13.2. История экономических учений

Отображение экономического явления в перспективе развития определенной экономической модели основывается на сравнительном историко-экономическом анализе, который заключается в фиксации исследуемого явления и рассмотрении его развития в рамках мирового хозяйства.

Экономическое учение Дж.М. Кейнса и его последователей

Мировой экономический кризис 1929-1933 гг. обрушился с колоссальной силой как на развитые, так и неразвитые в промышленном отношении страны. Поэтому именно в 1929-1933гг. закончился период «скрытого» развития экономики; то было время конца целого ряда старых и открытия новых технологических горизонтов, проблеска новой цивилизованной системы. Иными словами, 1930 г. положил предел тому типу роста, который был характерен для XIX в., и тщетно пытался сочетать старые, традиционные приемы использования пространства и материи с инновационными механизмами.

Если «сила» неоклассической экономической теории конца XIX — начала XX в. распространялась главным образом на микроэкономический анализ, то в условиях нетипичного, можно сказать, кризиса, сопровождавшегося всеобщей безработицей, стал необходим и иной - макроэкономический анализ, к которому, в частности, обратился один из величайших экономистов нынешнего столетия английский ученый Дж.М.

Джон Мейнард Кейнс (1883-1946) - выдающийся ученый-экономист современности. Он учился у не менее именитого ученого, основателя Кембриджской школы экономической мысли А.Маршалла. Но, вопреки ожиданиям, не стал его наследником и едва не затмил славу своего учителя.

Своеобразное осмысление последствий самого длительного и тяжелого экономического кризиса 1929-1933 гг. отразилось в совершенно неординарных в тот период положениях изданной Дж.М. Кейнсом в Лондоне книги под названием «Общая теория занятости, процента и денег» (1936). Это произведение принесло ему чрезвычайно широкую известность и признание, поскольку уже в 30-е годы послужило теоретико-методологической базой программ стабилизации экономики на уровне правительств в ряде государств Европы и США. А сам автор книги был советником в составе правительства Великобритании и разработал многие практические рекомендации в области экономической политики, что добавило к его научному успеху и значительное личное состояние, и высокое общественное положение. Ведь за всю парламентскую историю Великобритании Дж.М. Кейнс стал первым среди ученых-экономистов, кто был удостоен английской королевой титула лорда, дающего ему право участия в качестве пэра в заседаниях верхней палаты парламента в Лондоне.

В числе его публикаций: «Трактат о вероятности» (1921), «Трактат о денежной реформе» (1923), «Экономические последствия мистера Черчилля» (1925), «Конец свободного предпринимательства» (1926), «Трактат о деньгах» (1930) и некоторые другие, приближавшие великого ученого к самому главному, вышедшему в 1936 г.

По оценкам многих экономистов, «Общая теория» Дж.М. Кейнса явилась поворотным пунктом в экономической науке XX в. и во многом определяет экономическую политику стран и в настоящее время. Ее главная новая идея состоит в том, что система рыночных экономических отношений отнюдь не является совершенной и саморегулируемой и что максимально возможную занятость и экономический рост может обеспечить только активное вмешательство государства в экономику.

Новаторство экономического учения Дж.М. Кейнса в методологическом плане проявилось, во-первых, в предпочтении макроэкономического анализа микро-экономическому подходу, сделавшим его основоположником макроэкономики как самостоятельного раздела экономической теории, и, во-вторых, в обосновании (исходя из некоего «психологического закона») концепции о так называемом эффективном спросе, т.е. потенциально возможном и стимулируемом государством спросе. Опираясь на собственную, «революционную» по тем временам методологию исследования, Дж.М. Кейнс в отличие от своих предшественников и наперекор господствовавшим экономическим воззрениям говорил о необходимости недопущения с помощью государства урезания заработной толпы как основного условия ликвидации безработицы, а также о том, что потребление ввиду психологически обусловленной склонности человека к сбережению растет гораздо медленнее доходов.

По Кейнсу, психологическая склонность человека сберегать определенную часть дохода сдерживает увеличение дохода из-за сокращения объема капиталовложений, от которых зависит перманентное получение дохода. Что касается предельной склонности человека к потреблению, то она, по мнению автора «Общей теории», постоянна и может поэтому обусловливать устойчивое соотношение между увеличением инвестиций и уровнем дохода.

В методологии исследования Дж.М. Кейнса учитывается немаловажное влияние на экономический рост и неэкономические факторы, как-то: государства (стимулирующего потребительский спрос на средства производства и новые инвестиции) и психологии людей (предопределяющей степень осознанных взаимоотношений хозяйствующих субъектов).

Дж.М. Кейнс не отрицал влияния меркантилистов на созданную им концепцию государственного регулирования экономических процессов. Его общие с ними суждения очевидны:

- в стремлении увеличения массы денег в стране (как средство их удешевления и соответственно снижения ставок ссудного процента и поощрения инвестиций в производство);

- в одобрении роста цен (как способ, стимулирующий расширение торговли и производства);

- в признании того, что недостаток денег служит причиной безработицы;

- в понимании национального (государственного) характера экономической политики.

В упомянутой «Общей теории» Дж.М. Кейнса отчетливо прослеживается мысль о нецелесообразности чрезмерной бережливости и накопительства и, наоборот, возможной пользе всемерного расходования средств, поскольку, как полагал ученый, в первом случае средства, скорее всего, приобретут неэффективную ликвидную (денежную) форму, а во втором — могут быть направлены на увеличение спроса и занятости. Он также резко и аргументирование критикует тех экономистов, которые привержены догматическим постулатам «закона рынков» Ж.Б. Сэя и другим сугубо «экономическим» законам, называя их представителями «классической школы».

В данной связи Дж.М. Кейнс, в частности, писал: «Со времен Сэя и Рикардо экономисты-классики учили: предложение само порождает спрос..., что вся стоимость продукции должна быть израсходована прямо или косвенно на покупку продуктов». На основании подтверждающих данный тезис выдержек из «Основ политической экономии» Дж.С. Милля и «Чистой теории национальных стоимостей» А.Маршалла Дж.М. Кейнс заключает, что у классиков и их преемников «теория производства и занятости может быть построена (как у Милля) на основе натурального обмена; деньги же никакой самостоятельной роли в экономической жизни не играют», поэтому «закон Сэя... равносилен предположению, что не существует препятствий к достижению полной занятости».

Но Дж.М. Кейнс делает контрвывод: «Психология общества такова, что с ростом совокупного реального дохода увеличивается и совокупное потребление, однако не в такой же мере, в какой растет доход». И в этом его недвусмысленная теоретико-методологическая позиция, в соответствии с которой для выявления причин неполной занятости и неполной реализации, неравновесности экономики, а также для обоснования методов ее внешнего (государственного) регулирования «психология общества» имеет не меньшее значение, чем «законы экономики».

Между тем наращивание инвестиций и обусловленный этим рост национального дохода и занятости населения может рассматриваться как целесообразный экономический эффект. Последний, получивший в экономической литературе название эффекта мультипликатора, означает, что «увеличение инвестиций приводит к увеличению национального дохода общества, причем на величину большую, чем первоначальный рост инвестиций». В специфичной разгадке механизма этого «эффекта» заключается ответ на вопрос, почему в научных изысканиях Дж.М. Кейнса столь много внимания уделено концепции мультипликатора, которую, по его словам, ввел в экономическую теорию еще в 1931 г. Ричард Фердинанд Кан.

Однако, характеризуя «мультипликатор занятости» Р.Ф. Кана как показатель, позволяющий измерять «отношение между увеличением совокупной занятости в отраслях, непосредственно связанных с инвестициями», рекомендуемый собственный коэффициент Дж.М. Кейнс назвал «мультипликатором инвестиций», который в отличие от мультипликатора Р.Ф. Кана характеризует положение о том, что «когда происходит прирост общей суммы инвестиций, то доход увеличивается на сумму, которая в К раз превосходит прирост инвестиций». Причина такого положения, подчеркивает Дж.М. Кейнс, заключается в постоянно упоминаемом им же «психологическом законе», в силу которого «по мере того, как реальный доход возрастает, общество желает потреблять постоянно уменьшающуюся его часть».

Далее он приходит к выводу о том, что «принцип мультипликатора позволяет дать общий ответ на вопрос о том, каким образом колебания инвестиций, составляющих относительно небольшую долю национального дохода, способны вызывать такие колебания совокупной занятости и дохода, которые характеризуются гораздо большей амплитудой».

Но, по его убеждению, «хотя в бедном обществе размеры мультипликатора сравнительно велики, влияние колебаний в размерах инвестиций на занятости окажется много сильней в богатом обществе, так как можно предположить, что именно в последнем текущие инвестиции составляют гораздо большую долю текущей продукции».

Итак, суть эффекта мультипликатора действительно проста. Тем не менее здесь нелишне привести красноречивое высказывание М.Блауга о значении эффекта мультипликатора. Он, в частности, пишет: «Капиталисты, учил нас Кейнс, могут вытащить себя из затруднительного положения с помощью шнурков от собственных ботинок, а именно через мультипликатор. Решающим моментом при этом является побуждение инвестировать».

Спустя несколько десятилетий, разделяя идеи Дж.М. Кейнса о «склонности людей к сбережению», Дж.К. Гэлбрейт писал, что «эти доходы должны быть инвестированы и, таким образом, истрачены (или компенсированы затратами кого-либо еще). В противном случае покупательная способность будет снижаться. Товары будут оставаться на полках, объем заказов уменьшится, объем производств упадет, безработица увеличится. В результате произойдет спад».

Итогом своего исследования Дж.М. Кейнс считал создание теории, которая «указывает на жизненную необходимость создания централизованного контроля в вопросах, которые ныне в основном предоставлены частной инициативе... Государство должно будет оказывать свое руководящее влияние на склонность к потреблению частично путем соответствующей системы налогов, частично фиксированием нормы процента и, возможно, другими способами», ибо «именно в определении объема занятости, а не в распределении» труда тех, кто уже работает, существующая система оказалась непригодной». Вот почему, по убеждению Дж.М.Кейнса, «учреждение централизованного контроля, необходимого для обеспечения полной занятости, потребует, конечно, значительного расширения традиционных функций правительства... Но все же остаются широкие возможности для проявления частной инициативы и ответственности».

Эффективность регулирования государством экономических процессов, согласно Дж.М. Кейнсу, зависит от изыскания средств (государственные инвестиции, достижения) по полной занятости населения, снижения и фиксирования нормы процента. Он при этом полагал, что государственные инвестиции в случае их нехватки должны гарантироваться выпуском дополнительных денег, а возможный дефицит бюджета будет предотвращаться возрастанием занятости и падением нормы процента. Иначе говоря, по концепции Дж.М. Кейнса, чем ниже норма ссудного процента, тем выше стимулы к инвестициям, к росту уровня инвестиционного спроса, что в свою очередь расширяет границы занятости, ведет к преодолению безработицы. При этом исходным для себя он считал такое положение о количественной теории денег, в соответствии с которым в реальной действительности «вместо постоянных цен при наличии неиспользованных ресурсов и цен, растущих пропорционально количеству денег в условиях полного использования ресурсов, мы практически имеем цены, постепенно растущие по мере увеличения занятости факторов».

В этой связи М.Блауг пишет: «Для Кейнса полная занятость зависит от правильного соотношения процентной ставки и заработной платы и может быть достигнута скорее путем понижения первой, чем сокращения второй. Фундаментальная причина безработицы у Кейнса состоит в том, что ставка процента в долгосрочной перспективе остается слишком высокой...». Вместе с тем, по Блаугу «согласно кейнсианской теории удвоение денежной массы не приводит к удвоению уровня цен, но при этом воздействует на процентную ставку потому, что кейнсианская функция спроса на деньги, в частности спекулятивного, учитывает «денежную иллюзию» или реакцию индивидов на любое, даже номинальное, изменение запасов наличности».1

Анализ развития различных экономических явлений в исторической перспективе предполагает выявление зависимости данного явления от воздействия условий, в которых оно функционирует. Иными словами, такой анализ выделяет принципы, лежащие в основании данного экономического явления. В процессе преобразования факторов производства в товары и услуги современные субъекты рынка используют различные, но связанные с первоначальными, принципы производства. При этом уровень и характер развития явления играет весьма существенную роль. Так, вопросы об азиатском способе производства и об античном рабстве выступают основой более позднего экономического развития.

Техническая вооруженность первобытного общества была настолько низкой, что человек своим трудом мог прокормить только себя и свою семью. Потом произошла «железная революция»: появились железные орудия труда. Производительность труда увеличилась, теперь человек мог производить больше пищи, чем потреблял, т.е. появился прибавочный продукт. Например, когда каменную мотыгу сменил железный плуг, земледелец мог обработать и засеять больше земли и получить больше зерна.

За счет этого прибавочного продукта теперь могли существовать люди, которые сами пищи не добывали. Их руки и головы были освобождены для других занятий: они могли изготавливать ремесленные изделия, заниматься наукой, искусством. С появлением этого нового слоя людей прогресс человечества резко ускорился. Однако необходимо было отобрать прибавочный продукт у тех, кто его производил. А это было возможно лишь при разделении общества на классы и рождении государства.

Страница: 51

Особенности экономического развития стран Древнего Востока

Первые государства на Земле, первые очаги цивилизации сложились в строго определенных местах, в странах с жарким климатом, в долинах рек с плодородными наносными почвами: в долине Нила (за 3000 лет до н.э.), затем в долинах Тигра и Евфрата, в долине Ганга, в лессовых долинах китайских рек. Эти государства и принято называть государствами Древнего Востока.

Очаги будущей европейской цивилизации, античные государства, возникли позже. Если всю историю человечества от рождения первых государств до наших дней разделить на две равные по времени части, то ясно, что вся первая половина истории это только история стран Древнего Востока. Античная цивилизация возникла лишь на рубеже между этими двумя отрезками.

Почему древневосточная цивилизация появилась так рано? Потому что жаркий климат в сочетании с плодородными наносными почвами позволял получать от земли значительный прибавочный продукт даже при тогдашнем низком уровне техники земледелия. Например, семья египетского крестьянина получала втрое больше продовольствия, чем было необходимо для удовлетворения ее потребностей. А прибавочный продукт — главное условие рождения цивилизации. Без него не может быть ни ремесленников, ни науки, ни городской жизни, потому что каждый сам должен добывать пищу.

Получить же прибавочный продукт можно было только, создав оросительные системы. Каждая община в одиночку не могла построить и регулировать такую систему. Для этого надо было объединить силы всего населения речной долины. Такое объединение сил было основой рождения государств Древнего Востока.

Особенности этих государств были следующие:

1) рабы не составляли главную производительную силу общества, т.е. производством материальных благ, сельским хозяйством и ремеслом занимались в основном люди, которые считались свободными;

2) земля находилась не в частной, а в государственной или в государственно-общинной собственности;

3) государства на Востоке постепенно приобретали форму «восточной деспотии», т.е. наблюдалось полное бесправие жителей перед лицом государства.

В чем же причины такого положения? Прежде всего, в судьбах общины. В античных странах, а потом и у других европейских народов, общины распадались при рождении государства. Члены общины, которые прежде имели землю в общей собственности и вели общее, общинное хозяйство, делили землю между собой, и каждая семья стала вести свое хозяйство. Общей осталась лишь обязанность защищать эту землю и свой народ с оружием в руках.

На Востоке так получиться не могло: работы по орошению требовали коллективного труда. Поэтому коллективный труд, коллективное ведение хозяйства, а значит и сама община сохранились внутри государства.

Само государство, как было отмечено, возникло из необходимости объединить силы для строительства оросительных систем. Естественно, что эти системы стали государственной собственностью. Но в уровнях орошения земля без воды ценности не представляет. Поэтому и земля становится государственной собственностью.

Поскольку государство объединяло силы людей для строительства оросительных систем, то прежняя общинная трудовая обязанность людей совместно вести общее хозяйство превратилась в государственную трудовую повинность; через общественные работы восточные владыки подчинили себе свободных общинников-земледельцев, те фактически перестали быть свободными. В этих условиях труд рабов, естественно, играл второстепенную роль.

В отличие от обычных рабов, это была даровая рабочая сила: ее не надо было покупать, кормить, одевать. Поэтому труд этих людей можно было расходовать очень расточительно. К тому же, в отличие от обычных рабов, которые находились в собственности отдельных рабовладельцев и использовались в их частных интересах, эта огромная трудовая армия использовалась централизованно, для общественных (государственных) работ большого масштаба. Поэтому в странах Древнего Востока и строились такие циклопические сооружения, как пирамиды, зиккураты, грандиозные храмы.

Дискуссия о сущности этого способа производства, о сущности социально-экономического строя этих государств время от времени возобновляется в отечественной исторической науке. Одни считают, что это особая формация, другие — что это особый вариант рабовладельческой формации, третьи — что это затянувшийся переходный период от первобытнообщинного строя к классовому обществу.

Но для нас важнее другое: основные черты «азиатского способа производства» сохранялись на Востоке очень долго, на протяжении всего периода Европейского феодализма. И феодализм в Азии был особым, «восточным», не соответствующим принятому у нас представлению о феодализме. Там оставалась государственная или государственно-общинная собственность на землю, т.е. крестьяне зависели не от отдельных феодалов, а от государства и государственных чиновников. Территория государства являлась как бы общим поместьем всего правящего класса, а государственные налоги с крестьян были как бы формой феодальной ренты, поскольку за счет этих налогов и существовала правящая верхушка. Вообще говоря, там не было классов, т.е. групп людей, которые различались по отношению к собственности. Вместо них были касты — группы людей, которые различались по положению в государстве и обществе. Сохранялась община, сохранялся восточный деспотизм.

Хозяйство Древнего Египта

Экономическое развитие этих стран почти не шло — это принято называть восточной стагнацией. Главной причиной стагнации было то, что интересы личности подавлялись общественными интересами общины, касты, государства. Общинно государственная собственность на землю препятствовала развитию личной предприимчивости. И дело не только в том, что подавлялась предпринимательская инициатива, немыслимая без свободного распоряжения собственностью. Дело еще в том, что общинные порядки по природе консервативны. Община - это законсервированные на века традиции, когда каждое действие предопределено обычаем.

В качестве примера экономики стран Древнего Востока рассмотрим особенности хозяйства лишь одной из этих стран Древнего Египта. Первое, что бросается в глаза при анализе этого хозяйства, — то, что это было государственное централизованное хозяйство. Очевидно, эта особенность была следствием государственной собственности на землю.

Правда, здесь были частные хозяйства отдельных знатных людей, но лишь постольку, поскольку эти люди занимали определенное положение в государстве. Богатство не определяло положение человека в египетском обществе, а определялось положением: человек мог быть лишь постольку богатым, поскольку занимал определенную должность.

Главным занятием населения было земледелие. Сеяли ячмень, пшеницу, лен. Земледелие всецело зависело от орошения. Ирригационная система делила все поля на верхние и нижние. Нижними назывались те, которые затоплялись во время разлива Нила. Для орошения этих полей создавались водохранилища, которые заполнялись водой во время разлива, а в сухое время года вода оттуда самотеком поступала на поля. На верхние поля, куда во время разлива вода не доходила, ее приходилось поднимать при помощи журавлей-шадуфов и водяных колес.

Землю обрабатывали мотыгой и примитивным плугом. Разбросав по полю посевное зерно, пускали затем на пашню скот, чтобы он копытами затоптал зерно в землю. При молотьбе тоже использовали скот: гоняли его по снопам, и он копытами вымолачивал зерно.

Государственным характером хозяйства определялось и положение крестьянина. Он жил своим домом со своей семьей и вел свое хозяйство, но даже быков для обработки земли он получал от государства на время.1

Проблема гармонизации экономики в различных странах сводится к наличию различных критериев проведения экономического исследования или действия. Следует помнить, что различие в этих критериях объясняется теми способами и теми представлениями, которые использовались в конкретной стране в конкретное время. Так, например, жесткая статусная структура общества сохранилась в Европе, начиная со времен феодализма. Поэтому для обеспечения целостности изучения экономических дисциплин следует обратить внимание на исследование классической модели феодальной экономики (Франция) и особенностей феодального хозяйства (Англия, Германия, Россия, Япония).

Страница: 52

Экономическое развитие Западной Европы в эпоху феодализма

Формированию феодализма в Королевстве франков VII—Х вв. предшествовала гибель рабовладельческого строя вместе с Римской империей. Но феодализм возник не сразу после гибели Рима. Обычное представление, что рабовладельческий строй непосредственно сменяется феодальным, не совсем точно. Чаще феодальный строй заново возникал из первобытнообщинного. Народы, которые завоевали Рим, находились на стадии первобытнообщинного строя и не переняли римских рабовладельческих порядков. Лишь через несколько веков у них появилось классовое общество, но уже в форме феодализма.

Почему мы рассматриваем формирование феодализма именно в королевстве франков? Потому что именно франки стали преемниками Рима в Западной Европе. Франки — одно из германских племен. Сначала они жили по Рейну, но в III в. начали свою экспансию и к VI в. завоевали центральную часть Западной Европы.

Что из себя представляло общество франков в период завоеваний? Племя франков делилось на общины — марки. Марка — это уже не родовая община, а сельская. Если родовая община — это большая семья, которая состояла из кровных родственников и вела общее хозяйство, то в марке только земля оставалась в общей собственности, но и она делилась для пользования между членами марки и каждая семья вела свое отдельное хозяйство. А дом, скот и все остальное имущество находилось уже в безусловной частной собственности.

Государства пока еще не было. У франков в это время был строй военной демократии, стадию которого переживали все народы на пороге классового общества. Верховным органом власти в племени было народное собрание, которое для ведения военных действий выбирало военного вождя. Естественно, в ходе завоеваний власть короля усиливалась, а власть народного собрания сходила на нет. Да и трудно теперь было собрать франков на одно собрание с огромной территории. Король стал превращаться в независимого от народа монарха, а вместе с ним возвышалась военная верхушка — королевские дружинники. Они уже не состояли в марках и часто были даже не франками, а галлами, римлянами — королю было выгодно привлекать на службу людей, не связанных с его народом. Иначе они могли бы от имени народа ограничивать его власть, а так они зависели от милостей короля.

Однако появление правящей верхушки — это еще не феодализм. Феодализм начинается с возникновения феодального землевладения.

В ходе завоеваний у франков рядом с общинной собственностью на землю появляется частная — аллод. В качестве вознаграждения за службу король стал раздавать землю своим дружинникам. Но поскольку они не состояли в общинах, земля им, естественно, давалась не в общинную, а частую собственность. Однако аллод оказался невыгодным для королевской власти: его владелец теперь должен был заниматься хозяйством вместо военной службы.

Поэтому в VIII в. короли франков вводят новую форму земельного владения — бенефиций. Бенефиций давался уже не в собственность, а только во владение при условии несения военной службы. Кроме того, бенефиций — это земля вместе с живущими на ней крестьянами, причем эти крестьяне обязаны нести феодальные повинности в пользу бенефициария.

Введение бенефициев было частью военной реформы, которая выдвигала на первый план новый род войска — тяжеловооруженную конницу в рыцарских доспехах. Эта рыцарская конница стала ядром, основной силой франкского войска, усилила боевую мощь франков и позволила завершить завоевания. Для службы в такой коннице надо было иметь постоянный и достаточно большой доход, который освобождал бы рыцаря от хозяйственных дел. Такой доход он и получал в виде феодальной ренты с живущих в бенефиции крестьян.

Со временем бенефиции стали превращаться из условного и временного владения в полную феодальную наследственную собственность. Не довольствуясь землями, пожалованными королем, феодалы увеличивали свои владения, захватывая новые земли с крестьянами. Но чаще крестьяне сами, добровольно, шли под власть феодалов.

Сельское хозяйство Западной Европы в период развитого феодализма

В период феодализма развитие производительных сил было в основном чисто количественным, экстенсивным: распахивалось все больше земли, росло количество скота, и получалось соответственно больше продуктов земледелия и скотоводства. Повсеместно установилось трехполье. Пашня делилась на три поля: одно засевалось озимым хлебом, второе яровым, третье отдыхало под паром, и ежегодно происходило чередование полей.

Толчком к дальнейшему развитию отношений в сельском хозяйстве стали крестовые походы XI—XIII вв. До них быт, одежда и пища феодала принципиально не отличались от крестьянских. Но на Востоке рыцари-феодалы увидели роскошь верхов общества, которая служила показателем престижа: ведь по уровню цивилизации Восток тогда существенно превосходил Европу. И вернувшись домой, феодал уже стыдился носить домотканную одежду. Теперь ему нужны были тонкие восточные ткани, восточные пряности, дорогая посуда и мебель. Но все это не производилось в своем феоде, все это надо было покупать. А чтобы покупать, надо иметь деньги, т.е. продавать часть произведенного в феоде.

Феодальное хозяйство начинает терять свою замкнутость и натуральность, втягивается в торговлю, становится все менее феодальным. Этот процесс продолжался несколько веков и выражался в поочередной ликвидации форм феодальной ренты, в переводе их на деньги. Такой перевод феодальной ренты на деньги принято называть коммутацией.

Процесс этот имел особенности в различных странах. Во Франции процесс начался с ликвидации барщины. Барщина, т.е. принудительный труд крестьян в хозяйстве самого феодала — это то, что в феодализме осталось от рабства. При барщине у крестьянина нет материальной заинтересованности, поэтому производительность труда очень низкая. И барщину в первую очередь заменяли денежными платежами, т.е. денежным оброком. Ликвидация барщины означала ликвидацию собственного хозяйства, собственной пашни феодала: на ней было некому работать.

Крестьян коммутация связала с рынком, предоставила больше возможностей крестьянской инициативе. Не следует, однако, думать, что эта эволюция феодального способа производства давала крестьянам одни только преимущества. Продать на рынке продукцию, чтобы заплатить ренту деньгами, в уровнях слабого еще развития товарно-денежных отношений было труднее, чем отвезти эту продукцию на двор феодала. К тому же, кроме феодальной ренты, крестьяне должны были платить десятину церкви и растущие налоги государству. При переходе к денежной ренте у крестьян появился новый эксплуататор — ростовщик. Чтобы заплатить оброк и налог, крестьянин нередко был вынужден брать ссуду у ростовщика и попадал к нему в кабалу.

К тому же Франция в это время была ареной постоянных войн, разорявших крестьянское хозяйство. Деревни состояли из глиняных хижин под соломенными крышами, без окон. В тесном помещении ютилась семья вместе со скотом и домашней птицей. А крестьянские восстания во Франции следовали одно за другим.

В Англии феодальные отношения формировались в процессе двух завоеваний. В V в. она была завоевана германскими племенами англосаксов. Местное население, бритты, было частью истреблено, частью обращено в рабов и зависимых людей, а часть его бежала на континент и заселила нынешнюю Бретань. Появление зависимой группы бриттов стало толчком к началу феодализации. Впрочем, этот процесс тормозило то обстоятельство, что основную часть завоевателей составляли крестьяне-воины, которых подчинить феодалам было очень трудно.

Но в середине XI века Англия снова была завоевана Вильгельмом-завоевателем, герцогом Нормандии. Это и завершило процесс феодализации: завоевателями были норманны и франки, пришедшие с континента, где феодализм уже укоренился.

Одна из особенностей английского феодализма — очень слабая феодальная раздробленность. Частью это было связано с островным положением страны, частью с тем, что феодализм был установлен в процессе завоеваний. Это обстоятельство содействовало развитию торговли, складыванию внутреннего рынка и в целом ускоряло экономическое развитие Англии.

Другая особенность — ранняя специализация сельского хозяйства. Из-за климатических условий еще в XII в. ведущей отраслью стало овцеводство (разведение овец на шерсть). Но шерсть производилась прежде всего на продажу, поэтому сельское хозяйство стало товарным.

Развитие товарно-денежных отношений ускоряло экономические процессы, и коммутация в Англии прошла уже в XII—XIII вв. В XIV в. феодальная рента утратила прежнее значение. На первый план выдвинулись новые дворяне - джентри, которые уже не считали своей профессией военное дело, а занимались производством шерсти на рынок с использованием наемного труда. Торгуя шерстью, они постепенно сливались с буржуазией города. У английских дворян того времени было даже в обычае отправлять одного из сыновей на выучку к купцу.

Германия перешла к феодализму позже Англии и Франции. Это было связано с тем, что она находилась дальше от старых центров цивилизации, от Рима. Если Галлия была в прочной зависимости от Рима и испытала сильное влияние римской культуры, то Германию римляне так до конца и не завоевали. Поэтому экономические процессы там происходили с некоторым опозданием.

К тому же Германия была покрыта лесами, а леса тормозили развитие сельского хозяйства. Чтобы отвоевать землю у леса, нужен был коллективный, общинный труд, и это задержало разложение общины. Поэтому феодальные отношения здесь формировались лишь в XI—XIII в.

Развитие феодальных отношений в XII в. было приостановлено экспансией рыцарей на восток. До этого территория Восточной Германии была занята славяно-литовскими племенами, но в XII в. немецкие рыцари начали захватывать эти земли, оттесняя и истребляя местное население. Для колонизации новых владений приглашались крестьяне с запада, естественно, на льготных условиях. Наличие свободных для заселения земель задержало феодализацию.

Особенностью Германия было сильная и затянувшая феодальная раздробленность. В сущности, до 1871 г. Германии не было, мы лишь условно называем Германией множество мелких и крупных государств, которые потом были объединены в единое германское государство. Это значит, что Германия была и экономически раздробленной, что не существовало единого германского рынка. Главным результатом всех этих обстоятельств было то, что здесь вообще не было коммутации. Развитие товарно-денежных отношений, которое в Западной Европе вело к ликвидации крепостного права и появлению коммутации, в Германии было следствием усиления крепостничества.

В условиях феодальной раздробленности внутренний рынок сельскохозяйственной продукции еще не сложился, что тормозило рост товарности крестьянского хозяйства. Избыток сельскохозяйственной продукции шел преимущественно на экспорт, а продавать продукцию за границу у феодалов было больше возможности, чем у крестьян. Поэтому в торговлю, в товарное производство здесь втягивались не крестьяне, а сами феодалы. Но для продажи требовалось больше продукции, чем для личного потребления. Поэтому феодалы расширяли свои поля. Тем самым они увеличивали барщину, потому что поле феодала обрабатывается трудом крестьян. А барщина, как уже сказано, требовала крепостной зависимости крестьян, поэтому усиливалось и крепостничество. Крепостное право доходило здесь до степени рабства. Некоторые германские феодалы нашли, что очень выгодно продавать крестьян в солдаты, и тысячи немецких крестьян были проданы в солдаты в другие государства. Происходило, правда, все это позже, в XVI—XVIII вв.

Получался парадокс: втягивание сельского хозяйства в рыночные отношения, свойственные скорее капитализму, чем феодализму, вело к усилению крепостничества. А крепостничество принято считать одной из важных сторон феодализма. Однако крепостничество «второго издания» имело иное качество. Усиление крепостничества теперь не означало усиления феодализма. Это был лишь другой путь его разложения. Если, с одной стороны, реставрировались архаичная барщина и крепостничество, то, с другой стороны, развивалось крупное товарное производство в имениях феодалов, которое впоследствии стало базой «прусского пути» развития капитализма в сельском хозяйстве. Крепостничество стало тем инструментом, который позволял развить крупное товарное производство в интересах класса феодалов.

Итак, главным направлением развития феодализма в сельском хозяйстве Западной Европы был рост товарного производства, который в одних случаях выражался в коммутации, в других - во «втором издании крепостничества». Но сам рост товарности означал, в сущности, разложение феодализма, потому что классически «чистый» феодализм - это натуральное хозяйство. Сразу же после того, как феодальный способ производства сформировался, он стал разлагаться, готовя почву для следующего способа производства. «Чистого» феодализма почти не существовало. Феодализм, как и другие формации, в сущности был переплетением нескольких укладов.

Страница: 53

Средневековый город

Ранний европейский феодализм обходился без городов и городского хозяйства. Города возникают в XI в. и быстро начинают расти. В первую очередь оживают развалины городов, построенных римлянами: Лондон, Париж, Марсель, Кёльн, Генуя, Венеция, Неаполь.

Будущий Кёльн к началу XI в. представлял значительное пространство, обнесенное римскими крепостными стенами. Рядом с этими стенами на берегу Рейна появилось крошечное ремесленное поселение. За короткий срок город вырос до размеров, втрое превосходивших прежний римский город, и был обнесен новыми стенами.

Что было причиной возникновения быстрого роста городов? Отделение ремесла от земледелия.

Развитие ремесла проявлялось в его специализации. Раньше деревенский кузнец был мастером на все руки: подковывал лошадей, делал серпы, ножи и даже оружие для дружины феодала. Ему хватало работы в феоде. Но теперь появляются мастера-оружейники, мастера по изготовлению доспехов, которые не умеют делать мечи. И этим «узким специалистам» уже не хватает работы в феоде. Им нужен рынок.

К тому же растет спрос феодалов на предметы роскоши. Потому и появляются «узкие специалисты» в ремесле, что феодала уже не удовлетворяли грубые изделия домашних ремесленников. Он не желал больше ходить в домотканном полотне и овчинной шубе, ему требовались тонкие шерстяные ткани, а их производство нельзя было наладить в каждом феоде.

И вот теперь ставший ненужным феодалу ремесленник, чтобы совершенствоваться в своем деле и готовить те изделия, на которые повысился спрос, покидает деревню и селится в таком месте, куда стекается много народу, где он может найти много покупателей и заказчиков на свои изделия, на пересечении дорог, под стенами крупного монастыря, куда приходит много паломников. На этом месте и начинает расти город. А при чем здесь развалины римских городов? Римляне строили свои города в самых географически удобных пунктах.

В города бегут крепостные крестьяне. Тогда существовала пословица «городской воздух делает свободным»: по законам, принятым повсеместно (любопытно, что несмотря на феодальную раздробленность, законы и обычаи были почти везде одинаковы), крестьянину достаточно было прожить в городе один год и один день, и он становился свободным.

В условиях феодализма, когда рынок еще оставался узким, ремесленник и в городе не сразу находил достаточное количество покупателей и заказчиков. Поэтому первое время горожане продолжали заниматься и сельским хозяйством, имели огороды и поля.

Внутри Парижа еще в ХШ—XV вв. были не только огороды, но и пахотные земли, а о городе Майнце говорили, что он частью заселен, а частью засеян.

В XI в. повсеместно начинается борьба городов против феодалов за свою независимость, которая, как правило, заканчивалась победой городов.1

Правила, существующие в экономических системах, устанавливают, в основном, количественные и качественные отношения между элементами экономики. Поэтому особенно важно устанавливать такие правила на макроуровне в виде законов, поддерживающих, например, свободное предпринимательство и конкуренцию. Именно эти два фактора, возникшие в капиталистических системах, во многом обуславливают экономическое развитие в странах с рыночной экономикой. Поэтому необходимо более подробно остановиться на вопросах генезиса капиталистической экономики в странах первого эшелона (Голландия, Англия, Франция, США), а также промышленного капитализма в Японии (патерналистская модель).

Разложение феодальной и рождение капиталистической экономики в Западной Европе. Первоначальное накопление в Англии

XVI—XVII вв. в истории Европы — это переходный период от феодализма к капитализму. Какие главные черты характерны для этого периода?

Во-первых, это период первоначального накопления, то есть период подготовки основных условий для развития капиталистического производства.

Во-вторых, это мануфактурный период, т.е. период господства в промышленности еще не фабрики, а мануфактуры.

В-третьих, в большинстве стран Европы в это время еще сохраняются феодальный строй и феодальный способ производства. Только две страны выдвинулись вперед и развиваются уже по капиталистическому пути. Это — Англия и Нидерланды. На их примере мы и рассмотрим, что такое первоначальное накопление и мануфактурный период.

Итак, что такое первоначальное накопление? Это создание двух решающих условий, необходимых для развития капиталистического производства.

Первое условие. Для развития производства необходимы капиталы, т.е. крупные суммы денег, достаточные для организации предприятия. Без капитала нет капиталиста. Поэтому одна сторона первоначального накопления — накопление капиталов у будущих капиталистов. Именно у них. Крупные суммы денег, которые накапливались у феодалов, тратились на потребление, а не вкладывались в производство, не становились капиталом.

Второе условие. Для развития капиталистического производства нужны рабочие, т.е. люди, которые не имеют собственного хозяйства и связанных с ним средств существования, а поэтому вынуждены наниматься к капиталистам в рабочие.

Причиной разорения крестьян и превращения их в рабочие в Англии стало овцеводство, которое англичане считали столь важной частью своего хозяйства, что даже спикер палаты общин английского парламента во время заседаний сидел на мешке с шерстью. В результате «революции цен» заниматься овцеводством стало особенно выгодно, так как цены на шерсть выросли даже больше, чем на другие товары. И наоборот, продолжать феодальную эксплуатацию крестьян стало совсем невыгодно, потому что реальная величина фиксированной феодальной ренты резко уменьшилась.

Для Англии именно колонии стали важнейшим источником накопления капиталов. Но, поскольку почти все колонии вначале принадлежали Испании и Португалии, Англии приходилось действовать косвенным путем.

Во-первых, английские купцы вели контрабандную торговлю с этими колониями, наживая при этом значительные капиталы.

Во-вторых, огромные капиталы наживались путем работорговли. Английские купцы везли за океан не только промышленные товары, но и африканских негров-рабов. Испанцы, истребив в Америке значительную часть местного населения, были вынуждены ввозить рабочую силу из Африки. Но сами они гнушались работорговлей. Это дело взяли на себя англичане. Основатель этого промысла Джон Гоукинс получил за это звание рыцаря, причем на его гербе был изображен негр в цепях. Работорговля была очень выгодным занятием, потому что в Африке негры или просто порабощались в грабительских набегах, или покупались у местных царьков за ром и безделушки. Прибыль в 100% за один рейс считалась невысокой, и нередко достигала 300 и более процентов.

Практиковалась так называемая треугольная торговля, из испанских колоний тропической Америки, где были плантации сахарного тростника, в колонии Северной Америки везли патоку. Здесь из нее делали ром. Ром везли в Африку и обменивали на рабов. Рабов везли в Америку и история повторялась сначала. Иногда за один «треугольный» рейс прибыль доходила до 1000%. Негры укладывались на палубе или в трюмах «как ряды книг на полках». Около 30% негров погибало в пути. Заболевшие выбрасывались за борт еще живыми, чтобы избежать «порчи» остального груза.

В-третьих, англичане промышляли пиратством против Испании. Пиратские нападения на испанские корабли, которые шли из колоний с грузом золота и пряностей, на испанские приморские города в Америке считались тогда патриотическим делом. Для снаряжения пиратских экспедиций создавались акционерные компании, в которых принимали участие не только купцы, но и сановники, и даже сама королева Елизавета. Пират Френсис Дрейк, совершивший второе в истории кругосветное плавание, стал адмиралом королевского флота. Короче говоря, пиратство тогда считалось вполне легальным и почтенным занятием.

Важным источником накопления капиталов была и монопольная торговля, которая позволяла перепродавать товар намного дороже стоимости. Например, монопольное право на торговлю с Россией имела уже упомянутая «Московская компания» английских купцов. Они вывозили из России сало, воск, меха, лен, пеньку. Пенька для Англии имела особое значение: пеньковые канаты были необходимы для растущего английского флота. Поэтому в Холмогорах и в Вологде были созданы даже английские предприятия по изготовлению канатов. И английский флот был оснащен русскими канатами. Перепродавая русские товары в Европе, английские купцы получали, конечно, повышенную прибыль. Отметим, что в период первоначального накопления сфера накопления капиталов, в том числе и торговли, обычно обеспечивала неэквивалентную прибыль.

Страница: 54

Мануфактурный период в Англии

Мануфактура — капиталистическое предприятие, где уже существовало разделение труда, но труд был пока ручным.

К.Маркс писал, что в мануфактуре «подчинение труда капиталу было лишь формальным», что «самый способ производства еще не обладал специфически капиталистическим характером».

Как это понимать? Средства производства, т.е. ремесленные инструменты в рассеянной мануфактуре принадлежали не капиталисту, а работнику, непосредственному производителю. Положение этого работника отличалось от положения ремесленника лишь тем, что он работал не по заказу потребителя его товара, а по заказу мануфактуриста. Но он работал столько, сколько считал нужным, для него еще не существовало «дисциплины наемного труда». Очевидно, что бездомный бродяга рабочим мануфактуры быть не мог.

Производственные затраты хозяина мануфактуры в основном сводились к платам за сырье и за работу. Основной капитал даже в централизованной мануфактуре был невелик. Не было пока четкой границы между рабочим и капиталистом.

Технический прогресс на мануфактурной стадии ускорился и выражался не только в специализации инструментов, но и в появлении машин, приводимых в движение силой человека, рабочего скота или падающей воды. Здесь нет противоречия: выше отмечалось, что мануфактура — это производство без машин, а машины, оказывается, были. Дело в том, что машина без механического, парового двигателя формально еще не считается машиной.

Развитие капитализма в Голландии

Север Голландии имел существенные преимущества для дальнейшего развития. Если развитие мануфактур на юге Европы тормозили цеховые регламенты, то в Голландии цеха не получили полного развития, и условия для развития мануфактур были лучше. Поэтому, хотя мануфактурное производство здесь возникало позже, но развивалось оно быстрее: мануфактуристы юга постепенно переселяются на север.

Север Нидерландов представлял исключение в экономической истории — здесь практически не было феодализма: крестьяне Голландии никогда не были в феодальной зависимости. Одной из причин были природные условия: Голландия — болотистая страна, заливаемая морем. Феодалы не стремились захватывать это заливаемое морем болото. А отсутствие феодализма ускорило развитие производительных сил.

В Амстердаме рождается и первая в мире фондовая биржа, т.е. биржа, где торговали уже не товарами, а ценными бумагами: акциями, облигациями государственных займов. Сначала эти бумаги продавались на товарной бирже, а потом фондовая биржа выделилась в самостоятельный орган.

Но с начала XVIII в. Голландия постепенно теряет мировое значение. Это объяснялось тем, что ее торговое господство не соответствовало промышленному потенциалу.

В XVI в. сельское хозяйство севера Нидерландов уже не было натуральным: вс*-продукция шла на продажу в город. Это был район товарного земледелия, который поставлял на рынок масло, сыр и пшеницу.

Эти обстоятельства сделали неизбежным перенесение экономических центров Нидерландов с юга на север.

Но Нидерланды в XVI в. входили в состав испанских владений, подчинялись испанскому королю. Сначала это было даже выгодно для Нидерландов, потому что, пользуясь своей принадлежностью к Испании и ее отсталостью, Нидерланды наладили торговлю с испанскими колониями, получая огромные прибыли.

К середине XVI в. положение резко изменилось. Испанский король настолько увеличил налоги с жителей Нидерландов, что отсюда стало поступать в Испанию в 4 раза больше доходов, чем из всех заокеанских колоний. В Нидерланды проникла испанская инквизиция, сюда приехал герцог Альба, который казнил около 20 тысяч голландцев и ввел новый торговый налог — алькабалу: десятая часть стоимости любого товара при его продаже переходила в испанскую казну. Поскольку товар часто перепродавался несколько раз, пока шел к потребителю, алькабала парализовала хозяйство страны.

Все это и вызвало буржуазную революцию в Голландии, которая проходила здесь в форме национально-освободительной войны против господства Испании. Отметим, что буржуазная революция нередко принимает форму борьбы с внешним врагом. В Нидерландах роль феодальной верхушки, тормозившей экономическое развитие страны и угнетавшей местное население, играла испанская, колониальная по сути дела, администрация. Война длилась почти всю вторую половину XVI в. и закончилась образованием на севере Нидерландов независимой буржуазной республики. Нидерландская республика, мы будем для упрощения называть ее просто Голландией, испытывает после этого стремительный, хоть и короткий, экономический взлет. В южной части Нидерландов, которая впоследствии составила основу Бельгии, революция потерпела поражение, и господство Испании сохранилось.

Голландия начинает активную колониальную экспансию. В начале XVII в. голландцы захватывают некоторые испанские и португальские колонии и создают свою колониальную империю.1

Известно, что не существует идеальной модели экономики, реализованной на практике. Именно поэтому постоянные преобразования и реформы в странах с не устоявшейся экономикой требуют соблюдения четкой последовательности действий в условиях, когда выявляется низкая эффективность экономической системы. При этом изменяются не отдельные взгляды на экономическое действие, а принципы построения всей экономической системы. Условием эффективного преобразования является изучение реформаторского пути перехода крыночной экономике.

Промышленный переворот в Англии и его последствия

Почему капитализм побеждает только со второй половины XVIII в.? Потому что только с этого времени начинается промышленный переворот: переход от мануфактуры к фабрике, от ручного труда к машинам. Мануфактура с ее ручным трудом еще не может использовать все преимущества капитализма, преимущества крупного производства перед мелким.

Но промышленный переворот — это не только переворот в технике, он сопровождается изменениями и в общественных отношениях. Увеличивая производительность труда, т.е. количество продукции на занятого работника, машины увеличивают величину лишь прибавочного продукта, а необходимый продукт остается прежним. Если при переходе к машинам рабочий производит в 10 раз больше продукции, чем производил прежде, то его зарплата, расходы на его содержание не увеличиваются в 10 раз.

Если на мануфактурной стадии производства рабочий еще мог надеяться стать хозяином, то завести оснащенную машинами фабрику на свои сбережения рабочий явно не мог. Между рабочим и капиталистом вырастает стена. Промышленный переворот завершает формирование двух классов буржуазного общества: буржуазии и рабочего класса.

В разных странах переворот происходил в разное время, но раньше всего в Англии. Началось с новой тогда отрасли промышленности, хлопчатобумажной. Хлопчатобумажное производство с древности было развито в Индии. Оттуда ткани из хлопка привозили в Англию, и народ их охотно раскупал, потому что они были относительно дешевыми. Английские промышленники попытались наладить хлопчатобумажное производство у себя дома, но оказались не в состоянии конкурировать с индийскими ткачами, ткани которых были и лучше, и дешевле. Перед хозяевами английских хлопчатобумажных мануфактур встала задача усовершенствовать производство, чтобы снизить стоимость продукции.

Хозяйство капиталистических стран. Переход к империализму (1871—1914 гг.)

Известно, что уже к 70-м годам XIX в. Англия успела захватить больше колоний, чем другие страны. В последней трети этого столетия она еще увеличивает колониальные владения, присоединив огромные территории в Африке.

Остальные континенты к этому времени были уже разделены на сферы влияния, а в Африке европейцы владели только небольшими территориями по океанским берегам. Внутренние земли оставались для европейцев белым пятном. Туда пробираются лишь отдельные путешественники, купцы, миссионеры. Они, по сути дела, ведут разведку для будущих колониальных захватов.

В конце 70-х годов XIX в. положение резко меняется. Крупные страны бросают в Африку вооруженные силы и начинают двигаться от своих опорных баз на побережье в глубь континента, присоединяя все новые территории.

Англичане двигались главным образом с двух сторон: с севера, где их опорой был Суэцкий канал, и с юга, где английскую экспансию направляли месторождения золота и алмазов. Эти месторождения были обнаружены в Южноафриканской бурской республике. И предлогом для захвата этой республики было жестокое отношение буров к туземцам.

За два десятка лет вся Африка была поделена. В 1898 г. на последней незанятой территории у крепости Фашода в Судане встретились английский и французский отряды, отправленные для захвата этой земли. Англичане стремились этим захватом соединить свои северные владения с южными, французы — западные с восточными. Но пути пересеклись. В маленькой крепости стояли два отряда, над ней развевались английский и французский флаги, а командиры вежливо разговаривали в ожидании решения дипломатов. Последний кусок «ничейной» земли был поделен. Раздел был неравным. В руки Англии попала Нигерия — страна золота, марганца и олова, а французы получили часть Сахары (через Сахару французы собирались строить железную дорогу, соединяющую их владения). Журналисты иронизировали: «Французы получили больше квадратных миль земли, но в стране с сыпучей, даже очень сыпучей почвой». Однако потом на этой земле была обнаружена нефть.

Фашодский инцидент стал переломом. С этого момента мир был поделен, причем больше половины всех колоний на Земле принадлежало Англии. Территория английских колоний была в сто раз больше территории самой Англии, и англичане гордо заявляли, что над Британской империей никогда не заходит солнце.

Колонии обеспечивали Англии огромные преимущества перед другими странами, но именно эти преимущества затормозили рост английской экономики.

Но особенно страдало собственное сельское хозяйство Англии. Дешевые сельскохозяйственные продукты шли из всех колоний, и это дополнялось притоком дешевого хлеба из Америки. Английские фермеры не могли выдержать конкуренции: ведь они част? доходов были вынуждены отдавать в качестве арендной платы лендлордам. Фермеры разорялись. Накануне первой мировой войны сельским хозяйством занималось только 8% населения Англии.

В результате английское сельское хозяйство сохранило значение только в качестве пригородного. Оно поставляло в города свежие овощи и продукты животноводства. 2/3 потребляемой сельскохозяйственной продукции теперь поступало из колоний. Большие территории земли в Англии отводились под заповедники для охоты, площадки для игры в гольф и парки. Ландшафт Англии приобретал современный вид.

Но получая огромные доходы от колоний, Англия стала богатейшей страной мира. Английская денежная единица фунт стерлингов была основной единицей международного обращения.

Англия занимала первое место в мире по вывозу капитала, причем до 15% вывозимого капитала направлялось в колонии. Прибыли от вывоза капитала стали главной статьей национального дохода Англии. Они были вчетверо больше дохода от своей, английской промышленности.

Страница: 55

Французский «ростовщический» империализм

Мировое промышленное производство за период с 1870 по 1913 гг. выросло в 5 раз, французское же — только в 3 раза. Так же, как для Англии, для Франции этого времени огромную роль играл вывоз капитала. 75% накопленных во Франции капиталов вывозилось и только 15% вкладывалось в хозяйство Франции. Доходы от вывоза капитала, как и в Англии, были больше доходов от своей промышленности. Франция вывозила капиталы все же меньше, чем Англия, но не Англию, а Францию принято называть мировым ростовщиком. Почему? Потому что англичане вывозили капитал преимущественно в производительной форме: сами ехали с ним в колонии и вкладывали там в хозяйство. А Франция вывозила капиталы преимущественно в ростовщической форме, в форме кредита: давала взаймы другим государствам.

Таким образом, ростовщический характер французской экономики сохранялся. Отставая по развитию промышленности, Франция лидирует по концентрации банков, по развитию финансового капитала.

Как и Англия, Франция в это время захватила большие колониальные владения, территория ее колоний была в 20 раз больше территории самой Франции. Но колонии не играли существенной роли для французского хозяйства. Достаточно сказать, что накануне первой мировой войны в колонии направлялось лишь 10% экспорта капитала и 10% экспорта товаров из Франции.

Германский «юнкерско-буржуазный» империализм

Германский империализм принято называть «юнкерско-буржуазным» и «военно-государственным». Юнкерско-буржуазный потому, что в Германии сильные позиции занимали помещики-юнкера. Они сохранили господствующее положение в сельском хозяйстве, активно участвовали в промышленной и банковской сфере, в их руках оставалась армия. Человек, не имевший дворянского звания, не мог сделать военной карьеры. Как традиционные военные, они были заинтересованы в милитаризации, росте военных ассигнований, военных приготовлениях. Но германская буржуазия тоже была заинтересована в военных приготовлениях: ее обделили при разделе колоний и она стремилась к их переделу в свою пользу.

Германский империализм принято называть также военно-государственным, потому что здесь государство в военно-политических целях усиленно вмешивалось в хозяйственную жизнь. Оно не только давало военные заказы промышленникам, но и занималось организацией промышленных предприятий, ставило перед промышленниками конкретные задачи. Короче говоря, в Германии раньше, чем в других странах, начинается государственное регулирование промышленности.

Промышленное производство Германии за период с 1870 по 1913 гг. развивалось опережающими темпами, германская промышленность обогнала английскую и французскую и к началу века вышла на первое место в Европе и на второе в мире.

При этом впереди шла тяжелая промышленность. На первое место в мире вышли германская металлургия и германская химическая промышленность. Германия стала монополистом и по производству анилиновых красителей. Первое место в мире занимала германская электротехническая промышленность. Германия производила половину электротехнических товаров мира, и отсюда в другие страны вывозились динамо-машины, трамваи, электролампы.

Поскольку предприятия тяжелой промышленности, особенно новых отраслей, получивших преимущественное развитие в Германии, не могли быть мелкими, Германия выходит на первое место в Европе по концентрации производства. Высокая концентрация облегчала образование монополий, и в начале XX в. Германия становится классической страной монополий.

Среди германских монополий особое место занимал военный концерн Круппа. Созданный при участии государства и действовавший по государственной программе, он стал государством в государстве. В состав концерна входили не только военные предприятия, но и шахты, металлургические и машиностроительные заводы. Поскольку артиллерийские заводы строились тогда, когда еще недостаточно были развиты другие отрасли промышленности, они строились по феодальному принципу «самообслуживания». Крупповские пушки готовились из крупповской стали на крупповских станках.

Как и в других странах, монополизация сделала наибольшие успехи в новых отраслях промышленности. В электротехнической промышленности возникли корпорации, сохранившиеся до настоящего времени: «Всеобщее электрическое общество» (АЭГ) и общество «Сименс».

Два концерна возникли и в химической промышленности. В старых отраслях пока преобладали низшие формы монополии. Из них можно отметить «Рейнско-вестфальский угольный синдикат» и «Германский стальной синдикат».

Американский империализм

К концу XIX в. США превратились в крупнейшую индустриальную державу. Если мировое промышленное производство с 1870 по 1913 г. выросло в 5 раз, то промышленное производство США — в 8,6 раза. США выходят на 1-е место в мире по промышленному производству.

В американской промышленности в это время происходят структурные изменения: прежнее ведущее место занимала легкая промышленность, теперь на первое место выдвигается тяжелая. Решающую роль в этом сыграли новые отрасли: электротехническая, нефтяная, резиновая, алюминиевая, автомобильная. Развитие этих отраслей было связано с достижениями науки и техники. Американская промышленность все еще испытывала недостаток рабочих, поэтому изобретательство, новая техника получили здесь особенно благоприятную почву.

В результате серии изобретений Эдисона в области электротехники в 80-х годах XIX в. рождается знаменитая фирма Эдисона, которая в дальнейшем перерастает в крупнейшую электротехническую корпорацию «Дженерал Электрик». Электротехническая промышленность становится одной из ведущих отраслей промышленности в США.

Одной из первых монополий США стал основанный Рокфеллером нефтяной трест «Стандард Ойл», который уже в 1880 г. перерабатывал свыше 90% всей американской нефти. Рокфеллеру удалось договориться с железнодорожными компаниями о пониженной плате за перевозку грузов своего треста, что значительно облегчило ему конкуренцию с соперниками.

Под давлением общественного мнения в 1890 г. был принят «антитрестовский» закон Шермана. Законом запрещались объединения, стеснявшие свободу конкуренции, т.е. формально запрещались монополии. Однако закон Шермана был бессилен именно против трестов. Он предусматривал меры против «сговора» нескольких фирм на рынке, т.е. был направлен против монополий низшего порядка — картелей и синдикатов, а когда эти фирмы сливались в одну, т.е. возникал трест, закон не усматривал здесь сговора, да и не мог вмешиваться во внутренние дела фирм.

После закона Шермана усиленное распространение получает новая форма монополий — холдинг-компании. Холдинг — это общество, которое держит портфель акций разных фирм, получает дивиденды и распределяет их между пайщиками.

Страница: 56

Развитие капитализма в Японии

Япония вступила на путь развития капитализма тогда, когда мировой капитализм переходил в стадию империализма. Реформы, устанавливавшие капиталистические порядки, были проведены в Японии только в 70-х годах XIX в.

Феодализм в Японии относился к типу восточного феодализма, характеризовался азиатским способом производства. Верховным собственником земли считался император (тенно, или микадо), а также его вассалы — князья (дайме). Япония делилась на феодальные княжества, причем каждое княжество являлось самостоятельным государством, имело свои войска, собирало пошлины на границах. Японии была феодально раздробленным государством.

Император лишь номинально был главой Японии. Реальная власть находилась в руках сёгуна — главнокомандующего. В XVII в. должность сёгуна захватили князья из рода Токугава, и поэтому период истории с XVII в. до буржуазной революции называется периодом сёгуната Токугава.

Феодальное сословие в Японии составляли самураи — военнослужащие. Подчеркиваем, что в Японии кроме самураев к военной службе никто не допускался; представителям других сословий даже запрещалось брать в руки оружие под страхом смерти.

Все население Японии делилось на 4 сословия: самураев, крестьян, ремесленников и купцов, причем переход из одного сословия в другое был категорически запрещен. Замкнутость сословий, характерная для феодализма вообще, здесь была доведена до предела. Законы определяли даже пищу, одежду и быт каждого сословия. Так, крестьянам запрещалось есть рис, а носить они могли только полотняную или хлопчатобумажную одежду. Шелк могли носить только самураи. Все сословия были бесправны перед самураями. Самурай мог убить простолюдина только для того, чтобы «испытать новое оружие» или за простую невежливость.

Более того, сословия ремесленников и купцов занимали официально более низкое положение, чем крестьяне. Торговля и ремесло считались унизительными занятиями.

Натуральность хозяйства проявлялась и в том, что и налоги собирались, и жалованье самураям выплачивалось натурой — рисом. Поскольку не было помещиков, то не было и барщины. Но была государственная трудовая повинность, общественные работы и т.д.

Но в кабалу к ростовщикам попадали и самураи. К этому неизбежно вела натуральная форма их жалованья: для удовлетворения своих потребностей самураю нужны были деньги, а не один только рис. Деньги можно было получить у ростовщиков. В XVIII в. появляется специальная гильдия ростовщиков, которые занимались скупкой у самураев квитанций на пайки.

Результатом экономической изоляции стал хозяйственный застой Японии с конца XVIIa. до буржуазной революции 1868 г. Более полутора веков посевная площадь, годовое производство риса и даже численность населения оставались на одном уровне.

Аграрная реформа 1872-1873 гг. ликвидировала государственную собственность на землю. Собственниками земли объявлялись теперь крестьяне, но в тех случаях, когда земля за долги крестьян переходила к новым помещикам (дзинуси), они и становились собственниками земли.

Таким образом помещики стали законными собственниками трети пахотных земель. В новых порядках крестьяне должны были платить налог государству деньгами. Техника сельского хозяйства оставалась на примитивном уровне. Земля обрабатывалась в основном вручную, мотыгой. Началом промышленного переворота и индустриализации Японии следует считать 70-е годы XIX в., когда силами государства создается фабрично-заводская промышленность.

Первые десятилетия после революции частные капиталы в промышленность не шли. Лишь постепенно складываются условия для частного предпринимательства, и в 80-х годах государственные предприятия передаются в частные руки. Поскольку они передавались на очень льготных условиях, то их собственниками становятся люди, имевшие хорошие связи в правительственных кругах. Это были старые торгово-ростовщические дома и наиболее родовитые самураи.

Особенности японского империализма

Итак, Япония вступила на путь капитализма тогда, когда мир уже переходил к империализму. Поэтому японский капитализм зарождался сразу в империалистической форме, приобретая черты империализма. Империализм здесь возник до завершения промышленного переворота при сохранении многих пережитков азиатского способа производства. Поэтому японский империализм принято относить к военно-феодальному типу по следующим причинам.

Во-первых, дело в особой форме монополий — дзайбацу. Это были не совсем монополии, потому что они возникли не в ходе конкурентной борьбы при концентрации производства, а при передаче государственных предприятий в частные руки. Люди, имевшие хорошие связи, могли захватить целую группу предприятий. Вот такая группа предприятий в одних руках называлась дзайбацу. Дзайбацу — не совсем монополии, потому что они ничего не монополизировали. Это были в основном конгломераты, состоящие из предприятий отраслей.1

13.3. Математические методы исследования в экономике

теория моделирования; модели различных уровней экономики и согласования интересов

Стремление экономических субъектов и экономики в целом к включению в инвестиционный процесс (получение или размещение инвестиций) требует задействования наряду с вербальным и математического описания основных свойств и сторон экономических процессов в их взаимосвязи и обусловленности. При этом выявляются постоянные экономические элементы системы, отражающие принцип связи причины и следствия в явлении. Поэтому необходимо более подробно остановиться на общем описании методов математического моделирования.