Спектр предоставляемых услуг

Широчайший круг видов деятельности, выполняемых НКО, предполагает использование различных принципов их классификации. В значительной мере они определяются целями исследования.

Учитывая все вышесказанное, попытаемся рассмотреть особенности производства услуг НКО, функционирующих на трех уровнях, - глобальном, национальном (государственном) и локальном. Соответственно совокупный спрос на их услуги характеризует масштабы и разнообразие общественных потребностей, которые, по тем или иным причинам, не удовлетворяются ни бизнесом, ни в рамках общественной экономики, а реализуются на некоммерческой основе структурами третьего сектора.

В мире насчитывается более 30 тыс. НКО, действующих на международной арене. В целом они ориентированы на глобальные проблемы, затрагивающие в той или иной степени общечеловеческие интересы. Конкретные виды услуг НКО такого рода варьируются в широких пределах — от научных исследований до организации доставки продовольственной помощи в труднодоступные районы Африки - и отражают специфику тех сфер международной жизнедеятельности, на которых сосредоточиваются усилия НКО (от разоружения и обеспечения мира и безопасности до развития человеческих ресурсов и охраны окружающей среды).

Международные НКО, как правило, не занимаются коммерческой деятельностью и финансируются правительствами, международными межправительственными организациями, крупными международными благотворительными фондами и т.п. Так, Международный Комитет Красного Креста опирается в своей деятельности в основном на финансовую помощь правительства Швейцарии. Многие неправительственные организации, ассоциированные при ООН, в финансовом отношении связаны с различными структурами этой организации. Существуют, однако, и исключения из этого правила. К примеру, Фонд экономического развития Ага Хана активно занимается прибыльным бизнесом на транснациональном уровне, а полученные средства использует для некоммерческой деятельности.

Некоммерческие организации, работающие под эгидой ООН, обычно заключают с теми или иными ее органами специальные соглашения, определяющие их задачи и право выступать от имени соответствующего органа. Так, Управление Верховного Комиссара ООН по делам беженцев сотрудничает с НКО, работающими в различных сферах, подпадающих под его компетенцию: они занимаются организацией лагерей беженцев, распределением среди них гуманитарной помощи, оказанием медицинских услуг, обеспечением возвращения беженцев в места постоянного жительства и т. д. Страны ОЭСР имеют специальные соглашения по совместному финансированию проектов с отобранными ими НКО; доля этого источника составляет от 50 до 100% общего бюджета этих организаций. Аналогичная схема формирования финансовой базы НКО используется и Евросоюзом. С помощью услуг НКО в 1994г., например, было реализовано более 10% общего объема международной помощи развитию или примерно 8 млрд. долл. В США через НКО проходит четверть всех средств, направляемых на эти цели.

Следует отметить, что в реализации международных проектов гуманитарного характера НКО опираются не только на ресурсы, полученные из рассмотренных источников. Встречаются и примеры «обратного» финансирования. Так международное объединение «Ротари клаб», членами которого являются более 1,2 млн. бизнесменов из 154 стран, в 1988г. выделило Всемирной организации здравоохранения (ВОЗ) из собственного специального фонда по борьбе с полиомиелитом 5 млн. долл. В разные годы ВОЗ получала финансовые средства - от 1 млн. до 11 млн. долл. от Корпорации Карнеги, Фонда Форда, Фонда Макартура, Фонда Рокфеллера и ряда других крупных НКО.218

Миллионы НКО функционируют на национальном уровне. В США их численность приближается к 1,5 млн., в Индии - к 2 млн. В целом в зарубежных странах третий сектор до последнего времени развивался высокими темпами. Так, в маленькой Кении численность НКО увеличивалась ежегодно примерно на 240 организаций. С наступлением кризиса ситуация заметно меняется:              бюджетные

осложнения большинства государств и сокращение возможностей бизнеса не оставляют надежды на какие-либо позитивные сдвиги в его развитии на ближайшую перспективу и прежде всего в странах Юга. Из общемировой картины поступательного движения НКО явно выпадает Россия, где уровень общественной активности граждан, участвующих в их деятельности, существенно ниже.

Как отмечает российский исследователь Г.Бондаренкова, в России производство услуг в некоммерческом секторе осуществляется в условиях скудного финансирования, скудости человеческих ресурсов и скудной материальной базы.[205]Впрочем, та же ситуация наблюдается и в других бывших советских республиках. С большими трудностями, по данным экспертного исследования, проведенного по инициативе Евросоюза, сталкивается третий сектор в Украине.. В 2004 г. здесь насчитывалось 40 тыс. НКО, причем, к активно действующим можно было отнести только 10%. Большая часть организаций в основном занималась бизнесом либо представляла собой партийные штаб-квартиры или фонды.

Масштабы и структура услуг НКО в каждой из стран определяются в той или иной, иногда высокой, степени особенностями культурно-исторического развития, состоянием экономики, внутриполитической ситуацией. Так, в Англии традиционно высок удельный вес благотворительных НКО. Суммарный бюджет более 170 тыс. НКО этого вида превышает 43 млрд. ф. ст. В третьем секторе страны занято свыше 600 тыс. человек, причем среднегодовой прирост занятости составляет 10 тыс. человек. В Белоруссии, где в 1998 г. насчитывалось 2540 НКО, 21% организаций занимались социальными и юридическими услугами, связанными с Чернобыльской катастрофой. К 2003 г. численность «чернобыльских» НКО сократилось в 5 раз, а на первое место вышли НКО, занимающиеся социальными проблемами и реабилитацией. При этом количество НКО за 1998-2003 гг. увеличилось всего на 340 объединений.[206]

На локальном уровне параметры производства услуг определяются масштабами местных потребностей, остротой проблем и общим уровнем гражданской активности населения. Сообщество НКО при этом представлено не только мелкими организациями, занятыми в основном самопомощью или производством услуг чисто местного значения, но и крупными некоммерческими структурами городов-мегаполисов. Такая модель организации характерна для США. К числу крупнейших в мире американских НКО относятся, например, Сервис Восточного Гарлема в области занятости, Нью-Йоркский центр занятости женского населения и ряд других. В Нью-Йорке работают и такие широко известные НКО, как Музей истории природы, Колумбийский университет, Раковый мемориальный центр Слоан-Кеттеринг и ряд других. Их деятельность в контексте социальной и культурной значимости по существу имеет общенациональный характер. Как и сфера бизнеса, третий сектор в целом характеризуется значительным расслоением организаций по размерам доходов. Так, в Нью-Йорке, усредненный годовой доход почти 30 тыс. благотворительных НКО составляет более 25 тыс. долл. Однако расходы трети этих НКО в совокупности превышают 43 млрд. долл., в них заняты более полумиллиона оплачиваемых работников, зарплата которых составляет около 30 млрд. долл.[207]

Спецификой многих, если не подавляющего большинства НКО локального уровня, является тесное сотрудничество с местными властями, и оно отнюдь не ограничивается вопросами финансирования. Особенно благоприятствуют местные власти тем НКО, деятельность которых соответствует целям и направлениям их социально-экономической политики, и их поддержка становится для большинства организаций такого рода гарантией жизнеспособности. Соответственно, «протестные» гражданские объединения, выступающие против действий местных органов власти (например, в сфере экологии и др.), вынуждены полагаться на собственные ресурсы либо искать внешние источники финансирования. Им приходится активизировать меры по привлечению внимания общества к своим программам и деятельности, и при опоре на его поддержку, они могут оказывать более существенное воздействие на политику властей в той или иной области. Представляется, что экономическая оценка услуг таких НКО часто может оказаться весьма затруднительной.

При оценке деятельности НКО в современном мире следует учитывать существенные различия между развитыми и развивающимися странами по показателям эффективности производства услуг, квалификации и опыта как оплачиваемых работников, так и волонтеров, а также в отношении условий труда и материально-технического оснащения организаций. Опыт последних десятилетий убеждает в том, что образовательная, просветительская и другие направления деятельности западных НКО по содействию развитию третьего сектора в странах Юга и на постсоветском пространстве является лишь второстепенным фактором. Решающее значение имеют внутренние условия - гражданская активность населения в стране, уровень и стабильность источников финансирования, социокультурные традиции, степень развития производства и потребления услуг, наличие соответствующей инфраструктуры, и, главное, характер политической и экономической среды.

Важнейшая черта третьего сектора - его высокая жизнеспособность, несмотря на зачастую весьма неблагоприятную среду. Мелкие НКО, возникающие в порядке реакции на социальные потребности, проблемы и противоречия и ориентированные на самопомощь, т.е. прежде всего на оказание услуг своим членам (например, женские, ветеранские, спортивные объединения, структуры на уровне местных сообществ, или создаваемые для решения конкретных задач по улучшению жизнеобеспечения и т.п.), могут использовать и расширять возможности сотрудничества с местными властями, благотворительными фондами и бизнесом в целях получения материальной и финансовой поддержки. При благоприятных условиях им удается активизировать работу, привлекать новых членов и волонтеров. Одна из существенных причин высокой степени «выживаемости» подобных НКО - четкое осознание, формулирование и определенная стабильность групповых интересов этнического, религиозного, профессионального и иного характера, что стимулирует постоянное воспроизводство спроса на соответствующие услуги. Сильная сторона НКО как производителей услуг заключается в их способности оперативно и легко идти на контакты, создавать горизонтальные сети разного типа - союзов, ассоциаций, других форм сотрудничества, в том числе неформальных.

Несмотря на огромное разнообразие видов и форм деятельности некоммерческих структур в разных странах в ее структурных характеристиках наблюдается отчетливо выраженное сходство. Большая часть НКО, по данным американских исследователей, сосредоточена в сферах образования, здравоохранения и социального обеспечения, и здесь занято около 70% работающих в некоммерческом секторе. Достаточно репрезентативное обследование, проведенное Бюро статистики труда США в 2006г., показало, что работающие в рассматриваемых организациях составляли в целом ряде услуг крупную или основную часть общей занятости. В больничной службе их доля составляла 69%, в различных видах медицинского и социального обслуживания населения на дому - от 35 до 69%, музеях, культурно-реакционных зонах - 86%, учреждениях высшего образования - 37%, и самым высоким - 92-94% - был этот показатель в организациях, занимающихся защитой гражданских, социальных прав и

других интересов населения и его отдельных групп. В секторе НКО, по этим данным, было занято примерно 8% всех работающих, охваченных обследованием, частнопредпринимательском - более 75%, государственном 16%.[208]Специфика отраслевой структуры НКО подтверждается данными по странам ОЭСР. В 2007г. в восьми государствах - Чехии, Франции, Австрии, Новой Зеландии, Бельгии, Японии, США и Канаде -              22% общей численности НКО приходилось на сферу

здравоохранения, 20% - образования и ИР и около 19% - на социальные услуги. Четвертое место по численности в этом ряду -17% - занимают НКО, работающие в области культуры и рекреации. [209]

Причины отмеченной специфики отраслевой структуры НКО, как представляется, очевидны, учитывая преимущественные акценты в мирохозяйственном прогрессе на развитие человека, как его главного источника и первостепенной цели. Глобальные потребности в образовании, охране здоровья и социальной помощи постоянно возрастают и по существу безграничны, соответственно гарантирован высокий уровень общественной востребованности социально-ориентированных НКО. Привлекательность услуг НКО в значительной степени связана и с тем, что, в отличие от частнопредпринимательских структур, ориентированных на коммерческий успех, «основной упор в их деятельности делается на доступность услуг, реализацию эгалитарных принципов».[210]Так, НКО несут значительную часть нагрузки по удовлетворению потребностей в разного рода услугах наиболее социально уязвимых групп или слоев населения: детей, лиц пожилого возраста, инвалидов, беженцев, ВИЧ-инфицированных, мигрантов и т. д. Немаловажно, что при благоприятных внутриполитических условиях государство, как правило, позитивно оценивает работу НКО, ориентированных на решение тех или иных социальных проблем.

Следует отметить и такое немаловажное обстоятельство, как существенное снижение нагрузки на государство в финансировании социальных нужд общества. В Германии вне общественного сектора за счет средств нескольких крупных благотворительных объединений работают более 35% детских садов, более 60% интернатов для инвалидов, около 50% домов престарелых и 40% больниц. В Канаде, где, как и во многих других развитых странах, НКО в основном сосредоточены в здравоохранении, образовании, жилищном хозяйстве и сфере оказания помощи социально не защищенным гражданам, в социальных услугах работает 74% всех занятых в третьем секторе страны. Свыше 27% населения вовлечено в волонтерскую деятельность. При этом основная доля занятых и материальных ресурсов этого сектора сосредоточены в крупных НКО, число которых не превышает одного процента их общего числа.[211]

Примерно по тому же пути идут и НКО в странах с развивающейся и транзитной экономикой, при этом общие подходы и принципы организации, отработанные в развитых странах, более активно применяются в наиболее продвинутых регионах. В Москве, по данным Комитета общественных и межрегиональных связей Правительства Москвы, в 2002г. социальными услугами занималась большая часть НКО общей численностью в 17,5 тыс. Статистика свидетельствует об их высокой эффективности. Если в городских службах социального обеспечения бюджетные затраты на обслуживание одного человека в час составляли 12-15 тыс. руб., то в НКО эти расходы не превышали 1 руб., причем доля бюджетных средств составляла всего 0,1% общей суммы. За счет услуг НКО в социальной сфере городские власти экономили примерно 30% расходов, выделяемых на эти цели. НКО, свободные от административно-бюрократических ограничений и активно использующие труд волонтеров, добиваются высокой эффективности за счет большей гибкости и мобильности в выполнении своих функций по сравнению с государственными организациями аналогичного профиля.

Разумеется, структурные характеристики услуг, оказываемых НКО в странах с разным уровнем экономического развития, не могут не различаться. В наименее развитых странах Юга четко выражена зависимость их набора от целевой направленности международной помощи и поддержки. В конфликтных зонах Африки или Азии эти средства прежде всего предназначаются для спасения беженцев, детей и женщин, распределения продовольственной помощи, оказания медицинских услуг и т. п. В более благополучных странах развивающегося мира структурные характеристики услуг НКО примерно совпадают с развитыми странами. Однако, в государствах Юга деятельность НКО в значительно большей степени определяется политическими факторами, то есть степенью заинтересованности в ней правящей элиты. На Тайване, к примеру, деятельность НКО достигла значительных масштабов и отличается от западной структурной модели лишь привнесением в организацию их работы местного культурного колорита. Здесь достаточно органично сочетаются западные подходы к решению тех или иных проблем с религиозными устоями и традиционной китайской семейственностью. Иная ситуация в континентальном Китае. Власти этой страны весьма настороженно относятся к гражданской активности населения и стремятся контролировать любые общественные движения, претендующие на самостоятельную, тем более, отличную от огосударствленных НКО, роль в сфере производства услуг.

В целом, при оценке экономической роли третьего сектора в производстве услуг, следует учитывать, что кумулятивный объем финансирования НКО определяется несколькими факторами первостепенной значимости.. Это, во-первых, уровень и темпы экономического развития страны, что в конечном итоге определяет масштабы финансовых поступлений в третий сектор; во-вторых, уровень гражданской активности населения, т. е. общее состояние гражданского общества; в- третьих, процесс глобализации. Последний, с одной стороны, расширяет возможности развития производства услуг, а, с другой, — оказывает влияние на иерархию объектов финансирования, особенно в развивающихся странах, где структура услуг может в значительной степени определяться приоритетами (гуманитарными, экономическими, политическими и т. д.) зарубежных доноров, финансирующих НКО.