продукта вполне достаточно для удовлетворения потребностей господствующего класса, но недостаточно для расширения производства. Уровень развития производительных сил катастрофически низок. Созданный прибавочный продукт не дает возможности удовлет­ворять нужд эксплуататоров и одновременно обеспечить расширенное воспроизводство заметными темпами. То есть, при феодализме почти весь прибавочный продукт идет на потребление феодалу и его окруже­нию, но на расширение производства не остается ничего или очень мало. Здесь необходимо подчеркнуть, что процесс, например, воспроизводства рабочей силы, пополняется, как правило, за счет ее естественного вос­производства. В эпоху феодализма не производились крупные военные действия с целью захвата и угона больших масс пленников. Он, побе­дитель, захватывает землю вместе с прикрепленным к ней населением. Население в основном эксплуатируется на месте. Таково было состояние уровня развития производительных сил в феодальном обществе. И, тем не менее, это была третья великая ступень человеческого развития.

В-третьих, мелкое производство крестьян и ремесленников - явилось базисом феодальной экономики. К. Маркс, в своем анализе одного из эле­ментов феодального экономического строя употребил понятие «базис», это означало, что в феодальном обществе основная часть материальных благ создавалась, прежде всего мелкими производителями, то есть центр тяжести производства перемещается в хозяйство крестьян и в мастерские ремесленников. «Как мелкое крестьянское хозяйство, так и независимое ремесленное производство...образуют базис феодального способа про-

160

изводства» [107]. При рассмотрении особенности третьего положения читателю необходимо иметь ввиду, что в древности, в условиях рабства действует определенная тенденция стремления от мелкого хозяйства к крупным хозяйствам - латифундиям, храмовым и государственным и не только в условиях рабовладельческого, но и современных условиях развития хозяйства наиболее эффективными являются крупные пред­приятия. В древних государствах большую роль играли в экономике, на­пример, строительство и эксплуатация ирригационных систем, которые представляли собой централизованное рабовладельческое предприятие. Во многих странах древности экономическое могущество рабовладель­цев покоилось на храмовых, дворцовых, государственных хозяйствах. В феодальном обществе, например, действовала противоположная тенден­ция. Феодальное общество основано на том, какое количество крестьян, прикрепленных к земле, он эксплуатирует. Если крупное помещичье хо­зяйство существовало, то это было основано на том, что крестьяне, от­бывая барщину, работают со своим скотом и инвентарем. Таким образом, барское хозяйство может существовать лишь при условии, что в нем ис­пользуются крестьянские орудия производства.

Четвертым признаком феодала является собственность на землю и собственность мелких производителей на их хозяйства. Для того, что­бы обеспечить феодальную эксплуатацию, господствующий класс счел необходимым обязательно распоряжаться и средствами производства, и самими производителями. Здесь решающую роль играла собственность эксплуататоров на землю. Внешние формы этой эксплуатации оказались чрезвычайно разнообразными. Здесь условно ограниченная собствен­ность вассалов и практически неограниченная собственность русских помещиков до реформы 1861 года.

Коренная природа феодальной земельной собственности состоит в том, что в руках господствующего класса монополия распоряжения зем­лей [108]. Земля, в основном, присвоена господствующим классам, кре­стьяне могут иметь наделы и общинные угодья для ведения своих хо­зяйств лишь на земле, принадлежащей эксплуататорам. Собственность на землю дает феодалам экономическое право для взимания с крестьян ренты. В этом суть данного социально - экономического типа собствен­ности. Феодальный крестьянин является собственником скота, инвента­ря, посевных материалов, запасов (ресурсов, кормов, семян и т.д.), хозяй­ственных построек, но за исключением земли. Землей крестьянин не рас­поряжался, он только пользуется, за нее отдает хозяину-феодалу ренту.

Феодальный ремесленник является собственником своей мастерской, инструментов. Феодал экономически заинтересован за мелкими произво­дителями собственности на их хозяйства.

161

Особенности феодальных способов эксплуатации являются пятым признаком феодализма.

Различные способы эксплуатации определились в трех формах фео­дальной ренты - отработочная, продуктовая и денежная, но тем не менее имели общие принципиальные моменты.

Считается, что феодализму чужда тенденция эксплуатации за счет не только прибавочного, но и части необходимого продукта. Весь необхо­димый продукт оставляется производителю. Рабочая сила воссоздается в основном естественным путем. Во-первых, крестьянину - производи­телю оставляется не только необходимая для воспроизводства рабочей силы, но и та часть, которая идет на возмещение потребленных средств производства. Крестьяне и ремесленники присваивают и сами вклады­вают в развитие своего хозяйства. Таким образом, необходимый продукт при феодализме складывается из того, что идет на восстановление сил производителя (крестьянина, ремесленника) и на содержание его семьи, и плюс к этому из того, что идет на возмещение потребленных средств производства [109].

Следующим существенным моментом является то, что при рабстве весь вновь созданный продукт, в момент создания, присваивается эксплу­ататором и лишь в последующем выделяют рабу необходимое доволь­ствие, то при феодализме весь вновь созданный продукт в момент его соз­дания в большинстве случаев присваивается производителем (крестьяни­ном, ремесленником). Необходимый продукт ни на каком этапе процесса производства и распределения не поступает в распоряжение феодалов, в их собственность. Прибавочный продукт (при натуральной и денеж­ной рентах) в момент своего создания присваивается производителем, становится собственностью крестьянина или ремесленника, лишь затем он переходит в собственность феодала в процессе взимания последним (феодалом) ренты. При отработочной ренте прибавочный продукт уже с момента своего создания присваивается эксплуататором, ибо создается в его барском хозяйстве [ПО].

Особенностью шестого признака феодализма является то, что у про­изводителей появляется значительная материальная заинтересованность в труде. В этих условиях отпадает необходимость прямого принуждения над личностью в процессе производства и заменяется внеэкономическим принуждением, которое состоит в следующем: во-первых, гораздо менее жесткого по своим формам; во-вторых, направлено не на принуждение к труду (так как крестьянин заинтересован в работе в своем хозяйстве), а лишь на то, чтобы заставить крестьянина часть продукта или труда от­дать в виде ренты собственнику земли.

162

В.И. Ленин дал следующую характеристику, эксплуатации феодаль­ного внеэкономического принуждения: «Условием такой системы хозяй­ства является личная зависимость крестьянина от помещика. Если бы помещик не имел прямой власти над личностью крестьянина, то он не мог бы заставить работать на себя человека, наделенного землей и ве­дущего свое хозяйство. Необходимо, следовательно, «внеэкономическое принуждение», как говорит Маркс. Формы и степени этого принуждения могут быть самые различные, начиная от крепостного состояния и кончая сословной неполноправностью крестьян», [111] но феодал уже не может распоряжаться крепостным неограниченно. И самое главное, феодал эко­номически заинтересован в том, чтобы не отрывать своих крепостных от их хозяйства и средств производства. В связи с этим, определение (фор­мула) И. Сталина «неполная собственность на крепостного» считается правильной и даже удачной, так как она хороню схватывает существо от­ношения [112].

В-седьмых, существенной особенностью феодализма является его на­туральный характер, как считают исследователи внутренне, имманент­но свойствен данной экономической системе. В средние века, в отличие от древности, развитие товарного производства неуклонно подтачивало основы феодализма и способствовало его разрушению. Поршнев Б.Ф. объясняет этот феномен тем, что две важнейшие сферы феодальной хо­зяйственной жизни - «производительное потребление (воспроизводство) и личное потребление самих сельских производителей, то есть подавля­ющей массы населения, - остаются в рамках натурального хозяйства, как бы полно ни превращался прибавочный продукт в деньги, в остальных сферах [113].

В-восьмых, классы феодального общества. Как заметили, из выше­сказанного, феодальное общество состоит из двух основных классов, с одной стороны, феодалы - собственники земли и, с другой - крестьяне и ремесленники, собственники своих мелких хозяйств. Эта классовая структура проявляется в большом разнообразии конкретных форм. В од­ном случае - форма организации господствующего класса, то есть, в фор­ме сплочения феодалов вокруг деспотической государственной власти, они выступали как аристократия служилая, военная, жреческая и т.п. В другом случае - средние века отличались огромным многообразием фео­дальных обществ, при этом, иной раз непохожих друг на друга. И не слу­чайно отмечает Поршнев, что феодализм - это «диапазон явлений огром­ный», от поместий каролингской эпохи до обществ с высокоразвитым го­родским производством [114]. В этой связи исследователям средневеко­вого общества предлагается учитывать все его особенности. Отсутствие

163

типологии феодальных обществ, которая охватила бы их многообразие во времени и в пространстве. Возникает проблема дальнейшего изуче­ния и определение понятия феодализма, которое отражало бы наиболее общие принципиальные особенности феодализма. Для этого предлагает­ся абстрагироваться от многообразия форм по определенным странам и стадиям развития. Такой подход помогал бы вскрытию основных законов развития средневековых обществ [115].

Ученые России прилагают большие усилия для определения пути дальнейшей разработки теории рабовладельческого строя и феодализма, как К.К. Зельин [116], Поршнев Б.Ф., Качановский Ю.В. и другие. Необ­ходимо исследовать анатомию древней и средневековой хозяйственных систем. Виднейшие историки - исследователи подчеркивают необходи­мость дальнейшей разработки теории докапиталистических формаций. Но весь вопрос состоит в том, как это сделать и с помощью каких при­емов и в каком направлении вести это сложнейшее исследование? Из­вестно, что из ленинского понятия «формации» вытекает определенная методология исследования. Понятие формации - не просто обобщение порядков разных стран на любой основе. Обобщать можно оказывается по разному, например, по признаку господствующей религии - «христи­анские общества», «мусульманские», «буддийские», «атеистические»; по признаку формы правления государств - «республики», «монархии» и т. д. Однако, из категории формации вытекает, что все подобного рода обобщения не отражают наиболее важного, наиболее существенного. Материалистическое понятие формации выделяет «производственные отношения, как структуру общества» и дает «возможность применить к этим отношениям тот общенаучный критерий повторяемости, примени­мость которого к социологии отрицали субъективисты» [117]. Но встает вопрос - как практически «выделить производственные отношения?», и, что именно надо изучать в первую очередь?

Согласно теории К. Маркса, самая глубокая тайна, скрытая осно­ва всего общественного строя - это отношение собственников условий труда к непосредственным производителям, или экономическая форма, в которой неоплачиваемый прибавочный труд выкачивается из непосред­ственных производителей. Маркс подчеркивал, что это фундаменталь­ное экономическое отношение каждый раз соответствует определенной ступени в развитии производительной силы труда [118]. Исследователи предполагают, руководствуясь приведенным положением К. Маркса, кон­центрировать все свое внимание на указанном отношении.

164