Наноэкономические характеристики экономики России

Прежде чем перейти к описанию современной экономики России с наноэкономических позиций, акцентируем внимание на одном обстоятельстве, важном для экономического анализа. Необходимо различать характеристики экономики России как объекта исследования и характеристики ее состояния.

Бинарность мышления и проблемы ментальной эволюции. Известные культурологи Ю.М. Лотман и Б.А. Успенский отмечали, что «специфической чертой русской культуры является ее принципиальная полярность... Основные культурные ценности... располагаются в двуполюсном ценностном поле, разделенном резкой чертой и лишенном нейтральной аксиологической зоны»^[81]. Такая бинарность отличает в социокультурном плане Россию от стран Запада, сделавшего выбор в пользу трехзначной логики мышления аристотелевского типа^[82] вместо двузначной платоновской, и неизбежно ведет к «взрывному», по выражению Ю.М. Лотмана, характеру развития, при котором полюса общественно-ценностных диполей просто меняются местами.

Индивидуальное восприятие окружающего мира в виде бинарной ценностной модели и соответствующее политическое кредо («кто не с нами, тот против нас») создают ментально-идеологическую основу кризисного стиля развития общества и противостоят самой сути идеи эволюционного кумулятивного развития. Эволюционный стиль движения может иметь место только при наличии промежуточной, «нормальной» зоны^[83]. Именно здесь, в «срединной» зоне, происходят непредвзятый (объективный) анализ ситуации, выделение позитивных элементов и тенденций, закрепление достигнутого и формирование перспектив последовательного роста.

Следствием бинарной ментальности индивидуумов является соединение в каждом из субъектов в близких пропорциях элементов добра и зла при неустойчивом равновесии между ними. В древнегреческой мифологии существа с такими свойствами именовались «демонами». Демон, в принципе, может как способствовать добрым начинаниям, так и приносить зло. В зависимости от ситуации или внутренних побуждений такой «демонический» индивидуум может непредсказуемо демонстрировать или бесконечную доброту, или немотивированную жестокость.

На уровне предприятий бинарность мышления субъектов сказывается на поведении как инвесторов и собственников (неустойчивость мнений, непредсказуемость решений, отсутствие последовательности и т. п.), так и менеджеров и работников. В частности, она не позволяет в должной мере использовать «производственную память».

Бинарность отношений в обществе. Бинарность мышления субъекта хорошо сочетается с его несамостоятельностью, зависимостью от тех или иных внешних обстоятельств. При этом главным фактором таких отношений является влияние лидера. «Россия относится к лидерскому типу обществ. Это значит, что у нас не развит социальный порядок, т. е. договорные нормы, цели и связи, сознательно выработанные и всеми признанные»^[84]. В реальности действиями субъекта управляют не закон и принятый порядок, а мнение конкретного лидера: начальника или «авторитета». Вслед за ним субъект может в одночасье изменить ценностную структуру и признать желаемым то, что отвергалось ранее. Общество разбивается на пары «ведущий - ведомый», и его организация поддерживается не столько принятыми нормами и институтами, сколько достаточно сложной структурой подобных бинарных взаимосвязей^[85].

В этих условиях влияние закона на принятие индивидуальных экономических решений подавляется прямым указанием или высказыванием соответствующего лидера.

Личностный характер общественных отношений. В любой общественной подсистеме, начиная с производственного коллектива и заканчивая российским обществом в целом, отношения носят сугубо личностный характер. Так, сколько-нибудь эффективный менеджмент в российских условиях возможен только на основе органичного сочетания поиска «пути к душе» управляемого субъекта, с одной стороны, и явного применения власти - с другой. Если для американского менеджмента традиционно считается справедливым лозунг «ничего личного», то для российского более верен его антипод - «ничего безличного».

Согласно концепции Ю.С. Пивоварова и А.И. Фурсова, системообразующим элементом русской истории выступает «власть - не политическая, государственная или экономическая, а Власть как метафизическое явление, Власть вообще»^[86]. По их мнению, такие властные отношения - результат влияния ордынского господства.

Вместе с тем, традиционная российская «власть власти» не означает, что все решения индивидуумами принимаются только «под диктовку» сверху. Не следует также думать, что власть задает нерушимые ограничения, в рамках которых и принимаются решения. Иррациональный характер поведения субъектов приводит к тому, что и эти рамки оказываются нарушенными и направление решений - искаженным.

Логоцентричность мышления. Неоднократно отмечалась логоцентрич- ность мышления отечественного индивида, когда слово значит больше, чем мысль^[87]. Речь идет о чрезмерной опоре мысли на изреченное субъектом и услышанное его собеседником слово. Слово не выражает мысль, а формирует ее. «Откуда я знаю, что я думаю. Вот скажу - тогда узнаю». Эта фраза из предисловия Б. Заходера к его переводу «Алисы в стране чудес» как нельзя лучше характеризует логоцентризм мышления. В свою очередь, «логоцентризм подчиняет мысль - все концепции, коды и ценности - бинарной системе» (Л. Сиксте). Логоцентризм так же, как и бинарность мышления, вполне согласуется с чертой, которая, по мнению И.Г.

Субъективные интерпретация и оценка информации в логоцентрических обществах условны и решающим образом зависят от формы ее представления. Логоцентричность мышления вкупе с личностным характером общественных отношений находят свое отражение в чрезмерной оценочности как бытовой, так и деловой речи.

Иррациональность ожиданий и иррациональность поведения. Если в западной литературе понятие «рациональные ожидания» рассматривается как естественная для индивидуального экономического агента экстраполяция предсказуемых тенденциальных изменений, то российскому менталитету скорее свойственны неоправданно завышенные «иррациональные ожидания», адресуемые как самому себе, так и внешним обстоятельствам. Разрыв между затратами труда и его результатами, сложившийся в сознании в течение многих веков, заполняется ожиданиями чуда.

Иррациональность ожиданий деформирует «поле возможностей» выбора и препятствует правильной оценке его последствий, а бинарность мышления создает помехи при осмыслении и формулировании цели выбора. Вместе с тем, это позволяет многим индивидам, наделенным творческим даром, за пределами рационального «поля возможностей» отыскивать и реализовывать такие решения возникающих проблем, которые не могли бы быть найдены рациональными субъектами. Основная проблема при этом состоит в том, что «рациональное» решение приложимо, как правило, к множеству ситуаций, в то время как «иррациональные» должны придумываться каждый раз ad hoc. Преобладание локальных иррациональных решений над регулярными и рациональными естественно для «разреженных» национальных институциональных систем^[89].

Контрактация и постконтрактное поведение. Отношенческий контракт в качестве фактора, регулирующего поведение индивида, не играет существенной роли в российской социально-экономической системе, хотя сам процесс и факт заключения формального контракта имеют значение. Контракт в России - не догма и не руководство к действию. Скорее, он несет те функции, которые в других экономиках свойственны «протоколу о намерениях».

Обычно различают два полярных подхода к контрактам, определяющим взаимоотношения работника и предприятия (работодателя). Первый из них получил название «философия контракта» (условно говоря, американская система), второй - «философия судьбы» (условно говоря, японская)^[90]. По нашему мнению, ни одна из этих форм социальных отношений на предприятии не характерна для России. Принадлежность к коллективу не рассматривается как «судьба», а контракт (причем обеими его сторонами - и работодателем, и работником) - как обязательный для исполнения. Для взаимоотношений работника и предприятия в российских условиях наиболее характерна своеобразная «философия гостя». Согласно ей отношения работника к коллегам и руководству аналогичны взаимоотношениям гостей, собравшихся на дружескую вечеринку (включая хозяина квартиры). Членство здесь не накладывает безусловных обязательств, но связано с определенными традициями взаимных ожиданий Примерно такая же «философия» имеет место и в большинстве традиционных трудовых коллективов предприятий и их подразделений. В целом для российского общества характерны низкий уровень контрактной дисциплины^[91] и неуважительное отношение к закону («закононепослушание», по выражению В.С. Автономова^[92]).

Личностный характер общественных отношений существенно деформирует и систему трансакционной контрактации. Заключение и реализация контракта о поставках в российском обществе - тоже своеобразный «путь к душе». В условиях доминирования личностных отношений выгода от исполнения контракта о поставках между двумя юридическими лицами оценивается с позиций тех физических лиц, кто заключает такие контракты или определяет степень их выполнения.

Особенности торга и несклонность к компромиссу. Полярная ментальность отечественных субъектов рынка определяет и такое распространенное явление, как несклонность к компромиссу: если срединная ценностная зона отсутствует, то процесс принятия решений сводится к победе в «перетягивании каната». Подобный «бескомпромиссный» способ принятия решений характерен для большинства ситуаций, где присутствуют противоположные интересы. Л.Г. Горичева справедливо противопоставляет российский тип согласования интересов при принятии решений западному «симфоническому» стилю совместного функционирования^[93]. По нашему мнению, бинарный характер отечественного менталитета допускает «симфонический» способ функционирования только при наличии сильных властных ограничителей и мотиваций, которые способны гармонизировать поведение участников, характеризующихся полярными и неустойчивыми взглядами. Иными словами, в российской экономике «оркестр» без дирижера-лидера и административных методов руководства, по-видимому, невозможен.

Импульсный характер труда. В отличие от промышленно развитых стран «проблема тиражирования», то есть выпуска больших объемов продукции с достаточно высоким качеством всех товарных единиц, и сейчас остается наиболее сложной для России. Создание же выставочных образцов продукции, особенно требующих нестандартных творческих решений, в условиях дефицита ресурсов - вот сфера, в которой российскому работнику нет равных в мире. Именно здесь трудовой (а следовательно, и общеэкономический) потенциал России может быть реализован в наибольшей степени. Импульсный характер труда, изначально, по-видимому, присущий отечественному товаропроизводителю, затрудняет поддержание надлежащего качества работы в течение долгого времени.

Преобладание экзогенных ценностей над эндогенными в ценностном поле индивида. Нами была предложена классификация социальных объектов в зависимости от характера их целевых установок: агенты, для которых главным мотивом выбора является достижение экономических (финансовых) целей, относятся к типу homo economicus; агенты, для которых мотивация связана, прежде всего с изменением институционального положения, относятся к типу homo institutius¹. В художественной и публицистической литературе такие типы характеризуются соответственно как «рвач» («стяжатель», «корыстолюбец») и «карьерист» («честолюбец»). Если же трактовать выбор агента как решение оптимизационной задачи на максимум при заданных ограничениях, то для homo economicus материальная выгода относится к критериальной части задачи, а институциональные характеристики ситуации - к ограничительной, в то время как для homo institutius, наоборот, доступные материально-финансовые ресурсы играют роль ограничений, а оценка институциональной ситуации - роль критерия. Было показано также, что в силу ряда геополитических и этнокультурных факторов в российском обществе преобладает тип homo institutius.

Это существенно влияет на наноэкономические и нанополитические характеристики общества. Изменение вектора общественных настроений в мире homo institutius происходит благодаря импульсам, идущим сверху вниз, поскольку такой тип человека обладает повышенной чувствительностью к возникающим вовне мнениям начальства и готовностью к ценностной переориентации. Эндогенные (и более устойчивые) ценностные установки свойственны меньшинству жителей России.

Стало традицией отмахиваться от возможных будущих рисков и перспективных проблем (авось пронесет!) и воспринимать действительность «здесь и сейчас» без учета возможных неблагоприятных последствий. Это обстоятельство в значительной степени определило зигзагообразный и возвратно-поступательный, кризисный характер общественного развития в России в течение XX - начала XXI вв.

Отметим, что мнение о наличии специфических черт поведения у российского «экономического человека» разделяют далеко не все ученые. Сторонники универсальности экономических законов выводят особенности ^[94] экономики каждой страны из особенностей ее институциональной системы, а не индивидов. Так, в дискуссии о цивилизационной специфике России в Никитском клубе 29 октября 2002 г. В.Л. Тамбовцев выступил с позиций «настороженного» наблюдателя: «Меня очень задела... фраза о том, что российская цивилизация обладает некоторыми чертами, не позволяющими описать ее в терминах западных наук»^[95]. Напротив, В.С. Автономов считает, что без учета цивилизационной специфики невозможно ответить на многие вопросы экономического характера^[96]. По нашему мнению, наноэкономический фактор априорно следует рассматривать как равноправный элемент в системе других факторов экономики, учитывая вместе с тем, что он несет на себе отпечаток длительного исторического пути и является в силу этого одним из наиболее консервативных.

После определения наноэкономических черт российской экономики возникает естественный вопрос: благодаря каким факторам возникли эти особенности? Как правило, исследователи выводят их из геополитического положения страны, истории ее развития, культурных традиций^[97]. Сами по себе перечисленные выше особенности российского индивида не могут рассматриваться как негативные. При соответствующих условиях они могут стать источниками выживания и развития страны. Однако для этого такие особенности должны быть исследованы, осмыслены и учтены при построении системы институтов всех уровней и выработке соответствующей государственной политики.