Задачи

Обратившись к задачам, стоящим перед нехищнической имперской державой, полезно выяснить, чем она отличается от просто великой державы. Эти отличия превосходно сформулировал Джордж Лиска: «Империя — это государство, превосходящее все остальные по величине, сфере, особому статусу и чувству предназначения».

В условиях имперского порядка отношения какого-либо государства со всеми другими определяются через их отношения с господствующей державой — либо союзнические, либо потенциально сопернические. Система управляется союзами, но в отличие от межгосударственной системы, где они являются инструментами конфликта, здесь они служат инструментами контроля. Дипломатия имперского государства представляет собой по большей части дипломатию управления, как назвал ее Лиска, а не дипломатию маневрирования, характерную для межгосударственных систем (Ibid., 10-12,20). В имперской системе порядок поддерживается «благодаря широко распространенной презумпции, что имперское государство в конечном итоге способно осуществлять контроль; и это справедливо даже в том случае, если проявления такой способности к контролю имеют место только время от времени, потому что бблыпую часть времени продолжают действовать уравновешивающие силы» (Ibid., 37).

Кроме того, Лиска перечисляет известные с незапамятных времен инструменты империй и сравнивает современные их версии с римскими. Первый инструмент — это широкое распространение проамериканской партии на дружественных и зависимых территориях, так же как это было в Греции, где противостояли проримская аристократическая и македонская партии. Второй инструмент — это вооруженные силы, имеющие подавляющее превосходство в организации и вооружении и сохраняющие это превосходство путем ограничения распространения ключевых видов оружия, чтобы они не попали в руки ни врагов, ни союзников. Но есть определенные аспекты консолидации империи, в которых Америке еще предстоит найти функциональные эквиваленты тому, что составляло силу Рима. США потребуется некий аналог римской системы единого унифицированного или двойного гражданства, которая делала бюрократию и армию полиэтничной и меритократической; также, как отмечает Лиска, им потребуются «сравнительно небольшие, высокопрофессиональные военные структуры, пригодные для ведения мобильной наступательной и оборонительной войны на более или менее удаленных — а в случае Америки еще и постоянно смещающихся — фронтирах империи, структуры, [которые] стали бы аналогом римских легионов» (Ibid., 24-25). В условиях разворачивающейся революции в военном деле и создания региональных командований, наделенных проконсульскими полномочиями, такие структуры, возможно, уже обретают реальные очертания. Наконец, имеет место растущая привлекательность американских идеалов и культуры,получившая наименование «мягкой силы» (soft power). Это уже происходит и этому способствует, в частности, распространение английского языка в качестве глобального лингва-франка.

Средства

Но располагает ли Америка средствами для выполнения этих имперских задач? Не приведет ли все это, как утверждал в конце 1980-х Пол Кеннеди, к «перенапряжению империи» и к националистической реакции, которая подрывала силу империй прошлого (Kennedy 1989)?