ЧТО ДЕЛАТЬ?

Законодателям на обоих берегах Атлантики следовало бы создать новый порядок регулирования, который бы позволял акционерам лучше контролировать руководство компаний. Особенно полезны были бы строгие правила раскрытия информации.

Но что еще могли бы сделать законодатели, чтобы сдержать жалованье корпоративного руководства в рамках, которые представляются разумными публике и акционе - рам? Призывы к умеренности, в духе президента Рау, это, безусловно, тоже вариант. Другим могли бы быть более высокие налоги.

Однако до тех пор, пока бездействие акционеров создает условия для безоглядного хищничества высшего менеджмента, ни эмоциональные призывы, ни повышенные налоги ничего не дадут. Если проблема в отсутствии контроля, увеличение налогов просто подтолкнет менеджеров выплачивать себе больший валовой доход, чтобы не потерять в чистом доходе.

У США есть опыт в этой сфере. Конгресс множество раз пытался обуздать аппетиты руководителей корпораций. Но до сих пор гендиректора всегда находили способ обойти новое регулирование. Иногда новые законы оказывались даже вредными. Примером может служить закон 1993 г., которым Конгресс повысил налоги на оклады, превышающие 1 млн долл. Это побудило компании использовать для той же цели опционы на акции. Именно отсюда берет начало мания на опционы на акции, возникшая в конце 1990-х годов21.

СЛЕДОВАЛО ЛИ МАЙКЛУ ДЕЛЛУ СТАТЬ УЧИТЕЛЕМ?

Согласно журналу Forbes, в 2001 г. среднее состояние 400 j богатейших людей Америки составляло 2,15 млрд долл. — меньше, чемв 2000 г., в разгар бума на рынке акций, когда состояние в этой группе сверхбогачей достигло 3,06 млрд долл. Однако это все еще было вдвое больше, чем в 1989 г.

Список сверхбогатых людей все время обновляется: 230 из 400 имен, присутствующих в списке Forbes в 2001 г., отсутствуют в списке 1989 г. Из 230 новичков 210 создали состояние собственным трудом, и только 20 унаследовали его23.

Но, учитывая то, какое огромное богатство было создано за два последних десятилетия, есть все основания полагать, что завтрашние богачи будут детьми сегодняшних. Уже в 2001 г. примерно треть совокупного частного богатства находилась в руках 1% самых богатых людей; следующим 9% принадлежала еще одна треть. Последняя треть была распределена среди остальных 90% населения24. Концентрация богатства уже довольно высока и, судя по всему, будет усиливаться. Американцы могут стать свидетелями возрождения класса людей, не зарабатывающих богатство, а получающих его в наследство.

Эту тенденцию трудно примирить с прославленным американским идеалом «меритократии», согласно которому определяющим фактором личного успеха и богатства должны быть личные достижения. С позиций этого идеала создание нового класса сверхбогатых людей — штука определенно неприятная.

Тем не менее абсурдно высокое жалованье гендиректоров в США не имеет ничего общего с относительной сво - бодой американского варианта капитализма. По существу, сверхдоходы топ-менеджеров свидетельствуют о слабости системы управления корпорациями, в которой собственники не имеют возможности управлять действиями своих наемных служащих. Эта слабость представляет собой что угодно, только не врожденную особенность американской экономической модели25.

22. Kennickell (2003), р. 3.
23. Ibid.

и тц;л Б А

24 Ibid., pp. 5—6. і*23 CulpandNiskanen (2003).

Что касается предпринимателей, можно исходить из то - го, что большинство основателей собственного бизнеса руководствуются не какими-либо благородными идеалами, а простым желанием разбогатеть, точнее говоря, стать чертовски богатыми. Именно по этой причине обществу, которому небезразлично собственное благополучие, следовало бы оценить, не лучше ли, несмотря на все опасности, которые это несет для идеала меритократии, смириться с возможностью того, что удачливые предприниматели смогут скопить непомерно большие состояния.

Сформулируем иначе: распределение доходов в США, несомненно, было бы более равномерным, если бы Уолтон остался лавочником, Делл стал учителем средней школы, а Эллисон — журналистом. Если критерием является неравенство доходов, тогда Америка сегодня была бы намного более «справедливой» и почти наверняка более бедной страной.