Относительная экономическая и военная сила

Что касается первого вопроса, тремя главными коррелятами военной силы и, соответственно, средств поддержания имперского статуса являются численность населения, величина ВВП, а также способность и готовность трансформировать экономическую силу в военную[36].

Таблица 5 показывает последние оценки численности населения разных стран в период с 2000 по 2050 год, сделанные ООН. Эти прогнозы учитывают текущие тренды фертильности и смертности, а также чистый миграционный баланс в каждой из рассматриваемых стран. Из приведенных данных ясно, что в 2050 году самой населенной страной будет Индия, Китай будет немного уступать ей, но его население начнет сокращаться, поскольку коэффициент фертильности там ниже уровня воспроизводства. Население США продолжит рост как в силу естественных причин, так и благодаря иммиграции, и то же самое, хотя и в меньшей степени, относится к Великобритании. А вот Японию, Францию, Германию и Россию, напротив, ждет более или менее быстрое сокращение населения. Это, скорее всего, отрицательно скажется на будущих темпах роста их ВВП, и то же самое относится к Китаю, на экономический рост которого существенное влияние окажет ожидаемая долгосрочная тенденция к снижению темпов роста населения. По-видимому, только в США, Великобритании и Индии демографическая динамика будет оказывать положительное влияние на рост ВВП. Европу (включая Россию и Восточную Европу) в целом ждет уменьшение населения.

Таблица 5. ОЦЕНКИ ЧИСЛЕННОСТИ НАСЕЛЕНИЯ ПО ДАННЫМ ООН, 2000-2050, млн человек

в

s

х

Расхождение тенденций темпов роста населения, которые являются одним из определяющих факторов экономического роста, вероятно, будет усилено расхождением тенденций изменения производительности.

ЧАСТЬ I. МИР сельскохозяйственном секторе увеличивалась в 1970-1995 годах на 1,6% в год. На протяжении семи лет, с 1995 по 2002 год, она ежегодно росла на 2,6%. Пока что признаков торможения темпов роста производительности не видно. В период между началом нынешней рецессии в третьем квартале 2000 года и третьим кварталом 2002 года средний рост производительности составил 3,1% (Feldstein 2003). В Европе и Японии подобного бурного роста производительности не наблюдалось. После 1995 года темпы роста производительности были у них ниже, чем в предыдущие годы. Причина этого, особенно в Европе, в значительной мере состоит в медленном освоении результатов революции в информационных технологиях (IT), что, в свою очередь, отчасти объясняется экономическими рамками, в которых действуют их предприятия. Так, большой разрыв в росте производительности между США и Европой имел место в секторах, являющихся активными пользователями оборудования в сфере IT и программного обеспечения (Ibid., 3). Поскольку на использовании IT основана и происходящая в США революция в военном деле, которую мы рассматривали в главе 1, европейцы, по-видимому, будут отставать и в этой области. В отличие от США, где рост производительности сопровождался существенным повышением занятости (до последней рецессии), в Европе занятость стагнировала. Основываясь на расходящихся тенденциях роста населения и производительности, Еврокомиссия в своем недавно опубликованном «Экономическом обзоре» предсказывает, что в следующие пятьдесят лет годовые темпы экономического роста в Европе составят только половину американских (Ibid., 2).

Эти различия в темпах роста ВВП и населения очевидным образом определяют различия как в экономической, так и в военной силе. В таблице 6 и на рисунке 3 я свел некоторые количественные данные о доле военных расходов в ВВП США и других потенциальных великих держав, начиная с конца 80-х годов XX века, а также их общие военные расходы за 1990-е и 2000-е годы в долларах по паритету покупательной способности (ППС). Таблица демонстрирует, что если где-то и было имперское перенапряжение, то только в Советском Союзе.

Затем я подсчитал, каким должен быть темп роста ВВП других великих держав, чтобы они достигли паритета с США по

Источник: Stockholm International Peace Research Institute, Military Expenditure Database.

Рисунок 3. ВОЕННЫЕ РАСХОДЫ ВАЖНЕЙШИХ ДЕРЖАВ В 1990 И 2000 ГОДАХ, млрд дол. по ППС 350

ШЛ 2000

300

250

С 200

ЕС

США Китай Фран- Вели- Индия Росция кобри-              сия

тания

величине военного бюджета (в долларах по ППС) на различные моменты времени. Я предположил, что ВВП США (по ППС) будет увеличиваться в среднем на 3,3% в год, как это было на протяжении последних 12 лет, поскольку у нас есть основания полагать, что эти темпы сохранятся в обозримом будущем и что доля военных расходов в ВВП каждой из стран останется такой же, как в 2000 году, так что ни одной из них (возможно, за исключением России) не придется делать выбор между «пушками» и «маслом».

Таблица 7. ТЕМПЫ РОСТА, ПОЗВОЛЯЮЩИЕ ДОГНАТЬ США ПО ВЕЛИЧИНЕ ВОЕННЫХ РАСХОДОВ

Допущения: Реальный ВВП США в долларах по ППС будет расти на 3% в год (средняя величина за 1988-1998 годы); доля военных расходов в ВВП останется такой же, как в 2000 году.

Источники: World Development Indicators (данные о ВВП за 2000 год); Stockholm International Peace Research Institute, Military Expenditure Database (данные о доле военных расходов в ВВП); Maddison 2001, Appendix С: Table С 1-b.

Из таблицы 7 (содержащей также данные о темпах роста ВВП по ППС в каждой из стран за 1973-1998 годы), которая основана на исторических и текущих данных и прогнозах на будущее, видно, что в том, что касается военной мощи, единственными потенциальными соперниками американцев являются китайцы — у них есть шанс догнать США к середине столетия, и индийцы — они могут сравняться с США к концу столетия. Если учесть технологическое лидерство США, это может произойти еще позже. Ситуация выглядит таким образом, что, как выразился один военный аналитик, революция в военном деле (РВД), вызванная развитием IT, «будет и впредь благоприятствовать военному превосходству американцев. Маловероятно, что Китай сумеет каким-либо образом ликвидировать свое отставание от США в РВД» (Dibb et al. 1999; цит. по: Nye 2002:21). Так что по крайней мере в этом столетии военное превосходство США вряд ли будет поколеблено. Утверждения разных политических экспертов (см.,например: Nye 2002),что в скором времени Европа сможет потеснить США на военном и политическом Олимпе, свидетельствуют, вообще-то говоря, о победе надежды над опытом. Разумеется, любая проекция сложившихся тенденций на будущее несет в себе хорошо известные риски. Но нынешнее расхождение трендов настолько значительно, а перспективы для склеротизированных экономик Европы и потерпевших крах экономик России и Японии настолько безрадостны, что у нас нет никаких оснований говорить о возможном развороте сложившихся трендов в обозримом будущем.