Кредитование

В довершение приведенных выше аргументов в пользу того, что торговый дисбаланс породил сверхкредитование, остается лишь показать, как профицит суммарного платежного баланса вызывает рост денежного предложения.

Как указывалось выше, профицит суммарного баланса равен изменению в объеме резервных активов[7]. Таким образом, если сальдо суммарного баланса активно, резервные активы страны растут. Резервные активы — это (по определению МВФ) "внешние активы, легкодоступные для монетарных властей и контролируемые ими". Значит, если сальдо суммарного баланса активно, то эти самые внешние активы, легкодоступные для монетарных властей и контролируемые ими, также растут.

Как указано в "Руководстве по платежному балансу"[8], резервные активы могут в некоторых случаях включать в себя наряду с внешними активами (собственность монетарных властей страны) и активы коммерческих банков. Но при этом в расчетах по резервным активам (см. "Международную финансовую статистику") не разграничены активы в непосредственной собственности монетарных властей и те, что просто легкодоступны для них и контролируются ими. Соответственно, возможны два варианта: либо монетарные власти непосредственно приобрели эти внешние активы, либо собственниками являются все же коммерческие банки, хотя власти могут влиять на то, как эти активы используются. Возникает вопрос: как отражается рост резервных активов на денежном предложении страны в том и другом случае?

В первом случае (когда собственники — монетарные власти) требуется, чтобы власти предварительно купили эти активы, заплатив за них вновь выпущенной валютой, иногда называемой деньгами повышенной эффективности. В результате эмиссии денежное предложение, понятно, растет. Чтобы уравновесить ситуацию, монетарные власти могли бы выпускать облигации на сумму общей стоимости выпущенной валюты. Последствия этого способа поглощения ликвидности будут обсуждены ниже .

При втором варианте (резервные активы — собственность коммерческих банков) рост активов оказывает еще более непосредственное влияние на денежное предложение. Когда поступая в банковскую систему извне в качестве депозитов, иностранные активы вызывают рост денежного предложения по мере того, как эти деньги дают в долг, снова депонируют, снова дают в долг — и так множество раз. Таким образом, они оказывают тот же эффект, что и деньги повышенной эффективности, введенные в банковскую систему монетарными властями:              то есть они провоцируют

кредитование через систему коммерческих банков, ведущее к росту денежного предложения. В этом случае монетарные власти могут нейтрализовать последствия роста иностранных активов в собственности коммерческих банков страны тем же образом, то есть выпустив облигации на сумму, эквивалентную профициту.

Метод нейтрализации влияния растущих резервных активов на денежное предложение одинаков независимо от того, находятся ли эти активы в непосредственной собственности монетарных властей или коммерческих банков. Как объяснялось выше, монетарным властям приходится продавать частному сектору облигации на соответствующую сумму, чтобы поглотить излишек ликвидности. Однако данная практика может обойтись очень дорого, когда речь идет о крупных

суммах. Ведь чтобы заинтересовать инвесторов, предлагаемая процентная ставка облигаций не должна уступать другим долговым инструментам. При стремительном росте резервных активов (как в Японии в 1980-е годы и во многих других странах Азии на протяжении 10-ти лет до Азиатского кризиса) процентные расходы по облигациям могут оказаться настолько высокими, что их выпуск лишается смысла. Очевидно поэтому (во всяком случае, в основном) монетарные власти Японии и других              стран—жертв              кризиса не сумели

предотвратить сверхрост денежного предложения, который привел там к экономическому сверхросту и гиперинфляции стоимости активов.

Появление экономических пузырей в странах Азии порождено, возможно, и другими тактическими ошибками. Но мы не будем анализировать их все, ибо цель этой главы — показать, как крупный платежный дисбаланс вызвал нарушение мирового экономического равновесия. В Главе 2 мы покажем это на конкретных примерах Японии и Таиланда. Важнейшая общая черта кризиса, поразившего эти и другие страны, заключается в том, что так или иначе (через профицит торгового баланса или огромный приток капиталов) иностранные активы поступали в банковскую систему страны и, действуя как деньги повышенной эффективности, стимулировали              (через              кредитование              и

сверхинвестиции) недолговечный рост стоимости активов и экономическую активность, которые закончились резким спадом, системным банковским кризисом и сильно выросшему госдолгу.