Социальный вопрос

Именно социальный вопрос отчасти стал причиной свертывания либерального экономического миропорядка в XIX веке, когда эгалитаристская и перераспределительная политика, вышедшая на первый план в ответ на политическое возвышение простого человека, подорвала ту веру в классический либерализм, которая была интеллектуальной опорой ЛЭМП.

Одним из последствий краха прежнего ЛЭМП было то, что конвертируемость валют и свобода перемещения капитала были резко ограничены, а во многих странах и вовсе уничтожены валютным регулированием, от которого в Великобритании, например, отказались только с приходом к власти первого правительства Маргарет Тэтчер. Жесткое регулирование потоков капитала было необходимым условием работоспособности кейнсианской системы. И это было недвусмысленно подтверждено международным соглашением о так называемом золотодевизном стандарте, утвержденном в Бреттон-Вудсе и требовавшем контроля над краткосрочными перемещениями капитала для нормального функционирования системы корректируемых привязанных обменных курсов, защищенной таким образом от спекулятивных атак.

Внутриэкономический смысл жесткого регулирования движения капитала состоял в том, что кейнсианские рецепты регулирования экономики, предполагающие налогообложение капитала в целях субсидирования труда, не могут работать, если капитал свободен и в состоянии сбежать от произвольных и чрезмерных налогов. У нас здесь нет возможности подробно рассказать о том, как мир пришел к свободе движения капитала, но когда это случилось, дирижистские государства обнаружили, что им все труднее претендовать на то, что они могут использовать фискальную политику для стимулирования национального процветания и повышения всеобщего благосостояния, т.е.

К тому же сегодня меньше опасность того, что социальный вопрос, созданный текущей фазой глобализации, подорвет нынешний ЛЭМП подобно тому, как это случилось с его предшественником в XIX веке. Дело в том, что сегодня те, кто проигрывает от глобализации на Севере, имеют иные характеристики и обладают меньшими возможностями сохранить свое положение.

Возникновение и рост фабрично-заводской системы в XIX веке означали, что экономическая интеграция атлантической экономики в рамках ЛЭМП приводит в каждом регионе к относительному падению или стагнации реальных доходов владельцев относительно более редких факторов производства и к росту доходов владельцев менее дефицитных факторов[73]. Это означало, что в США, где имела место нехватка рабочих рук при изобилии земли и природных ресурсов, динамика распределения дохода была неблагоприятна для труда. Результатом стал подъем популистской политики и ползучий протекционизм, обоснование для которого сформулировал еще

Александр Гамильтон. В Европе с ее избытком рабочих рук и нехваткой земли результатом глобализации в XIX веке стало относительное обеднение землевладельцев. Это привело к формированию политических коалиций, вроде знаменитого «союза ржи и стали» в Германии, и росту протекционизма, оправдываемого необходимостью защиты новых отраслей, сформулированной Фридрихом Листом[74]. Только Великобритания придерживалась принципа свободы торговли, главным образом потому, что интересы землевладельцев потерпели поражение еще в период борьбы за отмену «хлебных законов», а также в силу того, что она была первой индустриализированной страной, и ее капиталистам и рабочим был выгоден приток дешевого хлеба через Атлантику, ставший возможным в результате либерального экономического миропорядка.

Если в конце XIX века казалось неизбежным, что проигрывающие группы интересов попытаются с помощью политических действий переломить последствия глобализации в сфере распределения, то на сегодняшнем ее этапе ситуация выглядит куда более благоприятной. Если в прошлом проигравшие, например, промышленные рабочие в США и землевладельцы в Германии, не имели возможности приобрести средства для предотвращения своего относительного обеднения, то сегодня на Севере иная ситуация. Главные проигравшие, неквалифицированные работники, в отличие от промышленных рабочих XIX века, не имевших доступа к средствам производства или финансовому капиталу, чтобы компенсировать относительное уменьшение своих доходов, сегодня имеют возможность приобрести необходимый человеческий капитал,чтобы получить свою часть тех гигантских выгод от глобализации, которыми пользуются их высококвалифицированные соотечественники.

Кроме того, и это не менее важно, большинство экономик Севера превращаются преимущественно в экономики услуг, а потому все большее число людей занято в сферах, где производимая продукция не является предметом торговли на международном рынке, что надежно защищает их от внешней конкуренции. Парикмахер в Лос-Анджелесе может не опасаться того, что ему придется снизить цены из-за конкуренции брадобреев Бангкока. Многие из этих личных услуг требуют не только умения, но и определенных качеств личности, таких как опрятность, пунктуальность, вежливость и надежность. Вряд ли матери наймут в качестве няньки или домработницы человека из так называемых низов, даже если тот согласится на оплату, положенную служанке в Индии.