Глобальные правовые задачи

Мировое общество может многое предоставить социальной эволюции и свободной конкуренции, включая конкуренцию институтов. Чтобы за глоба­лизацию не было заплачено регрессом права и демо­кратии, она несет ответственность за «права человека и основные права государств»: за защиту их полити­ческого и культурного самоопределения и за их тер­риториальную целостность, включая экологическую.

Мировая юстиция. Преступность не избежала гло­бализации. Границы государств не останавливаю!' ни терроризм, ни контрабанду оружия, ни торговлю нар­котиками или людьми. Столь же общим для государств является заложенный в понятии юстиции принцип справедливости. Даже если уголовное право в значи­тельной мере подпадает под компетенцию отдельных государств, от его действия не должна уклоняться трансграничная преступность. Следовательно, необхо­дима глобальная юрисдикция, мировая юстиция в смысле мирового уголовного права. Таковое может быть учреждено в трех измерениях, причем оно дейст­венно и для других сфер глобального правосудия:

(1) «Национальное мировое уголовное право» об­ращает внимание на межкультурную значимость, как относительно подлежащих наказанию правонаруше­ний, так и относительно процессуальных принципов, [самого] наказания и исполнения. Если выполнено это условие, например, благодаря соответствующей правам человека легитимации и лимитации, тогда возникает обоснованное морально-правовым обра­зом полномочие на осуждение лиц, которые хотя и происходят из других правовых культур, но соверши­ли свои преступления в данной стране.

(2) «Надгосударственное мировое уголовное пра­во» выражает готовность — вновь благодаря меж- культурно значимой уголовной юстиции — осущест­влять замещающее уголовное правосудие. В соответ­ствии с этим крупного торговца наркотиками, совершившего свое преступление в стране А, но аре­стованного в стране В, вполне можно подвергнуть суду и осудить в стране В.

(3) «Всемирно-гражданская» или «космополити­ческая мировая юстиция» касается «преступлений против человечности», которые по праву подпадают под ответственность «человечества» и преследуются им, если определенные правительства их не пресле­дуют и, возможно, даже сами совершают их.

Всемирная гражданская защита. Своеобразие других задач не должно отвлекать от двоякой основ­ной задачи: гарантировать всем людям в любом мес­те мира равную защиту прав человека. Мирные ино­странцы не должны еще на границе — со стороны го­сударственных органов или по государственному попустительству — ни подвергаться грабежу, произ­вольно заключаться в тюрьму или тем более порабо­щаться, ни лишаться права на защиту со стороны гражданского и уголовного права уже внутри стра­ны. В случае отсутствия национальной правовой за­щиты необходимо жаловаться на собственное прави­тельство не только в суды государственной юрис­дикции, но и иметь возможность подать свою жалобу во всемирный суд в обход внутригосударственных инстанций.

Поскольку внутри федеративной всемирной рес­публики мировое гражданство не отменяет граждан­ства государственного, но лишь дополняет его, то не является нелегитимным ограничение иных прав, на­пример прав иностранцев на приобретение недвижи­мости или произведений искусства, права на демо­кратическое участие или на неограниченную свободу передвижения. Правда, государство, чьими гражда­нами люди являются по рождению, не вправе запре­щать им ни эмиграцию, ни смену государственной принадлежности. Ведь согласно расширенному по­ниманию свободы совести и вероисповедания они имеют право предпочесть (общественные, политиче­ские и культурные) особенности другого государст­ва. Напротив, не признается притязание на длитель­ное пребывание в любом государстве, на равноправ­ное участие в его формировании и на пользование плодами его социальной государственности, короче говоря: право человека на иммиграцию.

Мировой рынок также функционирует посредст­вом анонимных сил, упрощенно: в соответствии с за­коном спроса и предложения.

Криминальным искажениям конкуренции — мо­шенничеству и насилию («методам мафии») — про­тивостоит уже обычная защита со стороны права. По­рядок глобального рынка противостоит трем другим искажениям: монополиям и олигополиям, картелям и недобросовестной конкуренции. С этой целью он утверждает всемирные правила ведения конкурен­ции, проводит всемирную экономическую политику и учреждает всемирное антимонопольное ведомство, которое, однако, действует не централистски, а суб­сидиарно, то есть перенимая лишь те правовые зада­чи, которые не могут решить национальные или реги­ональные (например, европейские) антимонополь­ные ведомства.

Глобальное социальное и экологическое государст­во? К глобальной справедливости относятся элемен­тарные социальные и защитно-экологические крите­рии, не в последнюю очередь глобальная политика развития, которые в целях межкультурной значимо­сти должны выводиться из идеи прав человека.

В случае социальных критериев всемирная рес­публика обладает лишь субсидиарными полномочи­ями, а конкретно несет ответственность там, где от­дельные сообщества не признают их по собственной воле. То, что всемирная республика вообще обладает полномочиями, следует из двух аргументов: во-пер­вых, аргумент всемирного гражданства релевантен, если народно-хозяйственные прибыли идут почти исключительно на благо узкого верхнего слоя. Обде­ленные в результате этого могут в роли граждан ми­ра обращаться к всемирной республике и ожидать ее помощи для достижения минимальных социальных условий.

Без сомнения, богатство Земли распределено не­равномерно, причем часто богатые ресурсами страны удивительным образом страдают от бедности: от ма­териальной бедности, низкого уровня образования и обучения, отсутствия элементарного медицинского обеспечения и элементарной правовой защиты. Уже человеколюбие требует помочь страждущим. Но за­поведь не относится к вмененным правовым обяза­тельствам, так что в факте существования богатых и бедных стран еще не содержится никакого морально­правового аргумента в пользу перераспределения, не­смотря на то, что «догма международной справедли­вости» считает справедливость распределения ядром справедливости и переносит распределение на соот­ветствующий результат, а не на исходные условия. Однако предположение, будто существует изначаль­ное количество ресурсов, которое следует по возмож­ности равномерно разделить между всеми государст­вами, не учитывает того обстоятельства, что подле­жащее распределению в большей части должно быть создано в процессе труда. Таким образом, всегда есть доля собственной вины за сложившуюся ситуацию и в вытеснении собственной ответственности даже за­ложен льготный билет для тех, кто действует непра вильно. Решающей является не нынешняя ситуация распределения, а соединение первоначального рас­пределения с последующим собственным усилием и исправлением несправедливости.

Если «первоначальное распределение» затеряно «во мраке истории», то с тех пор люди могли адапти­роваться к внешним условиям и благодаря своей тру­довой и социальной культуре, включая собственное демографическое развитие, обеспечить себе сносный достаток даже в экстремальных природных условиях. Поэтому с точки зрения справедливости следует рас­сматривать, прежде всего, отдельные сообщества в качестве ответственных за их нынешний достаток, и при определенных условиях, даже если это звучит жестко, следует исходить из [их] политической несо­стоятельности. На самом деле существует множество причин неправильного развития, например, отстало­сти сельской местности, привилегированного поло­жения крупных помещиков и торговцев относитель­но мелких крестьян и торговцев и поддержки не слишком осмысленных престижных проектов. Час­тично ответственны за это также низкие налоги на доходы и собственность для богатых, кроме того, ши­роко распространенная «бесхозяйственность и кор­рупция», а также рост населения.

Впрочем, многие из факторов — это не столько ви­на всего населения, сколько властной элиты, которую заботит не общее благо, а удержание власти и само­обогащение. И определенная ответственность за это лежит на мировом порядке. Ведь каждая группа, кон­тролирующая внутри государства власть над средст­вами насилия, может рассчитывать на признание в ка­честве законного правительства и одновременно на получение двух полномочий: во-первых, права распо­ряжения природными ресурсами государства, вклю­чая международное признание законности передачи прав собственности на природные ресурсы, во-вто­рых, права от имени государства получать кредиты и возлагать погашение долгов по ним на граждан, не­смотря на сменяющиеся правительства. Поскольку оба полномочия пробуждают властолюбие и алч­ность, они даже при сменяющихся правительствах ча­сто приводят к постоянной коррупции. С точки зре­ния справедливости помощь заслуживает не тот, кому плохо живется где-либо, но определенно там — такова первая причина, — где нужда частично привнесена извне, и он заслуживает помощи в соответствии с ме­рой ответственности за это. В этом смысле напраши­вается изменение ныне ориентированного на голую власть понимания суверенитета в направлении мини­мума право-государственной демократии.

Наряду с причинами, возникающими по собствен­ной и частичной внешней вине, отсталость возникает в силу третьего комплекса факторов: грубой неспра­ведливости извне. В случае колониализма, рабства и изгнания из исконных мест обитания исправительная справедливость требует предоставить возмещение (компенсацию). Однако вовсе не любое бедное сооб­щество без всякой дифференциации может ссылаться на былую справедливость, и не весь богатый мир без всякой дифференциации должен предоставить ком­пенсацию за совершенную несправедливость. Соглас­но принципу вины отвечать за нее должен тот, кто ее совершил.

Следующий аргумент исправительной справедли­вости возникает из того обстоятельства, что коллектив­ная прибыль либерализированного мирового рынка не в равной степени идет на благо всех групп и народов. В результате этого, как группы, так и сообщества, несу­щие большие риски глобализации — временно или на длительный период, — имеют право на возмещение.

Природные ли ресурсы или защита климата — да­же осторожная экстраполяция «экологического по­ложения в мире» указывает на столь мрачные перспе­ктивы, что защита окружающей среды заслуживает того же места в мировой правовом порядке, что и обеспечение глобальных социальных стандартов. Правда, против глобальной ответственности может выступать государственный суверенитет. Однако ес­ли окружающая среда есть трансграничное благо, то она уже не принадлежит отдельным государствам. В случае трансграничных проблем целесообразным является не отказ от суверенитета, а уважение суве­ренитета других государств. Впрочем, сохраняется действенность принципа субсидиарности: всемирная республика не должна вмешиваться там, где можно ожидать успеха локальных или национальных ин­станций. Однако в случае определенных перспектив на получение прибыли непосредственно затронутые лица готовы идти на риски, которые по праву отвер­гаются затронутыми опосредованно, поэтому низшие инстанции не всегда поступают по справедливости. С данной несправедливостью столкнутся и следую­щие поколения. Если нынешнее поколение является пострадавшим и получателем благ одновременно, то следующие поколения часто становятся лишь только пострадавшими.

Здесь затрагивается уже упоминавшаяся справед­ливость между поколениями (см. гл. XL 3): посколь­ку естественная природа, не будучи созданной ни од­ним из поколений, является общей собственностью человечества, то каждое поколение и каждое отдель­ное государство, пользующиеся чем-либо из общей собственности, должны иным способом вернуть что- то равноценное. Поэтому основной принцип справед­ливости звучит так: не должна ухудшаться сумма, со­стоящая из естественной природы и искусственных («технических») эквивалентов, — экологический ба­ланс. При этом важно не абсолютное значение, а со­отношение на душу населения. Поколение, позволя­ющее себе сильнее обременять окружающую среду в результате роста населения, обязано настолько улуч­шить экологическим баланс в целом, насколько оно угрожает обременить окружающую среду. Поскольку здесь и во многих иных сферах настоящее живет за счет будущего и поскольку это происходит не только на региональном уровне, но и в результате глобаль­ных связей, то тем более необходима всемирная рес­публика.

4.