Проблема личности в философии Н.А. Бердяева

Н.А. Бердяев — один из представителей активно-христианского направления. Еще до Октябрьской революции он приобрел ши­рокую популярность как социальный мыслитель и публицист, пройдя путь от революционных увлечений, ареста и ссылки, через «легальный марксизм», богоискательство и религиозную философию до мирового признания в качестве одного из осно­воположников персонализма и экзистенциализма.

По коренному вопросу, затрагивающему судьбу России, име­ется в виду извечный спор между славянофилами и западниками, Бердяев так сформулировал свою позицию: «Русское самосозна­ние не может быть ни славянофильским, ни западническим, так как обе эти формы означают несовершеннолетие русского наро­да, его незрелость для жизни мировой, для мировой роли»^[367].

Следует отметить, что центральными понятиями его фило­софских взглядов стали: «личность», «свобода», «существова­ние», «творчество»; это последнее — как проявление в челове­ке Бога, боготворческий процесс, «рождение Бога в человеке и человека в Боге». Будучи одним из первых экзистенциали­стов и персоналистов, философ, находившийся под влиянием Ф.М. Достоевского и В.С. Соловьева, сам себя называл «верую­щим вольнодумцем». Однако необходимо также отметить, что Бердяев не входил в число философов школы всеединства. По­сле революции 1905 г. философы идеалистического лагеря «на­чали искать традиции для русской философии»^[368] и находили их, в частности, у Соловьева. С этой точки зрения Бердяев и рас­сматривал Соловьева. Он почитал его как основателя русской национальной философской традиции, понявшего философию «не как «отвлеченное начало», а как цельное миро и жизнепо­нимание, в ее неразрывной связи с вопросом о смысле и значе­нии жизни, с религией...»^[369].

Свое место в современной ему философии он определил сам: «Я нахожусь в совершенном разрыве со своей эпохой.

Свою философию Бердяев называет философией экзистенци­ального типа. «Экзистенциальная философия является познани­ем смысла бытия через субъект. Субъект экзистенциален. В объ­екте, напротив, внутреннее существование закрывается. В этом смысле философия субъективна, а не объективна. Она основана на духовном опыте»^[373].

Человек хотя и создан по образу и подобию Бога, он есть существо природное, ограниченное, он связан со всем круго­воротом мировой жизни. Как образ и подобие Бога, человек является личностью. Личность не может быть частью чего-то, она есть единое целое, она соотносительна обществу, приро­де и Богу. Личность находится в конфликте с миром общего, с миром зла, она извечно свободна. Выход ее из власти общего был опытом человечности и сострадания, опытом о человеке, который есть единственный предмет философии, философии персонализма. Для Бердяева персонализм — это христианские моральные ценности, свобода — это творчество, в конечном счете гуманное человеческое творчество. Этой теме посвяще­на работа «Смысл творчества». В чем же Бердяев видит смысл творчества? Прежде всего, он утверждает, что творчество нель­зя понимать только в обычном смысле культурного творчества, творчества в сфере науки, культуры, искусства. Это творчество нуждается в материале для того, чтобы творить... В своем ис­токе творчество есть взлет, победа над тяжестью мира, но в ре­зультатах, в продуктах творчества обнаруживается тяга к низу. Вместо нового бытия создаются книги, статуи, картины, со­циальные институты, машины, культурные ценности. Этот вид творчества не нуждается в оправдании, он сам оправдывает человека. Человек должен пройти через творчество культуры и цивилизации, но это творчество есть «символическое», так как не дает преображения мира.

Философ осознает творчество как религиозный, а не только культурный акт.

Свобода связана с истиной. «Истина есть духовное завоева­ние. Истина познается в свободе и через свободу»’. Личность есть спиритуалистическая, а не естественная категория; она не часть какого-либо целого; она не часть общества, напротив, общество — только часть или аспект личности. Личность — не субстанция, она творческий акт, она неизменна в процессе изменения. Реализация личности означает восхождение от под­сознательного через сознательное к сверхсознательному.

Человек как личность имеет большую ценность, чем обще­ство, нация, государство. Общество представляет собой объек­тивацию человеческих отношений; в государстве и церкви как общественных учреждениях, по Бердяеву, мы часто находим не личность как экзистенциальную духовную реальность, а тра­диционные символы, такие как титулы, как царь, генерал, папа римский, митрополит, епископ. Все степени иерархии — сим­волы. Противоположностью им является иерархия реальных че­ловеческих качеств — «святой, пророк, гений, социальный ре­форматор». В личности есть духовное начало, глубина, которая не определяется обществом, в ней есть духовная основа.

Человек, по Бердяеву, принадлежит к двум сферам: царству Бога и царству Кесаря, на этом основаны его права и свобо­да, таким образом, существуют пределы власти государства и общества над человеком. Общество как социальный орга­низм определяется реальностью человеческого общения, ре­альностью «мы». «Общество, подавляющее личность, возни­кает из разобщения» людей, из их греховного эгоцентризма, В таком обществе нет общения, не существует коммуникации между ними. Высшим типом общества было бы общество, в ко­тором за каждой человеческой личностью была бы признана абсолютная ценность и высочайшее достоинство как существа, призванного к вечной жизни. Это дало бы каждому возмож­ность достигнуть полноты жизни.

2.