Шэньчжэнь: этапы развития и эволюция функций[68]

В.Я. Портяков*

Шэньчжэнь - один из самых молодых и одновременно один из наи­более известных в мире городов Китайской Народной Республики. Ста­новление Шэньчжэня как крупного экономического центра на месте ры­бацкого поселка в уезде Баоань провинции Гуандун началось на рубеже 1970-х - 1980-х гг., когда после годичной подготовки Постоянный коми­тет Всекитайского собрания народных представителей 26 августа 1980 г.

Фото 5. СЭЗ Шэньчжэнь.

Шэньчжэнь стал самой крупной по территории специальной экономи­ческой зоной (СЭЗ) «первой волны» в Китае: первоначальная площадь СЭЗ была определена в 327 кв. км по сравнению с 6,7 кв. км в Чжухае, 2,5 кв. км в Сямэни и 1,7 кв. км в Шаньтоу. В 2010 г. СЭЗ Шэньчжэнь была расширена до масштабов всего города площадью 1 991 кв. км.

Одной из главных отличительных особенностей развития Шэньчжэня явилась высокая даже для пореформенного Китая динамика экономиче­ского роста, выведшая город на 4-е место в стране по общему объему вало­вого регионального продукта - после Шанхая, Пекина и Гуанчжоу - и на первое - по ВВП на душу населения.

Другая специфическая особенность Шэньчжэня состоит в его неизмен­ной роли первопроходца, экспериментальной площадки для отработки тех или иных новых элементов внешнеэкономической деятельности, хо­зяйственных реформ, стратегии развития КНР в целом. Можно констати­ровать, что в значительной мере именно опыт, накопленный изначально Шэньчжэнем, позволил Китаю стать ведущей торговой державой мира и «мировой фабрикой», а ныне достаточно уверенно продвигаться к статусу «инновационного государства».

В первой половине 1980-х годов были заложены законодательные основы функционирования СЭЗ, создана первичная коммунальная и промышленная инфраструктура, шла активная отработка практических вопросов привлечения иностранного капитала - принципов и схем льгот­ного налогообложения, землепользования, упрощенной процедуры созда­ния предприятий с иностранными инвестициями.

Законодательно вопросы деятельности СЭЗ регулировались рядом об­щекитайских законов - о смешанных предприятиях, основанных на китай­ском и иностранном капитале; о предприятиях, полностью основанных на иностранном капитале; о контрактных предприятиях с участием иностран­ного капитала. В то же время, изначально был взят курс на разработку для СЭЗ специального законодательства. В частности, были приняты такие юридические акты, как временные положения провинции Гуандун о реги­страции предприятий в СЭЗ, о правилах въезда и выезда для СЭЗ, о труде и заработной плате в СЭЗ, утвержденное Госсоветом КНР положение об управлении смешанными и иностранными банками в специальных эконо­мических зонах КНР, положения СЭЗ Шэньчжэнь о правилах землеполь­зования, об экономических контрактах с заграницей, об импорте техники.

В соответствии с идеей Чжао Цзыяна, бывшего в те годы премьером Госсовета КНР, - «использовать притягательность налоговой системы... для иностранного капитала» - для всех видов предприятий с участием иностранного капитала в СЭЗ был установлен подоходный налог в разме­

ре 15%; они были освобождены от местных налогов на прибыль (на боль­шей части территории страны ставка налогообложения составляла 33%). Импорт (за исключением спиртных напитков и сигарет) и экспорт СЭЗ осуществлялись беспошлинно. Дополнительные льготы предоставлялись предприятиям с объемом иностранных инвестиций свыше 5 млн долл., предприятиям, применяющим новейшую технику и технологию, а также при использовании для производства продукции на экспорт китайского оборудования и сырья, при реинвестировании прибыли на месте.

Главные задачи СЭЗ Шэньчжэнь в этот период состояли в привлечении иностранного капитала и налаживании на этой основе экспортного произ­водства в таких простейших формах, как компенсационные сделки, сбо­рочные производства, изготовление изделий из материалов и по образцам заказчика. Обе они успешно решались. С 1983 г. начался массовый завоз в Шэньчжэнь импортного оборудования для строившихся там предприятий, а также давальческого сырья и компонентов для сборки готовых изделий (см. Таблицу 1).

Внешнеэкономические связи Шэньчжэня в 1979-1985 гг. (млн ам. долл.)

Таблица 1.

Источник: Статистический ежегодник Шэньчжэня 2012 (Шэньчжэнь тунцзи нянь- цзянь - 2012), Шэньчжэнь-Пекин, 2012, с. 287, 296.

Поскольку в ходе практической деятельности специальные экономи­ческие зоны продемонстрировали способность осваивать новую информа­цию о мировом рынке и быстро распространять ее внутрь страны, то они начали рассматриваться и как «опорный пункт», «мост для проникнове­ния Китая на мировой рынок».

В начале 1984 г. с инспекцией в Шэньчжэне побывал Дэн Сяопин. Он всецело одобрил деятельность СЭЗ, охарактеризовав их как «окно техники, знаний, управления, внешней политики»^[69]. Под последним имелся в виду демонстрационный эффект, позволявший внешнему миру на примере СЭЗ уяснить суть проводимой в Китае политики реформ и открытости. О под­держке Дэна, сыгравшей важную роль в судьбе Шэньчжэня, там с благодар­ностью вспоминают до сих пор - именно с портрета архитектора китайских реформ начинается экспозиция местного музея промышленности.

Во второй половине 1980-х - начале 1990-х годов Шэньчжэнь выхо­дит на ведущие позиции в КНР по привлечению иностранных инвести­ций и объему внешней торговли. Так, объем его товарного экспорта вырос с 1,4 млрд. долл. в 1987 г. до 12 млрд. долл. в 1992 г., объем импорта - со­ответственно - с 1,1 до 11,5 млрд. долл., а использование прямых ино­странных инвестиций варьировало в этот период от 270 до 440 млн долл. ежегодно^[70]. В городе было построено около 4 тысяч промышленных пред­приятий, номенклатура экспортируемой продукции превысила тысячу наименований.

Весьма существенной оказалась в 1980-е годы и роль Шэньчжэня как авангарда и экспериментальной площадки в продвижении экономических реформ в КНР. Как полагает один из ведущих ученых-экономистов Китая Фань Ган, положительную роль сыграло то обстоятельство, что население Шэньчжэня формировалось почти с нуля из иногородних, отличавшихся, с одной стороны, повышенной готовностью к разного рода новациям и, с другой стороны, не имевших сколько-нибудь устоявшихся групповых ин- тересов^[71].

Шэньчжэню довелось стать пионером во внедрении рыночных принци­пов функционирования экономики в Китае. Здесь отрабатывались рефор­мы системы труда (переход на контрактный найм работников), заработной платы (включение в зарплату всех имевшихся надбавок), ценообразова­ния (включая введение свободных рыночных цен на продовольственные товары). Во второй половине 1980-х годов в Шэньчжэне начались экспе­рименты по созданию центров валютного регулирования, учреждению не­государственных банков, акционированию государственных предприятий и созданию фондового рынка.

В целом в начале 1990-х годов Шэньчжэнь представлял собой весомую составную часть внешнеэкономического комплекса КНР, один из важней­ших и наиболее «нормативно» функционирующих узлов связи экономики Китая с мировым хозяйством, рынка внутреннего с рынком внешним.

Ориентиры развития Шэньчжэня в период 1992-2002 гг. были во мно­гом определены высказываниями Дэн Сяопина в ходе его поездки в Шэнь­чжэнь и Чжухай в январе 1992 г. Дэн Сяопин предположил, что провинция Гуандун в течение 20 лет сможет достичь уровня «четырех азиатских дра­конов» (Тайвань, Южная Корея, Сингапур, Гонконг). В Шэньчжэне была поставлена задача в течение двух десятилетий приблизиться по объему валового продукта к Сингапуру, по уровню городской инфраструктуры и управления - к уровню Сингапура и Гонконга, по уровню науки и тех­ники - превзойти Сингапур и Южную Корею. В целом намечалось пре­вратить Шэньчжэнь в многофункциональный интернациональный город Азиатско-Тихоокеанского региона с развивающимися финансами, торгов­лей, транспортом, информационной сферой, туризмом, высокотехноло­гичными разработками и современной рыночной экономикой. Реализация этой стратегии виделась в опережающем развитии науки и техники и пе­реходе к высокотехнологичному типу развития, в укреплении экспортно­ориентированной промышленной базы и освоении широкой гаммы совре­менных услуг, включая информатику, рынок ценных бумаг, банковские операции^[72].

Важное значение имело предоставление с 1 июля 1992 г. собранию на­родных представителей Шэньчжэня и его постоянному комитету права принятия законодательных актов. Эта практика не только обеспечила опе­ративное решение проблем самого города, но и послужила, по сути дела, общекитайским экспериментом в деле пропаганды и внедрения принципа «управления страной по основе закона».

С учреждением в Шэньчжэне в 1991 г. второй китайской биржи ценных бумаг (первая была открыта в 1990 г. в Шанхае) одной из доминант эко­номической жизни города в 1990-е годы явилось становление рынка ак­ций. Если в 1991 г. на Шэньчжэньской бирже котировались всего 6 видов акций, то затем из количество из года в год стабильно и довольно дина­мично росло: 24 вида в 1992 г., 77 - в 1993 г., 120 - в 1994 г., 135 - в 1995 г., 237 - в 1996 г., 362 - в 1997 г., 413 - в 1998 г., 465 - в 1999 г.^[73]. Биржа цен­ных бумаг в Шэньчжэне изначально задумывалась как преимущественно биржа акций. Высокий спрос населения на акции обусловил быстрый рост объема торговли ими в первой половине 1990-х годов - с 43 млрд юаней в

1992 г. до 128 млрд в 1994 г. и 239 млрд юаней в 1994 г.¹³. В 2000 г. он вырос почти до 3 трлн юаней¹⁴.

По объему торговли акциями Шэньчжэнь поначалу успешно конкури­ровал с Шанхаем, но затем стал уступать: часть клиентов Шэньчжэньской биржи ценных бумаг оттянул на себя Гонконг, на бирже которого после 1 июля 1997 г., т. е. после возвращения под юрисдикцию КНР, стали раз­мещать свои акции некоторые крупные «материковые» компании. Тем не менее, Шэньчжэньская биржа сохранила свои сильные стороны, и именно здесь уже в первом десятилетии XXI века были учреждены площадки для торговли, соответственно, акциями малых и средних предприятий и высо­котехнологичных компаний.

Одной из особенностей функционирования СЭЗ Шэньчжэнь в 1990-е годы явилось опережающее развитие в ее рамках зон беспошлин­ной торговли, призванное обеспечить максимально эффективную стыков­ку СЭЗ с мировым рынком.

В короткие сроки была создана инфраструктура и налажено производ­ство в зонах Футянь, Шатоуцзяо и Яньтянь, вышедших со временем на позиции крупнейших по объемам внешней торговли беспошлинных зон в КНР (наряду с Вайгаоцяо в Шанхае).

В целом развитие Шэньчжэня в 1990-е - начале 2000-х годов выглядит достаточно успешным (см. Таблицу 2).

Развитие Шэньчжэня в 1991-2002 гг.

Таблица 2.

¹³ Ежегодник статистики ценных бумаг Китая 1995 (Чжунго чжэнцюань тунцзи няньбао 1995). Пекин, 1996. С. 71-72.

¹⁴ Экономический ежегодник Китая 2001 (Чжунго цзинцзи няньцзянь 2001). Пекин, 2001, С. 559.

Таблица 2 (продолжение)

Источник: Статистический ежегодник Шэньчжэня 2012 (Шэньчжэнь тунцзи нянь- цзянь - 2012). Шэньчжэнь-Пекин 2012 (на кит. яз.), с. 22, 49, 287, 296.

Население города с 2,2 млн чел. в 1991 г. увеличилось до 7 млн чел. в 2000 г., а ВРП за этот период вырос с 23,6 млрд юаней до 218 млрд юаней. Шэньчжэнь вышел по этому показателю на 4-е место среди городов Китая.

На рубеже веков в городе функционировали 12 тысяч предприятий с участием иностранного капитала из 66 стран^[74]. Они давали около 80% объема промышленного производства (в 1999 г. - 165,2 млрд юаней из 207,9 млрд., в 2000 г. - 200,9 млрд из 251,7 млрд юаней). Производство вы­сокотехнологичной продукции в 2000 г. составило 106,4 млрд юаней - бо­лее 42% общего промышленного производства^[75]. В 1999-2000 гг. Шэнь­чжэнь вышел на уровень производства более 9 млн штук фотоаппаратов, свыше 8 млн штук цветных телевизоров и 800 тысяч штук персональных компьютеров в год. В городе в 1999 г. была проведена первая всекитайская ярмарка научно-технических достижений, которая стала регулярной.

Объем внешней торговли Шэньчжэня вырос с 19,5 млрд. долл. в 1991 г. до 87 млрд. долл. в 2002 г. Ежегодный объем использованных прямых ино­странных инвестиций, составлявший несколько сот миллионов долларов в начале десятилетия, вышел на рубеж в два миллиарда долларов и более

Тем не менее, азиатский финансовый кризис оказал определенное не­гативное воздействие на Шэньчжэнь, в том числе и косвенно, через те трудности, которые в 1997-2002 гг. пришлось преодолевать Гонконгу (на­помним, что со вступлением КНР во Всемирную торговую организацию в 2001 г. посредническая роль Гонконга в экономических связях Китая с внешним миром резко снизилась). У жителей возникло ощущение, что «дух реформ» исчез из города. В концентрированном виде подобные на­строения отразились в материале «Шэньчжэнь, кто покинул тебя», опуб­ликованном в ноябре 2002 г. и буквально всколыхнувшем весь город. Пес­

симистические настроения усугубила эпидемия атипичной пневмонии, начавшаяся в первые месяцы 2003 г. в провинции Гуандун. С учетом всего этого Шэньчжэню в период правления Ху Цзиньтао пришлось взять своего рода новый старт.

Алгоритм развития Шэньчжэня в период 2003-2012 гг. оказался в зна­чительной мере задан высказываниями Ху Цзиньтао в ходе его инспекци­онной поездки в город 11-12 апреля 2003 г. Лидер страны призвал сде­лать развитие Шэньчжэня более скоординированным и обратить особое внимание на наращивание преимуществ города в сфере новаторства^[76]. Эти идеи были поддержаны и развиты премьером Госсовета КНР Вэнь Цзя­бао, который во время пребывания в Шэньчжэне в сентябре 2005 г. указал на необходимость проведения в городе комплексной реформы, призван­ной накопить опыт для важных институциональных преобразований в Китае в целом. Вэнь Цзябао подчеркнул также, что на современном эта­пе главной особенностью Шэньчжэня становится его особая способность к новаторству^[77].

Местная администрация отреагировала на установки лидеров приня­тием двух специальных документов, призванных ускорить развитие вы­сокотехнологичных отраслей в городе. В январе 2004 г. партком и прави­тельство Шэньчжэня приняли «Решение о совершенствовании системы новаторства и стимулирования устойчивого быстрого развития новых и высоких технологий». А в самом начале 2006 г. было обнародовано «Ре­шение о реализации стратегии самостоятельного новаторства и строитель­стве города инновационного типа общегосударственного уровня»^[78].

С той поры налаживание производства широкой гаммы современных видов продукции перерабатывающей промышленности, основанных на новых и высоких технологиях, стало магистральным направлением эконо­мического развития Шэньчжэня. Особое внимание уделялось разработке и запуску в серийное производство продукции собственных торговых ма­рок. Смена приоритетов нашла отражение в лозунге: «От собрано в Шэнь­чжэне - к произведено в Шэньчжэне, от произведено в Шэньчжэне - к создано в Шэньчжэне». По заявкам на патенты город вышел на 3-е место в стране, а по заявкам на изобретения - на 1-е место. Приоритетными ин­новационными отраслями стали: производство средств связи, цифровая аудио- и видеоаппаратура, аккумуляторы и батареи нового поколения,

биомедицина и медицинские инструменты, программное обеспечение, ин­тегральные схемы^[79]. В 2004 г. Шэньчжэнь произвел около 49 млн мобиль­ных телефонов, 18,5 млн телевизоров и 7,35 млн персональных компьюте­ров.

В 2006 г. доля высокотехнологичной продукции в валовой промышлен­ной продукции города достигла 52%; при этом 58% - 371 млрд юаней из 629 млрд юаней - составили изделия собственной интеллектуальной соб­ственности. Число предприятий, производящих продукцию новых и высо­ких технологий, превысило полторы тысячи^[80].

Ряд из них вырос в крупные компании, получившие не только всеки­тайскую, но и мировую известность. К ним относится компания «Хуавэй», входящая в число 500 крупнейших в мире. В 2009 г. ее продажи составили 21,8 млрд. долл., что превысило пятую часть общего объема мирового рын­ка оборудования беспроводной связи^[81].

Помимо освоения высокотехнологичной ниши, еще одним важным фактором развития Шэньчжэня в 2000-е годы стало его активное эконо­мическое сближение с Гонконгом. Оно прямо стимулируется стартовав­шим в 2003 г. Соглашением о тесном экономическом партнерстве КНР с Гонконгом (CEPA - Close Economic Partnership Agreement) и различными программами сотрудничества в дельте р. Чжуцзян. Представляется, что все более тесное взаимодействие Шэньчжэня с Гонконгом призвано обе­спечить не только текущие бытовые и экономические выгоды, но и - в перспективе - мягкую стыковку Гонконга с материком в случае, если со­хранение за ним особых прав в рамках курса «одна страна - два строя» не будет продлено после завершения 50-летнего переходного периода, начав­шегося в 1997 г. Симптоматично, что в середине 2006 г. 98 тысяч квартир, или 9,5% их общего количества в Шэньчжэне, принадлежали собственни­кам из Гонконга, Макао и Тайваня^[82].

В целом развитие Шэньчжэня оказалось достаточно успешным и в годы правления Ху Цзиньтао-Вэнь Цзябао (см. Таблицу 3).

Таблица 3.

Источник: Статистический ежегодник Шэньчжэня 2012. Шэньчжэнь-Пекин 2012 (на кит. яз.), с. 22, 49, 287, 296. Таможенная статистика (Хайгуань тунцзи), Пекин, 2012, № 12, с. 17; http://www.52rd.gov.cn/contenthtml/11/2014011710016

Развитие Шэньчжэня в 2003-2012 гг.

Валовой региональный продукт города в 2012 г. достиг 1 295 млрд юа­ней (в текущих ценах) по сравнению с 248 млрд юаней в 2001 г. По средне­душевому ВРП город вышел на первое место в КНР. Динамика экономиче­ского роста Шэньчжэня опережала общекитайскую.

Дальнейшие глубокие изменения претерпела структура экономики. С 2011 г. доля первого подразделения общественного производства в ВРП Шэньчжэня стала оцениваться как нулевая. Доля второго подразделения (промышленность и строительство) составила 46,5%, а доля третьего под­разделения, т. е. сферы услуг, 53,5%. На НИОКР было направлено 3,5% ВРП города - вдвое выше, чем по Китаю в целом^[83].

Хотя внешняя торговля города продолжала достаточно динамично ра­сти (кроме кризисного 2009 г.), в целом после вступления Китая во Всемир­ную торговую организацию функция Шэньчжэня как «окна в мир» вполне закономерно ослабла. По мере выравнивания местной ставки подоходного налога с общекитайским показателем (этот процесс шел в 2008-2012 гг.) несколько снизилась и привлекательность Шэньчжэня для иностранных

инвесторов: по объему использованных прямых иностранных инвестиций он в 2011 г. отступил на 10-е место в стране^[84].

В то же время усилилось значение иных общегосударственных функ­ций Шэньчжэня, связанных с поиском путей дальнейшей модернизации страны и гармонизации ее общественного развития. Новая миссия, возло­женная на СЭЗ, включая Шэньчжэнь, требует от них прорыва в трансфор­мации модели экономического роста за счет создания рыночно ориенти­рованной инновационной системы, увеличения потребления населения, отлаживания структуры распределения доходов.

Именно эти направления и стали ведущими в функционировании эко­номики Шэньчжэня в 2013-2014 гг. (см. Таблицу 4).

Основные показатели экономического развития Шэньчжэня в 2013-2014 гг.

Таблица 4.

* - II подразделение общественного производства.

Источники: http//finance.people.com.cn/GB/51844/51847/392540/index.html. Дата обращения 22.01.2015; Haiguan Tongji (Таможенная статистика), Пекин. 2014, № 12, с. 151, Шэньчжэнь тэцюй бао, 2015, 5 февраля.

Прежде всего следует констатировать, что Шэньчжэнь сохранил доста­точно высокие темпы экономического роста. В 2014 г. прирост ВРП города составил 8,8% - на 1,4 процентных пункта выше, чем в целом по стране и на 1 процентный пункт выше, чем во всей провинции Гуандун^[85].

При этом, однако, темпы прироста инвестиций в основные фонды в го­роде оставались ниже общекитайских (в 2014 г. - соответственно, 13,6 и 15,7%). Приоритетное место было отведено совершенствованию структуры экономики. По итогам 2014 г. доля второго подразделения общественного производства в ВРП снизилась до 42,7% по сравнению с 43,9% в 2013 г., а доля сферы услуг выросла с 56,1% до 57,3%. С 34,5% ВРП в 2013 г. до 35,3% в 2014 г. выросла доля добавленной стоимости (564,5 млрд юаней) шести новых стратегических отраслей - биотехнологии, интернет-экономики, новых источников энергии, новых материалов, информационной техники нового поколения и «инновационного культурного производства»^[86].

В то же время, после солидного прироста в предыдущем году показатели внешней торговли Шэньчжэня в 2014 г. существенной ухудшились. Внеш­неторговый товарооборот сократился на 9,2%, в том числе импорт упал на 12,3% и экспорт - на 7%. Тому есть ряд причин. Главная из них - общее снижение динамики роста внешнеторгового товарооборота в Китае (в дол­ларовом выражении он вырос в 2014 г. на 3,4%, в т. ч. импорт - лишь на 0,4%). В какой-то мере сказались проблемы с обеспечением общественного порядка в Гонконге. Судя по всему, некоторую отвлекающую роль сыграл запуск зоны свободной торговли в Шанхае.

Выправлению ситуации может помочь вхождение ряда районов Шэнь­чжэня в создаваемую по подобию Шанхайской Гуандунскую зону свобод­ной торговли. В ее состав включены промышленный и портовый район Шэкоу и близлежащий район Цяньхай, где на площади в 15 кв. км созда­ется «Зона сотрудничества Шэньчжэня и Гонконга в индустрии современ­ных услуг», в первую очередь финансовых.

Детальное положение о развитии Цяньхая было одобрено Госсоветом КНР 27 июня 2012 г., однако после посещения территории главой страны Си Цзиньпином в декабре 2012 г. оно резко ускорилось. К октябрю 2014 г. здесь уже учреждено 16760 различных предприятий и организаций, в в.т. 9662 - финансового и денежно-кредитного характера^[87]. Район Цяньхай

должен также стать общекитайской моделью развития низкоуглеродной «зеленой» экономики. В выставочной павильоне, посвященном Цяньхаю, район назван «фабрикой мечты для осуществления китайской мечты». В целом же Шэньчжэнь делает ставку на развитие «интеллектуальной экономики», представленной производством постоянно обновляющей­ся высокотехнологичной продукции, все в большей мере опирающей­ся на собственные научные исследования и разработки. В 2013 г. объем производства высокотехнологичной продукции в Шэньчжэне составил 1413 млрд юаней (в 2011 г. - 1 200 млрд юаней), в т. ч. 61% базируется на собственных технологиях^[88].

★★★

Надо полагать, многое из той специфики, которую обрел Шэньчжэнь за 35 лет своего существования в качестве специальной экономической зоны, будет уходить, меняться, трансформироваться. Но сам настрой на новаторство, на выполнение авангардных функций для всей страны сохра­нится на всю обозримую перспективу.

29

2.1.3.