Системные банковские кризисы — старые и новые

Когда лопаются пузыри, лопаются и банки. С 1929 по 1933 год в США лопнула треть всех банков. Но тогда, в отличие от нынешнего положения,              не существовало депозитного

страхования.

Как бы то ни было, но когда банки лопнули и депозиты пропали, денежное предложение рухнуло вместе с депозитной базой. Ведь М2 - это валюта

в обращении плюс банковские депозиты. Потеря таких огромных богатств в банковской системе (или, выражаясь              иначе, резкое сокращение

денежного предложения) стали главной причиной, по которой Великая депрессия приняла жесткий и затяжной характер.

За              десятилетия              после              депрессии

политические руководители и экономисты пришли к единому мнению              о мерах, которые надо

предпринять, чтобы впредь уберечься от ошибок 1920-х и начала 1930-х годов. Так, в США был принят закон Гласса-Стиголла, запрещавший коммерческим банкам заниматься биржевыми операциями или              страхованием. По мнению

специалистов, эти виды деятельности во многих случаях способствовали краху банков. Возможно, история сыграла с этим законом злую шутку, но факт остается фактом: он был отменен ("Законом о модернизации финансовых услуг" от 1999 года) менее чем за год до начала конца второго Великого спекулятивного пузыря XX века.

Кроме того, эксперты пришли к единому мнению в том, что государство должно тщательнее регулировать деятельность банков. И наконец, в США был принят ряд законов, по которым граждане получали право страховать вклады через Федеральную корпорацию депозитного страхования. Разработчики законов были уверены, что депозитное страхование поможет повысить доверие общества к банковской системе, а значит, наладить работу банков и снизить вероятность их крахов. В случае же краха оно (как считали эксперты) смягчит удар по денежному предложению и экономике в целом.

В итоге правительство США усвоило для себя, что во избежание краха банков их работу надо тщательно регулировать и отслеживать. В

случае же краха (если таковой случится), оно должно вмешаться, возмещая суммы, потерянные банком, его вкладчикам. С помощью этой меры можно пресечь распространение паники среди вкладчиков, а значит, уберечь прочие банки от эпидемии краха. Кроме того, это поможет спасти экономику от              ущерба,              который нанесло бы ей

сокращение денежного предложения.

В результате за десятилетия, которые последовали за 1930-ми годами, случаи банкротства стали гораздо реже, а банковский кризис перестал грозить системным риском. Вторая мировая война увенчалась американской гегемонией и введением Бреттон-Вудской МВС. В период ее действия (1946—              73 гг.) в              мире были отмечены

лишь отдельные случаи системного банковского краха. Однако когда Бреттон-Вудская система пала, а дефицит платежного баланса США стал захлестывать              планету              иностранными валютными

резервами, экономический              кризис, усиленный

банковским, начал крушить все в мире с нарастающей частотой и силой.

В июне 2001 года Банк Англии опубликовал исследование под названием "Во сколько обходится нестабильность банковской              системы:              некоторые

эмпирические данные". В его первом абзаце кратко обобщено описание кризиса,              охватившего мировую

банковскую систему:

"За последнюю четверть века, в отличие от предшествующей,              мир              пережил массу

банковских кризисов.

зафиксировали 69 кризисов,              которые

наблюдались с конца 1970-х в развитых странах и новых рыночных странах. По данным более позднего исторического анализа 21 страны (Бордо, Эйхенгрин, Клингебиль,

Мартинес-Перия; 2001 г.), за четверть века после 1945 года разразился лишь 1 банковский кризис, а всего их с тех пор было 19"[16].

Табл.              7.2 и 7.3 наглядно показывают, что

вспышке банковских кризисов сопутствует скачок в международных резервах, о котором уже говорилось в предыдущих главах. Не нужно обладать богатой фантазией, чтобы              понять:              второе              — причина

первого.              Приток              капитала,              ускорение

кредитования, разрастание              пузырей              активов с

последующим банковским кризисом — все это настолько явные звенья одной цепи, что труд аргументировать              должен              взять              на себя

доказывающий обратное. В Бреттон-Вудскую эпоху рост международных резервных активов тоже шел, но медленно, а              потому              проблема              системного

банковского краха не вызывала озабоченности. С падением же Бреттон-Вудской системы он стал всеобъемлющим. Почему? Безусловно, из-за почти экспоненциального роста мировой валютной базы (см. рис. 7.9).