И.Т. Посошков его труды как отражение идеологии и экономики феодализма средневековой России

Немного из биографии и трудовой деятельности И.Т. Посошкова. «Книга о скудости, о богатстве» И.Т. Посошкова написана в 1724 г. Зго один из интереснейших, как отмечают исследователи-историки, источни­ков по истории России в первой четверти XVIII в., которая предназнача­лась автором для представления царю Петру I.

Благодаря этой находке и издания «Книги...» стало известно, что И.Т. Посошков происходил из семьи старинных ремесленников серебряного дела, входивших в состав дворцовых оброчных непашенных крестьян. До 1709 г. он называет себя крестьянином, указывая о том, что это не бо­лее как сословный признак: «В художестве работник, в чине земледелец» [69]. Но затем к обычному именованию его «водочного и фонтанного дела мастером» все чаще присоединяется обозначение его «купецким челове­ком... Его видели изобретательным техником, владельцем винокуренного завода и приисков, мастером на казенном водочном дворе, кроме того, занятым мелкими откупами, подрядами и коммерческими операциями. К концу жизни он был землевладельцем, собственником крепостных и винокуренного завода, проектировал, наряду с этим, устройство неболь­шой фабрики. Исходя из этого можно утверждать, что И.Т. Посошков был

148

разносторонним предпринимателем, типичным представителем среднего купечества конца XVII- начало XVIII в.

Исследуя жизнь и деятельность историки пришли к выводу о том, что в лице Ивана Тихоновича выявили необычное соединение в нем разноо­бразной предпринимательской деятельности с деятельностью литератур­ной, позволяет последующему поколению россиян ознакомиться с идео­логией той эпохи, ярким примером и представителем которых является Посошков [70].

Нашей целью и задачей исследования является - путь хозяйственного развития России на протяжении нескольких веков: от периода феодаль­ной раздробленности до современного состояния развития экономики России.

Рассмотренные хозяйства русских земель в период феодальной раз­дробленности показали, что экономика носила преимущественно нату­ральный характер с незначительными элементами товарно-денежных отношений. Ситуация кардинально меняется с началом развития капита­листических экономических отношений. Это происходит в Европе в XV- XVII вв. - в эпоху, которая получила название «эпоха Великих географи­ческих открытий», а также «эпоха первоначального накопления капита­ла». Истории известно, что и исторически, и логически первоначально капитал выступает в форме торгового и денежного капитала. Открытие новых территорий и захват чужих территорий чрезвычайно ускорили процесс формирования национальных торгово-денежных капиталов, что в свою очередь привлекло внимание к исследованию закономерностей в сфере торгово-денежного обращения. Возникает первая в истории эконо­мической мысли школа, впоследствии получившая, название «мерканти­лизм».

Отличительными особенностями этой школы являются то, что, буду­чи выразителями интересов купеческого капитала, они рассматривают деньги как абсолютную форму богатства. Отождествляя свои интересы с интересами государства, представители меркантилизма утверждают, что нация тем богаче, чем больше золота и серебра она имеет. Накопление же богатства происходит в процессе внешней торговли или в ходе добычи благородных металлов. Отсюда, утверждают они, что только труд, заня­тый в сфере добычи благородных металлов, является производительным. Основной акцент в их исследованиях сделан на вопросы экономической политики и лежит в области рекомендаций по увеличению притока золо­та и серебра в страну. Знаменем периода развития буржуазного общества стали слова, приписываемые Христофору Колумбу, о том, что «золото - удивительная вещь, открывающая душам дорогу в рай».

149

И не случайно исследователи признают о том, что «Книга о скудости и богатстве» является наиболее ярким и оригинальным литературным выражением меркантилизма в России в первой четверти XVIII в. [71].

К. Маркс в своей оценке о «Книге...» писал, что «Первая теоретиче­ская разработка современного способа производства, меркантильной си­стемы, исходила из поверхностных явлений процесса обращения в том виде, как они обособились в движении торгового капитала, и поэтому она казалась только поверхности явлений, отчасти потому, что торговый капитал есть первая свободная форма существования капитала вообще, отчасти вследствие того преобладающего влияния, какое он оказывал в первый период переворота в феодальном производстве, в период возник­новения современного производства. Действительная наука современной экономики начинается лишь с того времени, когда теоретическое иссле­дование переходит от процесса обращения к процессу производства» [72]. К. Маркс указывал «только на поверхности явлений», исходил из процесса обращения, в котором меркантилисты видели источник при­были, главное упрекает их в игнорировании основного определяющего фактора, как явлении производства. Вскрывая происхождение мерканти­листических идей, К. Маркс обращает внимание не только на движение торгового капитала, но главным образом обращает внимание на условия производства и считал, что было бы неточным, определяя меркантилизм как идеологию торгового капитала, не указывать при этом, тех производ­ственных условий эпохи, в которой он действовал и «оказывал преоб­ладающее влияние». К. Маркс при этом комментировал, что «Если все­общая жажда золота гнала народы и князей в XVI и XVIII веках, в этот детский период современного буржуазного общества в заморские кре­стовые походы за золотой чашей, то первые истолкователи современного мира, творцы монетарной системы, одним из вариантов которой является меркантильная система, провозгласили золото и серебро, то есть деньги, единственным богатством». «Если монетарная и меркантильная системы выделяли мировую торговлю и отдельные отрасли национального труда, непосредственно связанные с мировой торговлей, в качестве единствен­ных истинных источников богатства или денег, то необходимо принять во внимание, что в ту эпоху большая часть национального производства пребывала еще в феодальных формах и служила непосредственным ис­точником существования для самих производителей».

150

ственно буржуазною экономической сферой была в то время сфера то­варного обращения. Поэтому с точки зрения этой элементарной сферы они рассматривали весь сложный процесс буржуазного производства и смешивали деньги с капиталом» [73].

В исследованиях К. Маркса меркантильная система определяется как наиболее развитой и называет ее «мануфактурной или коммерческой». При этом она связана с эпохой первоначального накопления, то есть, с начальным периодом формирования мануфактуры и колониальной си­стемы, которая способствовала, как он выражается, «техническому росту торговли и судоходства». Колонии представляли для мануфактур рынок сбыта и давали возможность усиленного накопления для «монопольных обществ», осуществляющих крупную торговлю того времени [74].

К. Маркс, исследуя меркантильную систему, отмечал, что в отличие от монетарной «перенесла источник богатств из предмета в субъектив­ную деятельность, в коммерческий и мануфактурный труд». Отмечая, что «сама деятельность все еще понимается в ограниченной форме, а именно, как производящая деньги» [75]. Если монетарная система есть выражение формы Д-Т-Д, то напротив: форма Д-Т...П...Т'-Д' «лежит в основе развитой меркантильной системы, необходимым элементом ко­торой является не только товарное обращение, но и товарное производ­ство» [76]. Меркантилисты видели источник прибавочной стоимости в обращении, а не в производстве и в связи с этим, они отрицали создание абсолютной прибавочной стоимости. Отсюда источник прибыли соглас­но меркантилистам находится во внешней торговле. В этой связи Маркс приводит слова английского меркантилиста XVII в. Девенанта о том, что при потреблении продуктов внутри страны «Нация вообще совсем не обогащается», тогда как вывоз за границу «представляет явную и верную прибыль» [77].

Одной из характерных особенностей меркантилизма, отметил Маркс, «Невмешательства правительства в деятельность гражданского обще­ства» [78]. Для меркантильной системы характерно применение «прину­дительных средств... в форме охранительных пошлин», также «ускорен­ная экспроприация самостоятельных непосредственных производителей посредством насильственно ускоренных накопления и концентрации ка­питала». Меркантилисты «в действительности объявляют интересы клас­са капиталистов и обогащение вообще конечной целью государства...». Кровавое законодательство против рабочих в Англии в XVI-XVII вв. «нарождающейся буржуазии нужна государственная власть, и она дей­ствительно применяет государственную власть, чтобы «регулировать» заработную плату... И таким образом, удерживать самого рабочего в нор-

151

мальной зависимости от капитала. В этом существенный момент, так на­зываемого, первоначального накопления» [72], заключает К. Маркс.

Какова же была экономическая политика той эпохи, которая имену­ется петровской. Петровская эпоха и ее экономическая политика имела меркантилистический характер. Феодально-крепостническая Россия в начале XVIII столетия по своему общественно-экономическому разви­тию значительно отставала по сравнению с Западной Европой.

Как отмечает Б. Кафенгауз [80], политика петровского правительства была - дворянско-крепостнической. Указ о единонаследии подвел итог процессу слияния поместий с вотчинами. Подушная подать сравняла крестьян и холопов. Широко раздаются вотчины с крепостными прибли­женными Петра: Меншиков имел 90 тыс. крестьян, Кантемир получил 17 тыс., Шафиров владел 15 тыс. чел. и т.п. [81]. На крепостнической базе строится и развивается военный и бюрократический аппарат петровской монархии. Рекрутские наборы и содержание регулярной армии, нового центрального и местного управления, построение новой столицы, прове­дение каналов, бесчисленные вновь изобретаемые налоги тяжелым бре­менем ложились на население, на основную массу населения - на кре­стьянство. Утроение податных тягостей и одновременная значительная убыль населения в первой четверти XVIII столетия являются показателем напряжения в стране.

Вместе с тем на этой основе, одновременно развивается широкая тор­говая и промышленная политика царя Петра I. В это же время формиру­ется и укрепляется «нарождавшийся купеческий класс», растет внешняя торговля, достаточно благоприятным был внешнеторговый баланс для России, были созданы крепостные мануфактуры - металлические заво­ды на Урале, Сестроецкий оружейный завод, создавались полотняные, суконные и прочие мануфактуры и по данным И. Кириллова в 1727 г. составило 233 фабрики и завода. Высшие представители знати получали привилегии и монопольные права, вплоть до того, что купеческим людям было разрешено покупать крепостных к фабрикам и заводам. Создание мануфактур и развитие торговли совершаются на базе крепостного труда и феодальной опеки. Таким образом, как пишут исследователи, эконо­мическая политика Петра I была типичной политикой меркантилизма. Представителем меркантилизма был и Посошков И.Т. Оставаясь в рамках крепостного строя, принадлежал к «купецким людям» он занимает более радикальную позицию [82].

Литературный труд И. Посошкова посвящен выяснению причины на­родной «скудости» и определение «отчего родовитое богатство умножа­ется». Второй задачей, обсуждаемой И. Посошковым, является истребле-

152

ние всякой «неправды» или установление правовых и административных условий, необходимых для обогащения страны. Перед нами возникла идея признания неразрывной связи государственного и народного хо­зяйства и он поставил задачу выяснить через критическое рассмотрение важнейшие экономические и социальные проблемы своего времени.

Книга И. Посошкова является обширным литературным произведе­нием, где с большим талантом подвергается острой критике существу­ющее положение петровской эпохи и предлагает собственные проекты экономического и государственного переустройства. Например, рассуж­дая о торговле и промышленности И. Посошков приходит к следующим типично меркантилистическим положениям и предлагает:

1) Необходимо стремиться к притоку денег в страну и к сокращению вывоза денег за границу;

2) В этих целях следует развивать внешнюю торговлю и собственную промышленность как для покрытия внутреннего спроса, так и в особен­ности для производства товаров на вывоз;

3) Для того, чтобы деньги не уходили из страны, надо ограничить по­требление иностранных изделий, в особенности заграничных предметов роскоши;

4) Для расширения промышленности и внешней торговли государство должно применять принудительные меры регулирования и поддерживать купечество посредством кредита, организацией колебаний и т. и. [83]. И. Посошков предлагал, серебряные деньги «надлежит в торгах русских иметь, за рубежи ж отнюдь их не отпускать, за рубежи одни только чер­вонцы отпускать». Это связано с тем, что червонцы не имели большого значения в качестве монеты. Так, в указе за 1721 г. правительство пред­писало «здешнее золото сохранить, а иностранное в государство привле­кать». А в указе 1714 г., как этого предлагал И. Посошков, было пред­писано прямое запрещение вывоза серебра: «серебра всякого, как в деле, так и в лому... за рубеж отнюдь не отпускать», за исключением разрешить вывоз русских денег иностранными купцами, уезжающими за пределы России [84]. При этом И. Посошков не ограничивался одним запрещени­ем вывоза денег. Он предлагал привлечение денег в страну посредством усиленного развития внешней торговли и промышленности, которая при­нимается им, как и всеми меркантилистами, в «ограниченной форме, а именно, как производящая деньги, как отметил К. Маркс. Он предпочи­тал иметь дорогие товары внутреннего производства, нежели более де­шевые заграничные, что нет необходимости покупать солдатское сукно у иноземцев, ибо наши русские сукна дороже заморских станут, предлагал увеличить экспорт готовых изделий, заменив ими вывоз сырья. Предло-

153

жение усилить выработку полотна взамен вывоза льна мотивировал тем, что «Чем им лен да пенку продавать, лучше нам продавать им готовые полотна парусные и канаты и камородки и рубки и миткали и брать у них за те полотна яфимки и иные потребные нам вещи» [85].

И. Посошков последовательно защищал характерное для мерканти­листической литературы положение о том, что экспортная торговля наи­более выгодна, когда предметом ее служит не сырье, а готовые изделия. Принимая во внимание дешевизну продовольствия для рабочих по срав­нению с заграницей И. Посошков советует строить заводы в хлебных ме­стах, указывая на то, что «хлеб и харч у нас тамошнего гораздо дешевле». Он отмечает дешевизну русского сырья против заграничного и выражает словами: у нас «лен и пенка гораздо ниже тамошней их цены укупить мочно». Высказывания о полотняном производстве И. Посошков разви­вал в отношении других отраслей. Например, по производству стекла и табачной промышленности: «Нам, если заводов пять, шесть построить, то мы все их государство стеклянной посудой наполнить можем» [86].

Исследователи проектов И. Посошкова в области промышленности и торговли определяют его - защитником интересов купечества. Зга защи­та ясно выражена в таких советах, как государство должно оградить тор­говлю от конкуренции других сословий, оказывать дешевый кредит для строительства фабрик, объединить купечество в компании, обеспечить ему (купцу) выгодные условия по внешней торговле путем запрещения привоза ряда товаров и облегчением экспорта, и наконец, отдать фабри­кантам несколько тысяч рабочих из числа нищих и тюремных сидельцев в качестве крепостных. Настаивает при этом на защите маломощных куп­цов от конкуренции богачей. И тем самым И. Посошков проявил себя в качестве идеолога и защитника купечества.

Далее. Для полной ясности его социально-политической позиции, мы коротко рассмотрим отношения к другим сословиям российского обще­ства эпохи Ивана Посошкова, в частности, его отношение к крестьянству.

Как пишут исследователи И. Посошкова, по крестьянскому вопросу имел своеобразную программу. Она значительно отличалась от других исследователей. В частности, для осуществления своих проектов И. По­сошков мог рекомендовать одно основное средство (Б. Кафенгауз) [87]: то есть, регламентирующее воздействие на хозяйственную жизнь со сто­роны абсолютного государства, пользующегося для этого «указным уста­новлением», подкрепляемым жестоким наказанием, штрафами, кнутом и битогами. В то же время он последовательно распространял и на кре­постные отношения. При этом, согласно его концепции все должно было стать «указным», вплоть до крестьянских повинностей в пользу помещи­ков. То есть, все должно совершаться на законном основании. Предлагал

154

законом установить размер «поборов» и повинностей крестьян в пользу помещиков [88]. По Посошкову правительство должно «помещикам учи­нять расположение указанное, по чему с крестьян оброку и иного чего имать» и «расположить именно, по чему с целого двора и по чему с полу- двора или с осмые доли двора имать денег и соловых запасов». Предлагал законом установить размер барщины, то есть, «сколько дней в неделю на помещика своего работать и иного какого сделья делать». Законом также предлагается установить размер крестьянских повинностей и платежей с каждого двора в зависимости от количества принадлежащей ему земли, так же как с двора (вместо души) по его проекту должны взиматься и подати в пользу казны. Он же (Посошков) предлагал отделить крестьян­скую землю от помещичьей, «не числить» ее совсем за помещиками. Счи­тал необходимым также наделить «целый тяглый двор» участков в 6 дес. пашни, покосом в 20 копен и 600-700 кв. саженей усадебной земли. Хо­зяйство, признанное полудвором, должно обладать запашкой и покосом в половинном размере, а на четверть двора приходится надел вчетверо меньший, нежели на целый двор. Размер участка, намеченный Посошко­вым не устраивало крестьян. По замыслу Посошкова между размером крестьянской запашки и тяглом («тягло» - в России XV- начало XVIII вв. денежные и натуральные государственные повинности крестьян и посад­ских людей; в XVIII-XIX вв. единица обложения крестьян повинностями в пользу помещиков) должно существовать прямо пропорциональное от­ношение: чем больше пахотный участок, тем тяжелее тягло. Он допускал хозяйство «семьянистого и лошадистого» [89]. Крестьянина с участком соответствующим - 15 десятин пашни, и в то же время не возражал про­тив наделения крестьянина столь малым количеством земли, что он «и четверти ржи на ней не высеет».

И. Посошков настаивал на необходимости обязательного поучения грамоте и отмечал, что «немалая пакость крестьянам чинитца и от того, что грамотных людей у них нет. Еще в коей деревне дворов двадцать или и тридцать, а грамотного человека ни единого у них нет и какой человек к ним ни приедет с каким указом или без указу, да скажет, что указ у него есть, то тому и верят и оттого приеммой себе излишни убытки, потому что они яко слепые ничего не видят, ни разумеют. И того ради многия, и без указу приехав, пакости или чинят великия, а они оспорить не могут, айв поборах много с них изълишних денег еммот, и отъетого даровой приемнот себе убыток» [90].

Крестьянину надлежит, советовал Посошков, летом землю управлять неотложно, а зимой в лесу работать, что надлежит про домашний обиход или на люди, отъего был какой себе прибыток получить. А буде при дво­ре своем никакой работы пожиточные нет, то шол бы в такие места, где

155

из найму люди работают, дабы даром времени своего не теряли, и тако творя, никакой крестьянин не оскудает» [91]. Посошков давал конкрет­ные советы по обустройству крестьянских дворов, правильно размещать жилые дома и постройки, не допускать сгорания, что «от того в конечную скудость приходят и предлагал всем миром выходить на тушения пожара. Посошков пишет, что ныне многие жалуются на рыбу, глаголя: «плох де лов стал быть рыбе». А отъчего плох стал, того невыразумеют; ни от чего иного плох стал быть лов, такмо отъетого, что молодую рыбу выловят, то не с чего и большой быть, ...всегда большая рыба вырастает из малые и, аще малую выловят, то большой не откуда взятца будет. Предлагают запродить, чтобы самих мелких рыб и зародышей не ловили, а ловцы бы беспутного ловлею ни себя, ни людей не голодили.

И. Посошков, как истинный крестьянин, обратил свое внимание на состояние использования земельных угодий, о спорах при использовании земельных участков и о тех беспорядках, существующих в эпоху начала XVIII столетия. Он писал, что «Сие, мнитца, не такми неправильно, но не и безхрешно, еще дворянина после умерших своих сродников земли жилы и пустые делят на дробные части, ибо одну пустошь разделяют на многие разные владения, и по такому разделу бывает у одной пустоши владельцев по десяти и гораздо больше. И такая безделица бывает, что иному владельцу достанетца десять четвертей, иным же четверти по две, по три, а іному и по четверти и по осмине и по четверину, и всякую пи- хотную полосу худую и добрую, все пашут. И кто из них сам у себя, то тот всем своем жеребьем владеет, а кто безьмочен, тот ничем владеть не может, и в тых добрых делах кроме съсоры да беды иного нет ничего, и за схорами общия земли многия и пустеют и держеют и лесом поростают. И в этом запустении царской интерес малитца, потому что с пуста Цикакова доходу не бывает» [92]. В этой ситуации Посошков предлагает всем жи­лым землям и пустошам учинить межи недвижимые, которые нарушить было нельзя. Он предлагал «надобно твердо заказать под великим штра­фом, чтобы той межи хотя у кого в оном владеть будет, а тех меж отнюдь бы не перепахивали и не межи, ни холма с места на место не переносили бы, но всякая межа была бы в роды родов на своем месте нерушима» [93]. В заключении Посошков предлагает меры, направленные на улучшения плодородия земли и управления использования этих земель. Он писал, что «А у кого земля собственная, то он ее расчищает и распахивает и на­возом наваживает и год от году и худая земля добреет, такожде и сенные покосы раскашивают и от того царского величество интерес умножается» и предлагал, что «И крестьянские дворы управа, надлежит и градские дворы изьмеряти и такожде обложить платежем з земли дворовые, колико подкем-есть» [94].

156

И. Посошков предлагал образец решения проблемы потребления. В своей «книге о скудости и богатстве, как хороший хозяйственник он вы­ступил с проектом определенной обязательной одежды для разных сосло­вий, чтобы по платьям можно было определить дворянина от крестьяни­на. В целях экономии Петр I в 1718 году приказал «позументов убивать» ввиду опыта как «партикулярным», так и государству, «ибо англичане богатее нас, а позументов не носят». Посошков, например, рекомендовал экономию в расходовании бумаги, указывая, что «у немец аще она и дома делается, а и жители тамощные богатее нас, обаче бумагу вельмы бере­гут...то го ради и богаты, что умеют бережно жить» [95]. Представляет определенный интерес высказывания Посошкова о богатстве. Он совету­ет не гнаться за богатством и отмечает, что когда берешь «о малом благо­дарен, то и с великим богатством будеши наполнен» [96].

Исследователь А. Брикнер отметил, что в этих рассуждениях сквозит «соединение коммерческих расчетов с благочестием», что в них «стрем­ление к материальным выгодам маскируется мнимый аскетизм». А. Брик­нер заметил, что Посошков «рассуждая о торговле не столько в качестве государственного человека, сколько с точки зрения русского купечества», т.е. этот исследователь не мог не признать определенный классовый ха­рактер его воззрений» [97]. И наконец, оценка данная о Посошкове М.Н. Покровским и Плехановым свидетельствует о том, что Посошков являет­ся по своим взглядам представителем среднего русского купечества того времени. Соединяя идеалы «духовного жития» с проповедью скопидом­ства и расчетливости, сочетая крепостническое полицейское государство с проектами, направленными в защиту торговли и промышленности, По­сошков неизменно выступает последовательным выразителем классовых стремлений «нарождавшегося купеческого класса». «Оставаясь в рамках феодально-крепостнического строя, Посошков развивал широкий план реформ, включавший основные вопросы, стоявшие на очереди в России в начале XVIII столетия, заключает Б. Кафенгауз» [98].

4.5.