Концептуальное зондирование

Прежде чем мы продолжим, необходимо рассмотреть альтернативное прочтение Акерлофа и Шеллинга, в соответствии с которым их модели не следует рассматривать как подтверждение каких бы то ни было утверждений о реальном мире^[285].

Такая работа может рассматриваться как весьма полезная даже теми, кто настаивает на справедливости положения, согласно которому главная цель создания моделей заключается в том, чтобы сообщить нам нечто о реальном мире. Например, она может быть признана полезной уже потому, что позволяет найти более простые изложения существующих теорий или сформулировать связанные с ними новые теоремы. (Вспомним доводы Пола Самуэль- сона о том, что значительная часть общепринятой теории спроса может быть выведена из нескольких простых аксиом о непротиворечивом выборе). Или она может быть признана ценной в силу того, что позволяет вскрыть не замечавшиеся ранее теоретические противоречия. (Например, теорема о невозможности Кеннета Эрроу может быть истолкована как демонстрация непоследовательности экономики благосостояния Бергсона-Самуэльсона^[286]).

Известно множество случаев, когда в процессе разработки теории в одной из научных областей были получены результаты, впоследствии нашедшие применение совсем в других сферах. (Задумайтесь хотя бы о том, сколь много пользы принесли стратегические разработки Джона фон Неймана и Оскара Моргенштерна игрокам в покер). Таким образом, характеристика моделей Акерлофа и Шеллинга как концептуального зондирования отнюдь не означает, что кто-то стремится их опорочить.

Итак, попытаемся понять, что мы могли бы узнать в том случае, если бы мы интерпретировали эти модели как концептуальное зондирование и ничего более. Сначала об Акерлофе. Мы могли бы сказать, что научный вклад ученого состоит в демонстрации того, что некоторые приложения стандартных поведенческих допущений экономической теории в высшей степени чувствительны к отдельным упрощающим допущениям о знаниях^{[287] [288]. Точнее, обычные результаты эффективной, по Парето, равновесной рыночной торговли могли бы радикально измениться, если бы мы рассматривали покупателей и продавцов не как одинаково информированных субъектов, а допускали бы определенную степень информационной асимметрии. Тем самым статья Акерлофа несет в себе важнейшее сообщение: некоторые общепринятые теоретические суждения о рынках являются не столь достоверными, как об этом принято было думать. Следовательно, необходимо очень осторожно относиться к выводам, которые делаются на основе рассмотрения моделей, основывающихся на допущении о симметричности информации. Кроме того, необходима разработка новых теорий, которые учитывали бы эффекты асимметричной информации. При таком прочтении, дискуссия о подержанных автомобилях воспринимается не более как «история», прилагаемая к формальной модели для того, чтобы облегчить ее изложение и понимание. Однако при необходимости от этой истории можно было бы легко избавиться[289]. Рассматриваемая статья посвящена не подержанным автомобилям, а теории рынков.}

Что касается Шеллинга, то мы можем сказать следующее. Он предлагает критику общепринятой точки зрения, согласно которой сегрегация должна быть продуктом либо целенаправленной государственной политики, либо сильных сегрегационных предпочтений. Шахматная модель —контрпример, направленный против подобных утверждений. Она демонстрирует, что сегрегация может возникать и в отсутствие двух названных выше факторов. В рассматриваемом нами прочтении Шеллинг вносит важный концептуальный вклад в дебаты о сегрегации в реальном мире: он подчеркивает, что в существующей теории имеется ошибка.

Следует сказать, что существуют, по крайней мере, некоторые текстуальные свидетельства, в соответствии с которыми и Акер- лоф, и Шеллинг были довольны описывавшимися выше интерпретациями своих моделей. Я уже высказывал предположение о том, что Акерлоф довольно часто пытался не допустить перенесения выводов, полученных в рамках изучения его модели, на реальный мир. Например, несмотря на его утверждение, согласно которому модель предлагает объяснение ценовых различий на реальном рынке автомобилей, остальные его ссылки на «объяснение» более нюансированы. Заметим, что в абзаце, с которого начинается статья, Акерлоф избегает утверждения о том, что его модель объясняет роль важных институтов рынка труда: возможно (совсем не обязательно), она объясняет «взаимодействие между качественными различиями и неопределенностью». Схожая формулировка используется и в заключительном предложении статьи: «трудность определения качества... возможно, позволяет объяснить природу многих экономических институтов» (Акерлоф, 1994, 103) Кто-то может высказать мнение, что, используя «возможно», Акерлоф берет на себя ответственность за участие исключительно в концептуальном зондировании; он рассматривает возможные теории, а не их способность объяснять феномены реального мира. В то же время, как мне представляется, более правильное прочтение состоит в том, что Акерлоф пытается сказать примерно следующее: я убежден, что экономисты получат возможность использовать содержащиеся в этой статье идеи для того, чтобы предложить теории, способные действительно объяснить функционирование важных экономических институтов.

Шеллинг высказывается о своем методе более развернуто;

Какие выводы мы можем сделать из подобных упражнений? По крайней мере мы получаем возможность опровергнуть несколько представлений, базирующихся на рассуждениях не более сложных, чем те, которые потребовались от нас при использовании «шахматной доски».

Шеллинг не уточняет, какие именно представления он опровергает. Возможно, он имел в виду представления, согласно которым необходимым условием сегрегации того типа, который он наблюдал в американских городах, являются либо четко выраженная политика, либо сильные сегрегационные предпочтения. Таким образом, Шеллинг утверждает, что посредством контрпримера он поставил под сомнение эти представления.

Независимо от выводов, которые мы делаем из рассматриваемых пассажей, ни одна из взятых в целом статей не может быть удовлетворительно прочитана только лишь как концептуальное зондирование. Наиболее очевидным препятствием на пути к такой интерпретации является то обстоятельство, что и Акерлоф, и Шеллинг отводят очень большое пространство обсуждению феноменов реального мира. Даже если допустить, что обращение Акерлофа к рынку подержанных автомобилей несло с собой некоторые признаки теоретической «истории», в чем заключается смысл всех приведенных в части III «примеров и приложений», или дискуссии о «противодействующих институтах» в части IV, если не в том, чтобы сообщить нам нечто о реальном мире, этот материал может быть поверхностным эмпиризмом. И тем не менее он остается эмпиризмом. Это не просто способ, облегчающий читателю понимание внутренней логики модели. Аналогично, очевидное намерение Шеллинга состояло в том, чтобы обсуждение тренировочного лагеря бейсбольной команды воспринималось как описание реального мира. Конечно же, с помощью этой правдоподобной гипотезы он пытается убедить нас, что реальных людей (таких людей, как мы, намекает он) отличают мягкие сегрегационные предпочтения. Если бы всем нам был предложен только контрпример общему теоретическому утверждению, такой материал был бы избыточен.

Очевидно, что ни Акерлоф, ни Шеллинг не рассматривают свои работы как полностью завершенную теорию. Представляется, что нам демонстрируют предварительные теоретические наброски. Возможно, представленные модели и уже завершенные теории соотносятся друг с другом примерно так же, как «концепт автомобиля» и только что сошедшая с конвейера серийная модель или одежда, демонстрируемая на модном показе, и дизайнерская коллекция в модном магазине. Таким образом, эти модели представляют собой предложение о том, как можно было бы начать объяснение некоторых феноменов реального мира. Если подойти к ним с иной точки зрения, то перед нами эскизы процессов, которые по замыслу их создателей могут объяснить феномены, наблюдаемые нами в реальном мире. Однако здесь смысл слов «могут объяснить» состоит не только в том, что имеется в виду определенная логическая возможность, которая могла бы быть раскрыта посредством концептуального зондирования. (Или, если перефразировать: «В принципе, существует возможность того, что процессы, обладающие особой формальной структурой, способны генерировать закономерности с этой особой формальной структурой»). Теоретик декларирует свою уверенность в том, что предлагаемый им подход, скорее всего, позволит дать объяснение, даже если до сих пор потребность в этом отсутствовала.

Если бы Акерлоф и Шеллинг настаивали на том, что их оговорки должны были быть прочитаны в том смысле, что «Эта работа представляет собой концептуальное зондирование и ничего более», они, конечно же, покривили бы душой. Нам предлагают потенциальные объяснения феноменов реального мира. Нас побуждают отнестись к этим потенциальным объяснениям всерьез и даже приложить дополнительные усилия по превращению черновых набросков в «серийные модели». Однако для решения этой задачи одной нашей уверенности в технической осуществимости внутренне непротиворечивой теории недостаточно. Конечно, уверенность имеет очень большое значение и мы можем приобрести ее в процессе концептуального зондирования формальных моделей. Однако нам необходима дополнительная уверенность в том, что «серийная модель», скорее всего, способна справиться с задачей, для решения которой она создавалась (вероятно, для объяснения феноменов реального мира). Другими словами, нам необходимо увидеть набросок Ъейстителъного объяснения, а не просто логически непротиворечивую формальную структуру. Мы должны убедиться, что модели Акерлофа и Шеллинга предлагают объяснения (пусть даже предварительные и несовершенные) закономерностей реального мира. В дальнейшем я исхожу из допущения, что оба ученых исходили из того, что эти модели создавались для того, чтобы служить такого рода объяснениями.

5.