Здоровое презрение к невозможному

Сергей Брин и Ларри Пейдж вышли на сцену под рев и восторженные крики тинейджеров — обычно так встречают рок-звезд. Скромно одетые гости ничем не выделялись из толпы, и в актовый зал прошли через служебный вход.

Они в Израиле, колыбели цивилизации, за тысячи миль от университетского городка, в котором начали работать вместе. Две звезды, желающие изменить мир к лучшему, приехали, чтобы рассказать, как они добились столь впечатляющих успехов и чем намерены заняться дальше.

— Знаете ли вы историю Google? — спросил Пейдж аудиторию. — Хотите расскажу?

— Да! — в едином порыве выкрикнул зал.

Сентябрь 2003 года. Учителя и учащиеся израильской математической школы приготовились внимать словам молодых ученых. Многие из них симпатизируют Брину, ведь они, так же как и Сергей, в поисках лучшей жизни уехали с родителями из Советского Союза. Доброжелательно настроены они и ко второй «половинке» дуэта — Пейджу, создавшему самый мощный и самый доступный информационный ресурс современности. Если юные баскетболисты мечтают повторить достижения Майкла Джордана, то эти школьники хотят стать такими же, как Сергей Брин и Ларри Пейдж.

— Работа над Google началась, когда мы с Сергеем еще были докторантами Стэнфордского университета на кафедре компьютерных технологий, — начал Пейдж. — У нас не было четкого представления о том, что именно мы хотим сделать. Но мне не давала покоя дерзкая мысль — загрузить весь Интернет на свой компьютер. Я сказал своему научному консультанту, что справлюсь с этой задачей за неделю. И примерно через год мне это частично удалось.

При этих словах зал грохнул от смеха.

— Итак, очень важно быть оптимистом, — продолжал Пейдж. — Вы должны ставить перед собой цели, которые на первый взгляд могут показаться неосуществимыми.

Брин и Пейдж, которые только и делают, что решают сложнейшие задачи и ищут нестандартные решения, несомненно, прекрасно вооружены здоровым презрением к невозможному. Они ненамного старше школьников, заполнивших зал до отказа, но в своей сфере уже не имеют себе равных. Богатая история американских изобретений и экономики не знала столь стремительного взлета. Томас Эдисон четверть века создавал первую электрическую лампочку; Александр Белл в течение многих лет разрабатывал первый телефон; Генри Форд лишь после десятилетий упорного труда соорудил конвейер для массового производства автомобилей; Томас Уотсон-младший долгие годы работал над созданием современной вычислительной машины. А Брин и Пейдж всего за пять лет превратили научную работу докторантов Стэнфорда в многомиллиардное предприятие мирового масштаба. И если бы в тот день они приехали не в Тель-Авив, а скажем, в Токио, Торонто или Тайбэй, их наверняка ожидал бы такой же восторженный прием.

Два человека упростили жизнь миллионам пользователей компьютеров, предоставив им бесплатный и оперативный доступ к любой информации. Умело используя возможности, открывшиеся в эпоху

Интернета, они создали самый известный на сегодняшний день молодой бренд, не потратив ни цента на рекламу. Будучи не только учеными, но и незаурядными бизнесменами, ребята понимали, что успеха смогут добиться лишь при условии сохранения полного контроля над своим бизнесом и его самобытной культурой. Пейджу было больно осознавать, что многие изобретатели уходят из жизни, так и не увидев плодов своего многолетнего труда. Преисполненные решимости избежать подобной судьбы, они с Брином четко представляли себе, как воспользоваться связями, финансами, блестящим интеллектом, техническим оснащением и культурой неограниченных возможностей, чтобы сделать Google маяком и магнитом для пользователей.

Абсолютно уверенные в правильности своего видения и в своей способности добиться многого, Брин и Пейдж, работая в тандеме, двигались только по восходящей. Они не желали, чтобы кто-либо — конкуренты или внешние инвесторы — становился между ними или вмешивался в их деятельность. Это сочетание зависимости друг от друга и независимости от других стало ключевой составляющей их громкого успеха.

— Итак, я начал загружать веб-страницы, а Сергей помогал мне, потому что его интересовал интеллектуальный анализ данных и систематизация информации, — продолжил свой рассказ Пейдж. — Когда мы впервые увидели друг друга, то оба подумали: «М-да, неприятный тип!» Но очень скоро мы нашли точки соприкосновения и стали хорошими друзьями. Это было восемь лет назад... Потом мы приступили к работе над проектом — долгой и упорной работе, — подчеркнул Пейдж. Он хотел внушить юным слушателям, что, для того чтобы трансформировать вдохновение во что-то материальное, нужно приложить большие усилия. — Это был неоценимый опыт. Мы работали с раннего утра до позднего вечера без выходных. И в итоге добились того, чего хотели, хотя сделать это было очень нелегко.

Они рассказывали о Google своим друзьям и знакомым, и количество пользователей их поискового ресурса неуклонно росло.

— Очень скоро число запросов достигло десяти тысяч в день. И тогда мы взглянули на наши машины и констатировали: «Наша поисковая система работает на пределе своих возможностей. Нам нужно больше компьютеров». Это постоянная потребность Google: нам всегда нужно больше компьютеров.

Ученики и учителя понимающе закивали, для них этот вопрос тоже актуален.

— И мы учредили свою фирму. Поскольку жили мы в Силиконовой долине, никаких проблем с этим у нас не возникло. У вас тоже много замечательных компаний, — добавил он, имея в виду растущий в Израиле сектор высоких технологий, — поэтому здесь есть все условия для эффективной работы. Мы основали компанию, она росла, росла и росла — и потому мы здесь. Вот такая она, история Google, — закончил он.

Последние слова Пейдж произнес на высокой ноте:

— Мне хотелось бы объяснить, почему я так рад встрече с вами. Благодаря новым технологиям и достижениям науки перед нами открылись новые возможности. Думаю, что большинство людей просто не осознают этого. А ведь сколько всего можно сделать, вооружившись новыми технологиями! Пример тому — наша компания. Двое одержимых парней, воспользовавшись ресурсами Интернета и возможностями компьютеров и программного обеспечения, заставили заговорить о себе весь мир. Вы живете в поистине уникальное время. Так воспользуйтесь же этим преимуществом!

Брин с места добавил, что они с Пейджем уже побывали в ряде европейских стран. Они ищут талантливых специалистов, так как собираются открыть представительства компании в других странах. Поиск для Сергея, обладающего, помимо всего прочего, замечательным чувством юмора, — это перманентный процесс.

— Большая часть времени у нас уходит на то, чтобы освободить время для Интернета, — пошутил он. — Мы бродим по нему каждый день. Вчера, например, я сидел в Сети до четырех утра. Торчал там и сегодня утром. Интернет — это бесценный инструмент, для меня, например, он уже стал чем-то вроде аппарата искусственного дыхания.

Брину, уехавшему с родителями из Советского Союза в разгар антисемитской пропаганды и дискриминации по «пятой графе», довелось пережить то же, что и большинству учеников этой израильской школы. Когда у его отца, Михаила Брина, поинтересовались, что побудило их с женой и маленьким сыном эмигрировать, он философски заметил: «Любовь человека к Родине не всегда взаимна».

Сергей почувствовал, что ему представилась уникальная возможность вдохновить этих ребят на великие дела. Он взял микрофон и встал, чтобы пообщаться с аудиторией. По дороге сюда ему рассказали, что в школе учатся самые одаренные дети со всей страны, на последней олимпиаде по математике ее ученики заняли семь первых мест из десяти.

— Леди и джентльмены, девочки и мальчики... — произнес он, перейдя на русский, чем вызвал восторг и бурные аплодисменты. — Я родился в СССР и эмигрировал в Соединенные Штаты Америки в возрасте шести лет. Мои родители, как и родители многих из вас, — русские евреи. Мой отец — профессор математики. Родители всегда прививали мне интерес к учебе. Почему я об этом говорю? Мне сказали, что ваша школа недавно взяла семь из первых десяти мест на национальной математической олимпиаде.

Эти слова школьники тоже встретили благодарными аплодисментами.

— Но я, — продолжил Сергей, — хотел бы спросить вот что: а как же остальные три места?

Аудитория разразилась смехом.

— У вас тут есть кое-что, чего я, будучи школьником, был лишен. Это, во-первых, хорошая погода и окна — да-да, самые обыкновенные окна. У здания моей школы в Мэриленде, которое строили в разгар энергетического кризиса 1970-х, были стены метровой толщины, и не было окон. Вам очень повезло, что вы учитесь и таких прекрасных условиях. А во-вторых, тогда у нас еще не было Интернета. А теперь ответьте-ка мне на один вопрос: кто из вас вчера заходил в Интернет?

Поднялся лес рук.

— Кто искал в Интернете информацию? И снова лес рук.

Брин знал, что продвинутые в вопросах высоких технологий и интересующиеся новинками израильтяне уважают Google и часто им пользуются, но он не мог отказать себе в удовольствии пообщаться с аудиторией. Чувство юмора Сергея подкупает многих, но вот его шалости понимают не все, потому что практически невозможно определить, когда он серьезен, когда хитрит, а когда просто дурачится.

— Вы пользовались AltaVista? — спросил он и поднял правую руку, показывая ученикам, что им нужно сделать, если они прибегали к услугам этого гиганта, поверженного Google. — А может, Excite? Каким же поисковиком вы пользовались?

Не делая паузы, которая выдала бы его шутливый тон, он вернулся к тому, о чем начал говорить минуту назад.

— Когда я учился в школе, у меня не было доступа ни к Интернету (по крайней мере, в его сегодняшнем виде), ни к веб-пространству. Но с тех пор многое изменилось, и теперь каждый из вас может отыскать в Сети любую информацию.

А теперь представьте на минутку, что вы талантливый подросток, внимающий каждому слову Сергея Брина. Вы внимательно слушаете его не только потому, что он кое-чего достиг в жизни, но и потому, что он ваш земляк. Вы думаете о том, чего еще он сможет добиться в области высоких технологий благодаря своим волевым качествам, и размышляете над его словами, обращенными к вам.

— Перед вами сегодня открываются такие возможности, которые нашему поколению и не снились, — сказал Брин. — Если вы ими воспользуетесь, вы очень быстро добьетесь многого и сделаете гораздо больше, чем мы. Наконец, главное, чего не было у меня, когда я учился в школе, и что есть у всех вас, это способные и трудолюбивые одноклассники. Конечно, мне не следовало бы плохо говорить о своих соучениках. Однако и моей школе, расположенной и пригороде Вашингтона, качество обучения и цели учеников были несколько иными. Поэтому вы должны ценить то, что у вас такие талантливые одноклассники. Я уверен, что со многими из них вы будете поддерживать отношения и после окончания школы.

Брин закончил свое выступление, дав понять собравшимся, что теперь они могут задавать вопросы. В этот момент из коридора послышались какие-то возгласы и началась беготня. Но присутствующие в зале даже вообразить не могли, чем она вызвана и как она связана с их мероприятием.

— Считаете ли вы Google вершиной своей карьеры? — спросили у Брина и Пейджа.

— Я думаю, что Google — это незначительное достижение по сравнению с тем, к чему мы собираемся прийти через двадцать лет, — ответил Брин. — Но даже если мы больше ничего не создадим, я не буду очень разочарован.

У Пейджа на этот счет было иное мнение:

— А я буду разочарован. У нас столько лет впереди... Следующий вопрос был о проектах, над которыми работает компания Google.

— Работа в Google организована так же, как и в университетах, — пояснил Брин. — У нас много проектов, около сотни. Все наши сотрудники разделены на группы по три человека, и каждая группа занимается своим проектом. Одни, к примеру, работают над проектами в области молекулярной биологии, другие — сборкой ПК. У нас несколько направлений. Но мы не боимся неудач, ведь без неудач не бывает успехов.

Школьники зааплодировали: последние слова Брина явно пришлись им по душе. Выходцы из СССР, в отличие от коренных израильтян, любовью к риску не отличаются. Тем не менее родители этих русских школьников все же рискнули покинуть насиженные места. И вот эти юные таланты здесь — слушают двух почти столь же юных ученых, задают им вопросы, смеются, наслаждаясь теми свободами, которые они обрели в этой стране и которые в не меньшей степени важны и для основателей Google.

Все же ответ был не по существу, и вопрос о новых проектах Google повторили.

— Нам несколько неудобно говорить о наших новых проектах, — полушутя-полусерьезно начал Брин. — Один из них связан с Израилем. У Иосси [Варди, изобретателя ICQ. — Авт.] есть друг, который производит нижнее белье марки Calvin Klein. Мы сейчас работаем над созданием совместного предприятия по выпуску нижнего белья с логотипом Google. Кто-то будет покупать такое нижнее белье? — спросил он.

Поднялся лес рук.

— Ну что же, мы отправим партию вашей школе, — сказал Брин. И уже серьезно продолжил: — Этот проект, вероятно, не будет самым сложным в техническом плане. Гораздо ближе нам другой проект — из области перевода. У меня уже как-то интересовались насчет перевода с иврита на английский — пары языков, с которой мы пока не работаем. Один из сложнейших вопросов Интернета — доступ к информации на иностранных языках. У нас, как вы знаете, есть услуга по переводу текстов, и мы хотим ее существенно усовершенствовать.

— Что означает слово «Google»?

— Гугол — это очень большое число, — ответил Пейдж, — единица с сотней нулей. Мы очень долго подбирали название для нашей поисковой системы. В конце концов остановились на этом. Мы тогда точно не знали, как оно пишется, и писали его как google, что неправильно, поскольку на самом деле этот математический термин пишется как «googol». К сожалению, большинство людей не знают об этом.

— Планируете ли вы размещать рекламу коммерческих сайтов на страницах с результатами поиска?

— На эти страницы не распространяется влияние наших деловых отношений, — сказал Брин, добавив, что результаты, выдаваемые поисковой системой, всегда «непредвзятые».

— Как же тогда Google зарабатывает деньги?

— Google получает деньги за каждую поисковую операцию — и основном, благодаря рекламе, — отметил Пейдж. — За размещение рекламы нам платят клиенты. К счастью, мы в свое время сделали выбор и пользу целевых рекламных предложений, отказавшись от рекламы в виде мигающих баннеров. Такие рекламные предложения способствуют росту популярности Google. Еще один источник дохода — крупные компании (к примеру, АОL, которые платят нам за право пользоваться нашей поисковой системой.

— Что вы думаете о порнографии? В Интернете ведь полно порнографических сайтов, и ищут их, в том числе, с помощью Google.

— Вообще-то все зависит от того, что вы ищете, — ответил Сергей, явно стараясь уклониться от ответа. — Коль уж мы затронули эту тему, я хотел бы сказать вот что. И я, и Ларри, будучи подростками, посещали занятия в школе Монтессори. Согласно теории Монтессори, мальчикам в возрасте от шести до двенадцати лет можно позволять делать почти все, что им заблагорассудится. Но потом, когда у них наступает период полового созревания, их нужно загружать тяжелой физической работой — иначе у них на уме будет совсем другое. — Брин все-таки дал ответ на вопрос, пусть и непрямой. — В принципе, есть много полезных и интересных занятий, и вкалывать где-нибудь на ферме совсем необязательно, главное — поставить перед собой цель и шаг за шагом идти к ней.

— С какими компаниями приходится конкурировать Google?

— Когда мы только начинали, нашими основными конкурентами были Excite, AltaVista и другие поисковые системы, — пояснил Пейдж. — Для них услуги по поиску информации не были приоритетными, поэтому нам не составило особого труда обойти их. Сегодня же конкуренция куда серьезнее, и нам нужно прилагать все больше и больше усилий, чтобы удержаться на вершине. Мы собираемся преобразовать Google в небольшую ИТ-компанию. У нас работает свыше тысячи специалистов. Есть также планы открыть офисы на всех пяти континентах — вот почему в последнее время мы столько ездим по миру. Это настоящее испытание для нас: компании будет очень непросто удержать завоеванные позиции на протяжении долгого времени, еще лет десять-двадцать.

— Изобрести что-либо или иметь гениальную идею — это уже достижение, — продолжил Пейдж. — Однако этого недостаточно. Свой продукт нужно уметь продать. Компания Google — это научные, математические и технические знания плюс умение заинтересовать людей своими предложениями.

И тут собравшиеся вдруг дружно перевели взгляды на служебный вход: в зал вошли двое. По залу прокатилась волна восторженных возгласов: вошедшими оказались Михаил Горбачев, бывший президент Советского Союза, и Шимон Перес, премьер-министр Израиля, которому накануне исполнилось восемьдесят лет. Именно Горбачев, стоявший у истоков демократических преобразований, принесших населению одной шестой части суши долгожданную свободу, предоставил семьям этих школьников возможность выехать из страны. Выходцы из бывшего СССР устроили экс-генсеку овацию стоя. Горбачев, известный своей сдержанностью, в ответ приветственно помахал рукой.

— Я так понимаю, эта школа — как Советский Союз в миниатюре, — обратился он к аудитории на русском, — поскольку здесь учатся дети из всех пятнадцати бывших союзных республик. Я рад, что вы дружите между собой и поддерживаете друг друга. Желаю вам успехов в учебе. Мне приятно приветствовать также молодых гостей из Соединенных Штатов Америки. Они наглядно демонстрируют, что такое знания в современном мире и какова их значимость. У них замечательные, я бы даже сказал, уникальные головы на плечах. Они уже добились многого в жизни. Поэтому сегодня они стали движущей силой технических инноваций. Они заинтересовались вашей школой и, вероятно, каким-то образом помогут вывести учебный процесс на современный уровень, чтобы вы имели возможность достичь большего, чем мы в свое время.

С этими словами Горбачев пожал руку Сергею и Ларри, которые просто светились от восторга. Они, тридцатилетние парни, на одной сцене с двумя выдающимися государственными деятелями, чьи имена уже вошли в новейшую историю! На какое-то время эта маленькая школьная сцена стала сценой мирового значения, местом, где на миг сошлись прошлое, настоящее и будущее.