Функциональная специфика НКО

Трудности исследования НКО как экономического субъекта, занятого предоставлением услуг, начинаются с определения самого понятия «некоммерческая» («неприбыльная» «non-for-profit» либо «non-profit») организация.

НКО. Они не являются антиподом коммерческих структур в том смысле, что процесс оказания ими услуг исключает получение прибыли. В зависимости от положений, содержащихся в учредительных документах, НКО могут заниматься коммерческой или иной экономической деятельностью, приносящей прибыль. Однако, в отличие от коммерческих предприятий, НКО должны использовать ее исключительно в целях собственного развития, что подразумевает отказ от распределения прибыли между участниками организации в виде личных доходов.[199]Необходимо отметить, что далеко не все НКО связаны с коммерческой или производственной деятельностью. Большинство из них существует за счет других источников финансирования - членских взносов, государственных ассигнований на те или иные проекты, филантропической помощи, поступлений от бизнес-структур и т.д. Таким образом, в экономическом смысле термином «некоммерческие» выделяется, пожалуй, наиболее общий признак, объединяющий гражданские организации вне зависимости от вида производимых ими услуг и модели финансирования: от скромного провинциального общества взаимопомощи многодетных матерей до крупнейших благотворительных организаций и всемирно известных международных неправительственных организаций.

Некоммерческие организации обладают и рядом других признаков, отличающих их от коммерческих структур. Так, признанные авторитеты в этой области американские специалисты L.Salamon и H.Anheier полагают, что понятие «некоммерческая организация» подразумевает такие характеристики, как наличие определенной организационной структуры, системы самоуправления, определяемой положениями устава, институциональное отделение от государства и, наконец, добровольность членства в организациях и вовлечение волонтеров в их деятельность.

К категории НКО относится и весьма значительная часть общественных объединений, которая позиционирует себя в качестве неправительственных организаций (НПО). Первоначальное определение этой категории объединений граждан было дано в резолюции ЭКОСОС еще в 1950г. В соответствии с ним таковыми являются любые международные организации, которые создаются вне рамок межгосударственных договоров              (соглашений).              Термином

«неправительственная организация» акцентируется и исключительно общественная природа деятельности национальных некоммерческих структур, не связанная с каким-либо участием государства. В докладе Группы видных деятелей по проблеме отношений ООН с гражданским обществом, представленном в 2004г., к неправительственным организациям, представляющим интерес для ООН, отнесены объединения, «которые не являются центральными правительствами и не созданы

на основании решения межправительственных структур, включая ассоциации

213

предпринимателей, парламентариев и местных органов управления».[200]

Таким образом, широкое разнообразие интересов населения обусловливает, во-первых, чрезвычайно разветвленную функциональную (отраслевую) диверсификацию деятельности НКО, а также существенные различия в масштабах и характере социальной и рыночной востребованности производимых ими услуг и, во- вторых, специфическое переплетение сетей НКО, связанное с глобальными, региональными и локальными условиями развития. Все это усложняет методологические проблемы, связанные с оценкой услуг НКО. Следует к тому же учитывать, что во многих странах НКО могут функционировать, не имея официального статуса юридических лиц. В результате сегодня возможна лишь приблизительная оценка реального веса услуг НКО в современной экономике. Сравнительно более полная статистическая база создана в развитых странах, что позволяет решить, по крайней мере, одну важную задачу, а именно включить зарегистрированные НКО в системы национальных счетов, устанавливая тем самым фискальный контроль за деятельностью третьего сектора.

В развивающихся странах изучение НКО особенно сильно затруднено скудостью или отсутствием необходимой экономической, статистической и другой информации, а также существенными различиями в законодательном регулировании их деятельности. Статистические индикаторы, используемые государственными органами для учета НКО, фактически маскируют несопоставимость производимых ими услуг и, не позволяют, в частности, выявить сколько-нибудь точно их роль в развитии таких важных сфер общественного бытия, как социально-экономическая, политическая, культурная и т.д. Можно утверждать, что финансовая статистика, используемая для определения объема и стоимости услуг НКО, является для них своеобразным «прокрустовым ложем» и формально характеризует лишь степень вовлеченности третьего сектора в рыночное хозяйство. За рамками подобных оценок остаются все другие аспекты их деятельности как субъектов общественной активности граждан. Поэтому сугубо экономический подход к анализу услуг НКО в известной мере ограничивает, или даже искажает представление о реальных процессах, происходящих в третьем секторе.

К числу сложных проблем относится и недостаточная разработанность методологических подходов к стоимостной оценке услуг НКО. Цена услуги, производимой в третьем секторе, зависит от многих факторов, в том числе в значительной степени от форм финансовой поддержки. Например, многие грантодатели предоставляют финансовые ресурсы, предназначенные для реализации тех или иных проектов, с условием, что они не будут использованы для покрытия расходов на повседневную, уставную деятельность организации.

Трудности в оценке объема и стоимости услуг третьего сектора можно проиллюстрировать на примере организации, которая привлекает волонтеров, не имеет надежных доноров и выполняет миссию защиты прав масштабной группы физических лиц. При этом НКО в поисках источников финансирования вынуждена реализовать проекты, лишь опосредованно связанные с ее основной работой (например, образовательные, издательские и т. п.). Получаемые ею ресурсы в этом случае просто несопоставимы с общим объемом и стоимостью оказываемых ею услуг. Убедительным примером может служить хорошо известная автору деятельность Союза комитетов солдатских матерей в России (СКСМР). Эта организация, располагающая весьма скромными финансовыми ресурсами, оказывает бесплатные услуги по защите прав призывников, военнослужащих по призыву и их родителей. Только в Москве в среднем за год в организацию обращаются за помощью до 10 тысяч человек. Всего же в России в разные годы работало до 200 комитетов солдатских матерей. На коммерческом (легальном, нелегальном, коррупционном) рынке цена услуг, связанных с проблематикой военной службы, колебалась в последнее время, по неофициальным оценкам, от нескольких тыс. рублей до нескольких тыс. долларов. В этих пределах и варьирует чрезвычайно высокая и при этом не учитываемая никакой статистикой скрытая стоимостная составляющая в производстве бесплатных услуг, которые оказывают организации солдатских матерей. Таким образом, реальная стоимость услуг НКО в принципе может на порядок превышать улавливаемые статистикой объемы получаемых третьим сектором финансовых поступлений.

Определенный прорыв в деле изучения НКО и, соответственно, их продукции, то есть оказанных услуг, был сделан Институтом политических исследований американского университета Джона Хопкинса (John Hopkins University.USA), организовавшего в 1991г. межнациональное исследование НКО. Этот проект, первоначально охвативший 13 государств, постепенно распространился на

215

достаточно представительные группы стран в развитом и развивающемся мире.[202]

Уже первые результаты исследования НКО по этому проекту показали, что так называемый третий сектор, т. е. вся масса НКО, занимающая промежуточное место между общественным сектором и бизнесом, играет в мировой экономике достаточно весомую роль. К середине 90-х годов в 22 странах Европы (в том числе Центральной и Восточной) и Латинской Америки, а также в Австралии, США, Израиле, Японии суммарный оборот некоммерческого сектора составил 1,1 триллиона долларов, а его доля в ВВП - 4,6 процента. В НКО было занято 19 млн. оплачиваемых работников, или 3-5% общей численности занятых в экономике (за исключением сельского хозяйства), 10% общего числа работающих в сфере услуг и 27% - занятых в общественном секторе. Приведенные данные не включают добровольных работников, численность которых превышала 10 миллионов человек. Если третий сектор в 22 странах представить в виде объединенной структуры , то по выручке от реализации продукции и услуг она заняла бы восьмое место в мире, опережая Бразилию, Россию, Канаду и Испанию. По численности занятых НКО превосходили сферу электро-газо-водоснабжения, легкую промышленность, бумажное и печатное производство и химическую отрасль и находились примерно на одном уровне с транспортом и связью.

Более поздние данные, представленные исследователями по 35 странам (16 развитых, 14 развивающихся и 5 - с переходной экономикой), подтверждают значимость третьего сектора в развитии глобальной сферы услуг. Продукция, произведенная НКО этих стран, оценивалась к началу века в 1,3 триллиона долларов, или в 5,5% и ВВП, число занятых - в 40 млн. человек, из них половина относилась к оплачиваемым работникам, что составило более 4% экономически активного населения. В Нидерландах производство услуг третьего сектора в стоимостном выражении достигает 15,3% ВВП, в Израиле - 12,6%. По данным ОЭСР, в 2007г. в восьми развитых странах доля услуг НКО в ВВП колебалась в пределах от 1,1% в Чехии до 7,2-7,3 % в США и Канаде (соответственно). Во

Франции, Австрии, Новой Зеландии, Бельгии и Японии этот показатель варьировал в пределах от 4,2 до 5,2%.216

Активизация некоммерческой деятельности в немалой степени связана с глобальными тенденциями. Это особенно заметно на примере постсоветского пространства, где в советские времена допускалось существование лишь квази- общественных организаций, полностью контролируемых государством. С развалом СССР и формированием рыночной экономики практически во всех странах СНГ начался быстрый рост численности НКО. В начале 90-х годов по темпам роста он значительно опережал коммерческий сектор услуг. В дальнейшем, однако, его рост замедлился. Главным тормозом развития услуг НКО стала общая слабость их финансово-экономической базы, а также ужесточение в ряде постсоветских стран государственного регулирования в этой области, препятствующее их свободному развитию.

В то же время следует подчеркнуть, что развитые страны с устоявшейся рыночной экономикой и сложившимися законодательными и правоприменительными системами отнюдь не оставляют НКО без государственного надзора и присмотра, причем не только фискального. Особенно заметной стала эта тенденция с усилением угрозы терроризма, борьба с которым на национальном уровне все в большей степени приводит к посягательствам на неприкосновенность частной жизни граждан, а также попыткам установления гласного или негласного контроля над деятельностью тех или иных гражданских объединений.

Анализ состояния третьего сектора              свидетельствует,              что,              кроме

некоммерческой ориентации, никакого общего знаменателя для характеристики деятельности НКО и производимых ими услуг не существует. В этом смысле третий сектор значительно отличается от коммерческого. Различия прежде всего - в разнообразии мотивации деятельности. В частном секторе извлечение прибыли является естественным и главным мотивом и целью развития того или иного бизнеса. В то же время для той части НКО, которая получает прибыль, она обычно служит лишь вспомогательным инструментом для реализации основной цели — продолжения деятельности. При этом «происхождение» прибыли НКО может быть совершенно не связанным ни с основными целями организации, ни с характером производимых услуг. Экономическая роль услуг НКО, выражающаяся в увеличении совокупного спроса в этой отрасли, является лишь одной и, возможно, не самой важной характеристикой третьего сектора, представляющего собой чрезвычайно пеструю динамическую картину взаимосвязи, взаимодополнения и столкновения множества интересов на всех горизонталях и вертикалях общественной среды.