Победа особистов

На протяжении почти всего советского периода шла отчаянная борьба за власть между спецслужбами (ЧК, ГПУ, НКВД, КГБ) и партаппаратом. И партийное руководство с трудом удерживало общую власть в стране, периодически устраняя руководителей спецслужб, руками которых расправлялась с политическими противниками.

В период перестройки и в начальный период ельцинского правления подвергшиеся критике спецслужбы затаили обиду. Но они добились реванша за счет успешной «командировки во власть» (как он сам назвал это) подполковника ФСБ. Не будем обсуждать детали реализации проекта «Преемник» — просто констатируем факт: массовый,

широкомасштабный и глубокоэшелонированный приход к власти в РФ «силовиков».

Последствия начали сказываться сразу. Профессионализм, квалификация и компетентность спецслужб определяются их способностью решать поставленные задачи. Но они профессионально не способны такие задачи ставить. В лучшем случае они годятся на сбор информации и подготовку аналитических записок. Принимать политические решения, учитывающие баланс многих интересов и стратегические цели — просто не их функция, зона не их ответственности. Тем более, задачи политического и экономического развития страны.

Как известно, однобокость специалиста флюсу подобна. Не являются исключением и спецслужбисты. Они привыкли работать «на холоде», во вражеском окружении. Без него они теряются, поскольку утрачивает смысл их профессионализм, а значит, и само их существование. Поэтому, если врагов нет, их создают. Даже своими руками. Даже внутри страны. Инстинктивно — хотя бы в порядке оправдания своего бытия. Это их смысложизненная позиция и личностное самоопределение. Их так и для этого натаскали. И они этим гордятся.

Кроме того, они привыкли работать на грани и даже за рамками закона. Закон для них — лишняя и обременительная преграда, которую можно и нужно обходить. В лучшем случае закон рассматривается как инструмент решения поставленной задачи. В качестве такого же объекта манипулирования они рассматривают и преступный мир, который хорошо знают и с которым способны говорить на одном языке. Так что не стоит удивляться правовому нигилизму и цинизму нынешней власти, представители которой могут иметь юридическое образование, но используют его в весьма специфическом контексте.

Весь опыт человечества свидетельствует: люди склонны не переделывать себя под систему, которую они почему-либо возглавили, а изменять систему под себя и свои представления о ее назначении. Поэтому, получив власть, спецслужбы неизбежно должны были модернизировать под себя систему управления обществом. Результатом чего может быть только полицейское государство. Что мы и имеем: ликвидация независимых СМИ, цензура, свертывание федерализма, укрепление «вертикали» власти вплоть до отмены выборности Совета Федерации, губернаторов и т. п. И ладно бы это делалось для проведения необходимых реформ...

Неспроста и западные демократии, и восточные деспотии испытывают органический иммунитет против прихода к власти охранников и спецслужб. Прекрасно понимали это и советские правители. Предоставленные самим себе, они рано или поздно начинают использовать свое положение, свои связи с криминалом.

Но и в этом проявляется специфический профессионализм. В качестве партнеров спецслужбы могут заниматься только «наездами» на конкурентов или тех, кого «заказали» «партнеры». Для этого быстро разработали технологии фабрикации и развала уголовных дел... Что в итоге? Перерождение силовых органов в криминальные бизнес-корпорации чревато перманентной грызней за передел собственности и формированием целого сословия, кормящегося от этой грызни, ничего не созидающего, контрпродуктивного для социального и экономического развития, буквально — паразитирующего на обществе.

Яркий пример — отдел «Т» (борьба с терроризмом и защита конституционного строя) УФСБ Калининградской области, сотрудники которого принимали заказы на устранение бизнесменов. Когда же с помощью прослушки киллеров выявили и арестовали, руководство спецслужбы сделало все, чтобы освободить своих офицеров и добиться ареста руководства РУБОП!*

Главной экономической задачей нынешней власти стало получение доли с бизнеса. Речь идет даже не о «ЮКОСе». «ЮКОС» был потом — сначала был «Норильский никель». Прокуратура объявила, что Потанин недоплатил за приватизацию $ 140 млн. Дело заглохло, но бизнес-элита уверена, что Потанин понял намек и долю отдал. Затем было таинственное похищение С. Кукуры, главного финансиста «ЛУКОЙЛа». Кукура был, кажется, единственным, кто владел всей информацией о запутанной офшорной сети нефтяной компании. Одного звонка Кукуры было достаточно, чтобы перевести со счета на счет десятки миллионов долларов.

Новая газета. 07-09.11.2005, №83 (1108). - С. 1-3.

вали. Кукура вернулся накаченный наркотиками... «ЛУКОЙЛ», как ни странно, похитителям не отомстил (правда, не особенно их и искал), но... стал слушаться Кремля.

А история с «Сургутнефтегазом», акции которого стали скупать крупный инвестиционный банк и две бизнес-структуры? Заметим: контрольный пакет «Сургута» принадлежит самой компании (это называется казначейские акции), что противоречит международным стандартам. «Покупатели» надеялись приобрести объемный пакет, чтобы затем провести поправки к закону об акционерных обществах и объявить казначейские акции «Сургута» недействительными, что сделало бы их пакет контрольным. И получили одобрение на самом высоком уровне! Но, как только угроза стала очевидной, за такой поддержкой прибежал сам Богданов и — спасся... Какой ценой? История об этом умалчивает.

Российская власть понимает контроль очень по-средневековому — как долю, как кормление, а чтобы ее получить, использует спецслужбы, которые сталкивают бизнес-структуры лбами. И ждет — ждет, когда толстосумы прибегут за помощью и заплатят. Некоторые «удачные» комбинации возникают по вине самих предпринимателей. Типичный пример — война О. Дерипаски и холдинга «Илим Палп». Когда владелец холдинга 3. Смушкин ринулся в Кремль за защитой, Дерипаске пришлось сделать то же. После этого оказалось достаточно ворошить тлеющий костер, чтобы он не затухал. От происшествий с «Норникелем» или «ЛУКОЙЛом» случай «ЮКОСа» отличается только тем, что Ходорковский отказался платить. Он считал себя защищенным большей прозрачностью компании и наличием иностранных акционеров. Наивный! Большая прозрачность как раз и вызывает большое раздражение!..

В России создается новый класс из тех, кто получает с бизнеса дань и безусловно предан Президенту, понимая, что ни при какой другой власти эту дань собирать не дадут. По сути это класс феодалов, ибо ему дано право эмиссии административной валюты. Самое поразительное: это сословие уверено, что именно оно «кормит» страну, а не «кормится» от нее! Уверено, что вправе решать: кому «с какой руки есть»...

Этот класс не может управлять эффективно по одной простой причине: это временщики, распоряжающиеся не своей собственностью.

С марта 2004 г. российская экономика фактически остановилась, несмотря на продолжающийся рост ВВП. Денег в России много, но распорядиться ими правительство не умеет. Чиновники берут, как и прежде, несмотря на неоднократные повышения зарплаты, а государство

их в этом только стимулирует. Давление властей на бизнес не уменьшается, а количество чиновников растет.

Участие государства в экономике увеличивается: 9000 ГУПов, несколько тысяч МУПов и ОАО с государственным участием. Государство выступает не как регулятор и третейский «супервайзер», а как игрок на экономическом рынке, и игрок жуликоватый.

Взглянем на зависимость роста цен на продовольствие от деятельности Минсельхоза. За последние четыре года цена хлеба удвоилась. О росте цен на мясо я не говорю. Два года назад именно министр Гордеев сообщил о высоком урожае, что обрушило цены на хлеб и позволило перекупщикам приобрести его у производителей по низкой цене. После того как хлеб был закуплен, министр потребовал (в ноябре!) государственных интервенций на рынке зерна ради помощи производителям. Но в ноябре зерна у производителей уже не было. И дальнейшая политика Минсельхоза систематически приносила выгоду крупным перекупщикам. Минсельхоз всегда готов ввести квоты на импорт любой продукции, а еще лучше — вовсе запретить его под любым предлогом. Так было, например, с запретом импорта плодоовощной продукции из Нидерландов из-за трипса. Ирония ситуации состоит в том, что трипе поражает цветочные культуры, а Нидерланды — международная биржа овощей, из которой в нашу страну поступают и бананы, и ананасы. В результате импорт овощей, разумеется, не прервался, как, впрочем, и цветов, 90 % которых как ввозилось, так и ввозится из Голландии. Но цены только в декабре выросли на 15 %, т. е. каждого покупателя импортных фруктов и овощей фактически ограбили по прихоти (заинтересованных в этом) чиновников из Минсельхоза.

При социализме были льготы для бедных и для чиновников. Теперь — только для чиновников. Министр транспорта С. Левитин оценил «потери» транспортников от льготников в 80 млрд руб. в год. Но только содержание приблизительно 240 000 служебных автомобилей для чиновников обходится бюджету в 90 млрд! Можно согласиться с Ю. Латыниной: это не либеральные реформы — феодализм.[*********]

Бизнес довольно трезво оценивает свои отношения с властью. Тот, у кого есть собственность, будет терпеть, чтобы ее сохранить и чтобы укусить наверняка. Народ терпеть не будет. Отношение народа к правителю, обещавшему укрепить порядок и закон, а вместо этого лишившему выборов и льгот, можно сравнить с отношением жены к мужу,

который обещал ей райскую жизнь, а после свадьбы она обнаружила, что должна зарабатывать для мужа деньги и обслуживать его, пока он попивает водочку у телевизора, регулярно напоминая, кто в доме хозяин. Любовь в таких обстоятельствах быстро увядает — можно и скалкой по сытой физиономии получить...

За последние годы выиграли лишь те, кто по праву считается опорой трона: «силовики», опричники. Их феодальные привилегии сравнимы с привилегиями японских самураев, но вот с кодексом чести и обязанностями у них как-то не сложилось... По отношению к этому сословию нынешняя власть руководствуется четырьмя принципами. Руководителем назначать наименее компетентного. Предполагается, что такой будет обязан тому, кто его назначил. Волошины и касьяновы ненадежны: эти умники пригодятся любому режиму. Черкесовы и миллеры надежны, поскольку при другом режиме их возьмут только уборщиками в супермаркет. Отсюда логически вытекает второй принцип. Никогда не наказывать за провалы. Одна из главных сословных привилегий «особистов» — абсолютная безнаказанность. Даже трудно себе представить, что надо сделать, чтобы быть уволенным с должности. Даже за «Норд-Ост» и Беслан не уволили никого, а кое-кого и наградили (В. Патрушев, М. Зязиков)! Не назначать, а вербовать, имея на человека компромат: висящим на «крючке» легко манипулировать. Укреплять «вертикаль власти». Все, что может быть сделано сверху, должно быть сделано сверху, а не снизу.

Однако эти принципы формирования делают всю систему неустойчивой. В День милиции 2005 г. В. Путин принародно сказал министру внутренних дел Р. Нургалиеву, что «за последний год МВД стало работать еще лучше», тогда как за две недели до этого глава МВД публично сетовал, что только за этот год сотрудники милиции совершили 30 ООО правонарушений, что на 40 % больше, чем в предыдущем, что в органах повсеместно фальсифицируются данные по раскрытию преступлений, а положение дел в РУВД просто «катастрофическое»! Но ради праздника Президент отпустил милиционерам грехи, намекнув при этом, что главная проблема МВД — «плохой пиар». Так что можно быть уверенными, что упадочнических заявлений министр себе больше не позволит.

Профаны не решают поставленных задач — лишь симулируют активность, создавая и множа нерешенные проблемы и недовольных. Демо

кратическое общество — это иерархия самоуправляющихся систем. Командная система хуже самоорганизующейся, но предполагает жесткую ответственность. При Сталине не было демократии, но если бы при нем случился Беслан, к стенке поставили бы всех его «героев» — от Патрушева до Дзасохова. Если бы, как при Сталине, начать расстреливать околовластных вредителей, то в окружении Президента в живых остался бы только лабрадор Кони.

Переподчиняя же себе источники информации, власть сталкивается с двумя взаимосвязанными проблемами: Всемогущего Наилучшего Президента и Всемогущего Злобного Врага. Большая часть наших телерепортажей посвящена Президенту, демонстрирующему универсальную компетентность при всеобщей поддержке и одобрении абсолютно верных решений. Но откуда же у нас проблемы? Ну, вы спросите тоже! Есть Бог —значит, и Дьявол тут же. Это он, Злобный Враг — Березовский или ЦРУ — выиграл выборы на Украине. Это он, Злобный Враг, устраивает теракты, а коррупция и бездарность нашей политики на Кавказе тут ни при чем. Злобный Враг в ответе за все.

Самое печальное, что власть на основе этого манихейского мировосприятия принимает решения и действует, не думая о последствиях. Если Запад — ваш враг, так перестаньте брать взятки и переправлять их в западные банки. Если ЦРУ устроило Беслан — не встречайтесь с Бушем и не прощайте ему 90 % иракского долга в обмен на позволение «ЛУКОЙЛу» зарабатывать деньги в Ираке. А если вы пытаетесь списать на Запад ошибки, совершенные в результате вашей деятельности по пополнению западных счетов, то будьте уверены: вашу ошибку заметят все, кроме вас.

Речь идет не об идеологии. Идеология отличается от вранья тем, что, когда реальность искажают с помощью идеологии, объектом дезинформации являются и народ, и власть. При вранье же объектом дезинформации является сама власть, морочащая в конечном счете голову самой себе, ведя себя все более неадекватно, поскольку живет в виртуальном мире, узнавая по телевизору, что народ митингует в поддержку отмены льгот, а дети Беслана со счастливой улыбкой едут в Сочи. И эти люди искренне верят, что в Чечне происходит мирный процесс, что за Беслан они заслужили награды, что кража «Юганскнефтегаза» есть восстановление вертикали власти. По образному сравнению Ю. Латыниной, они без тормозов несутся к мосту через обрывистую реку, глядя на заднем сиденье машины телерепортаж с открытия этого моста, который они сами давно уже разобрали и продали. Власть терпит крах не от сильной оппозиции, а от собственной слабости. Революции в мировой истории

происходили из-за людовиков шестнадцатых и карлов вторых — Робеспьеры и Кромвели являлись потом.

Главная опасность в том, что на дворе XXI век и общество стало постиндустриальным. Обществом, в котором главным средством труда и продуктом производства является информация. 90 % стоимости любого конечного продукта в мире составляет ноу-хау А информация — это не нефть, у нее нет корней, нет прописки. Управлять таким обществом средневековыми методами не получится — это просто гибель для страны, теряющей время и исторические шансы на то, чтобы тешить подростковые комплексы несостоятельного руководства.

Жесткий диагноз ситуации поставил экс-советник Президента по экономике А. Илларионов. На своей последней перед отставкой пресс- конференции он обозначил тенденцию: в России на смену «голландской болезни» пришла «венесуэльская», а затем и «саудовская», экономика стала рентоориентированной, модель развития — корпоративистской, политический режим — недемократическим. При этом государственные корпорации не преследуют государственных целей даже в искаженном виде, обслуживая соответствующие кланы чиновников. В результате «изменилась природа самого государства».*

Инвестирование в развитие всегда определяется соотношением возможных выгод и рисков. Сегодня риски слишком высоки — может прийти налоговая инспекция или прокуратура. И бизнес прекрасно понимает, что государство может сократить налоги, но не отменит налоговых проверок. В 2005 г. отменили срок давности таких проверок. В этой ситуации никакое сокращение налогов не заставит бизнес выйти из тени. Типично поведение Е. Батуриной, которая, попав в списки «Форбс», продала свои реальные активы и приобрела акции Сбербанка и «Газпрома» — не самых эффективных, зато фактически государственных компаний.

Реформы, начатые в последние годы, фактически заморожены. Монетизация льгот вместо планировавшихся 50 млрд руб. обошлась в 500, да еще с сохранением социального пакета. Административная реформа вылилась в то, что крапивного семени стало больше в полтора раза. Дошло до того, что некоторым федеральным чиновникам с трудом нашли кабинеты. Наверное, единственное, что может сделать полезного нынешняя власть, — это повышение социальных расходов.

По мнению научного руководителя Высшей школы экономики Е. Ясина, улучшить деловой климат российские власти не могут и не

КоммерсантЪ. 28.12.2005, № 245. - С. 1.

хотят, так как это требует политических изменений; снижать налоги в условиях общей запуганности бизнеса бессмысленно, а раз так — пусть лучше государство занимается хотя бы социальной сферой. Это хотя бы повысит покупательную способность населения и будет стимулировать деловую активность.

Действительно, снижение налога на прибыль с 35 % до 24 %, введение плоской ставки подоходного налога, снижение единого социального налога с 35,6 % до 26 % не вызвали ожидаемого роста деловой активности. Наоборот, это привело к дефициту Пенсионного фонда и фактически остановило пенсионную реформу, а главное, привело к обнищанию населения, в первую очередь групп, зависимых от бюджета. Не случайно бюджетники на демонстрациях требуют роста зарплаты уже не на 20 %, а на 40 % и более. При этом правительство считает, что рост зарплаты бюджетников, расходов на социально-культурные нужды приведет к росту инфляции. В результате Россия захлебывается в нефтедолларах, экономика стагнирует от низкого покупательного спроса, а большая часть населения борется за выживание. Довершает картину и то, что государство вынуждено держать «лишние» деньги Стабилизационного фонда в активах за рубежом, объясняя это тем, что иначе их съест инфляция или разворуют.

Наше правительство, как и его консультанты, видит опасность в росте социальных расходов, но при этом раскручивает маховик расходов военного бюджета, лишь малая часть которого идет на закупку новых видов вооружения. Оно стремится удвоить ВВП, не понимая, что дело не в росте ВВП, а в том, на что ВВП направляется. Степень консолидации общества или хотя бы минимального доверия, необходимого для нормального функционирования общественного организма, требует ликвидации уродливого положения, при котором все работающие на государство либо воруют, либо умирают с голоду.

Россия оказалась в опасном положении. Численность элиты, т. е. людей, реально принимающих основные для развития страны решения, сократилось, по сравнению с СССР в 2,5 раза. При этом по сравнению с советским периодом чиновников стало в 14 раз больше. Только на одну РФ — 2,5 миллиона против 400 тысяч человек на весь СССР! И как показало исследование Института социологии РАН «Бюрократия и власть в новой России: позиция населения и оценки экспертов», касавшееся госслужащих низшего и среднего звена, у населения они не вызывают никакого доверия. При этом сами чиновники видят себя прежде всего трудолюбивыми «профи»: 76,3 % из них уверены, что без них нормальная работа органов власти невозможна, скромно полагая

(58,8 %), что они находятся в том же положении, что и прочие бюджетники — врачи, учителя, военные.

С точки же зрения рядовых граждан, чиновники равнодушны, продажны, безответственны, некомпетентны и безразличны к судьбе страны: 71,1 % населения уверены, что бюрократы только мешают развитию страны, а 76,2 % выделяют бюрократию в особое сословие, объединенное своими интересами и особым образом жизни. Главный интерес бюрократов 66,7 % населения видят в сохранении и постоянном увеличении своего богатства и влияния, невзирая на низкий уровень жизни населения. Показательно, что с такой оценкой согласились и 34,2 % самих чиновников.

По словам руководителя исследования, известного специалиста по изучению элит О. Крыштановской, опрос впервые зафиксировал приоритет денег перед властью.[†††††††††] В этом граждане и чиновники проявили полное единодушие: деньги как инструмент достижения благополучия и высокого статуса назвал 51 % обеих групп, а власть — всего 41 %. Это означает, во-первых, что в России совершается переход от вотчинной экономики к рыночной. Во-вторых, как чиновники, так и население прекрасно понимают, что главная привлекательность и источник власти — это деньги. В-третьих, люди стремятся идти на госслужбу именно за взятками, так как зарплаты чиновников невелики. Получается, коррупция для нас — нормальное, ненаказуемое и даже желанное явление.