фиксированные или плавающие валютные курсы?

За пределами академических кругов, и особенно среди экономистов, работающих в центральных банках, считалось, что плавающие валютные курсы либо неэффективны, либо нежелательны. Они, как утверждалось, создадут дополнительную неопределенность для иностранных торговцев и инвесторов.

ЬЬ'.І

которые производят экспортную продукцию, а также продукцию, конкурирующую с импортной. K тому же правительства вряд ли стали бы бездействовать, если бы неожиданное обесценивание валюты главной торговой страны привело к внезапному увеличению стоимости импорта или угрожало бы сложившимся экспортным связям. Скорее всего, правительства установили бы в ответ контроль над внешней торговлей и инвестициями, что, в конце концов, привело бы к краху международного обмена.

Тем не менее, защитнцки плавающих курсов одержали верх. Произошло это скорее вынужденно, чем умышленно: противоречия между интересами разных стран просто не позволили им договориться о новой системе фиксированных курсов. Сегодня большинство стран не пускают свои валюты в свободное плавание, а стараются поддерживать определенную связь между ними и какой-либо из “главных” валют или их набором. Несколько международных соглашений, вроде основанной в 1979 г. Европейской валютной системы, преследовали цель ограничить колебания валютных курсов, по крайней мере для группы стран, ведущих оживлешгую торговлю между собой. Несколько малых стран, чья внешняя торговля ориентирована на какую- либо из крупнейших держав, стремились зафиксировать курс своей валюты по отношению к валюте своего основного партнера. Система, сложившаяся после 1971 r., имеет свои недостатки, переживает локальные •кризисы, но работает.

Видимо, наиболее справедливо было бы сказать, что правы и защитники фиксированных курсов, и сторонники плавающих. Конечно, идеальной была бы система фиксированных курсов. Попробуйте только представить себе, что произошло бы, если бы ценность доллара различалась и все время менялась в каждом из пятидесяти американских штатов! Сколько дополнительных издержек и дополнительной неопределенности это создало бы для американских фирм! Наше национальное богатство в большой мере есть следствие специализации различных районов, которая стала возможна потому, что на всей территории

страпы можно было вести торговлю, не связанную со значительными издержками и неопределенностью, Фиксированные обменные курсы между штатами — доллар, который платит любитель кино из штата Мэн, всегда обменивается на доллар, который получает кинофирма из Калифорнии, — играют огромную, хотя и недооцененную роль в обеспечении специализации и торговли вну три страны.

Ho защитники плавающих курсов тоже правы. Независимые государства имеют два существенных отличия от штатов США. Во-первых, никакая конституция не запрещает им ограничивать движение через границы товаров, услуг, финансовых активов и людей. Во-вторых, они имеют право проводить независимую денежную политику. Администрации же наших штатов не могут создавать условия для изменения курсо* алабамского или аляскинского доллара по отношению к доллару гавайскому или ттью- гемпширскому. Правительства национальных государств имеют и полномочия, и побудительные мотивы действовать так, что это неминуемо ведет к различным изменениям покупательной способности их валют. Стремление сохранить систему фиксированных валютных курсов в мире, где разные страны проводят совершенно различную экономическую политику, почти наверняка принесет больше вреда, чем пользы. Это стремление будет толкать правительства на вмешательство в международную торговлю, когда такое вмешательство представляется им единственным средством согласовать внутреннюю экономическую политику с заданными соотношениями обмена валют.

Частные интересы, национальные интересы, общественные интересы

Из всего сказанного кто-нибудь сделает вывод, что в мире больше не существует никакого международного экономического порядка. Такое высказывание будет справедливым только в том случае, если мы понимаем под “порядком" систему законов, а под “международным порядком” — международные договоры. По отто неверно, если понимать под "порядком” просто сохранение и расширение

международной торговли. Иногда мы настолько погружаемся в поиски решения, что забываем, в чем заключается сама проблема. B чем состоит наша цель?

B том, чтобы потребители, инвесторы, производители, туристы, любители игры на волынках — одним словом, люди — могли свободно общаться и сотрудничать друг с другом, несмотря на национальные границы? Или проблема в ином — в том, что люди совершают международные сделки, которые противоречат целям правительства страны ?

Разумеется, может быть и так, что интересы широких слоев населения потребуют некоторых ограничений международной торговли. Ho проницательный наблюдатель наверняка поинтересуется: почему ради национальных интересов обязательно нужно вывозить из страны больше, чем в нее ввозится? Почему рабочие места предпочтительнее дополнительных блат? По'^му никак нельзя позволить более эффективно работающим производителям вытеснить их менее умелых и удачливых коллег? Почему вообще людям нельзя увеличивать свое благосостояние путем свободного обмена? Этот проницательный скептик, наверное, пришел бы к выводу, что национальные интересы, по крайней мере, в том виде, как их. формируют руководители внешнеэкономической политики, отличаются OT общественных.

Нападки на принцип сравнительной выгоды

Принцип сравнительной выгоды, обосновывающий преимущества международной торговли, был впервые в явном виде сформулиропан в начале XIX n. Однако нельзя сказать, чтобы он пользовался широким признанием. Ведь "каждый знает*, что импорт подрывает иозиции отечественных фирм и уничтожает рабочие места, тогда как экспорт приносит отечественным производителям прибыли и создает новые рабочие места.

Утверждение, что импорт уничтожает рабочие места, обладает опасной привлекательностью всякой полуправды. Если американцы покупают японские радиоприемники, значит, они приобретают меньше нриемников отечественного производства. Поэтому увеличение импорта радиоприемников может привести к сокращению производства и увольнению рабочих в отечественной радиопромышленности. Фирмы, производящие радиоаппаратуру, и занятые в них рабочие, очевидно, заинтересованы в ограничении импорта. Когда они просят Конгресс ввести квоты на импорт радиоприемников или обложить его налогом, они убеждают конгрессменов, что это выгодно для страны, т. к. поддерживает занятость. Ho этот довод является ложным.

Во-первых, рабочие места создаются не только в отраслях,*испытывающих конкуренцию импортных товаров, но и в отраслях, работающих на экспорт. Если же иностранцам но будет позволено продавать свои продукты в CUIA₁ то рано или поздно американским фирмам тоже будет закрыт доступ на внешние рынки. Торговля — это улица с двусторонним движением.

Во-вторых, рабочие места нельзя автоматически приравнивать к благам. Безусловно, некоторые виды работы приносят удовлетворение сами по себе, независимо от производимых с их помощью товаров или услуг. Ho это встречается весьма редко. Полезность рабочего места обычно состоит в том, что оно обеспечивает рабочих доходом, а всех остальных — полезными благами. Лозунг “защитим американские рабочие места" не учитывает приращение реальных доходов, которое может быть вызвано специализацией. Если японцы могут делать приемники лучше и дешевле американцев, американцы должны производить другие продукты, а приемники импортировать из Японии. Попытка оправдать защиту менее эффективных производителей под предлогом сохранения рабочих мест легко приводит к абсурду, B самом деле, почему бы не быть в этом вопросе последовательными и не производить у себя дома весь потребляемый нами кофе? Конечно, почва, климат и другие географические условия для выращивания кофейных деревьев в США хуже, чем

в обширных районах Бразилии или Колумбии. Зато подумайте, сколько рабочих мест можно создать, если мы будем строить и эксплуатировать огромные теплицы, в которых поддерживались бы такие же благоприятные условия для выращивания кофе, как в названных странах! Да и зачем ограничивать себя только сегодняшним импортом? Подумайте, сколько иовых рабочих мест можно создать, если, к примеру, запретить употребление автоматического оборудования в телефонной связи!

Интересы производителей и национальные интересы

Уже два столетия экономисты выдвигают эти аргументы против сторонников ограничения импорта, но нельзя сказать, чтобы им удалось добиться больШого успеха. Французский экономист Фредерик Бастиа (1801 —1850) в 1845 г, написал остроумный памфлет в форме жалобы французских изготовителей свечей на несправедливую конкуренцию солнца. Их просьба, чтобы Палата депутатов защитила рабочие места свечных дел мастеров, запретив устройство в домах окон, великолепно показывает всю абсурдность протекционистской логики. Памфлет Бастиа переиздавался множество раз, но высмеиваемые им аргументы живы и по сей день.

Отчасти это объясняется противостоящими здравому смыслу групповыми интересами. Люди охотно верят аргумеіггам, которым хотят верить, и с большим трудом воспринимают рассуждения, противоречащие их интересам. И что еще важнее: политический процесс почти всегда приводит к тому, что голос тех, кто хочет получить выгоду от ограничений международной торговли, звучит громче, чем голос более многочисленных групп населения, которые на этом терягот. Значительные трансакционные издержки мешают покупателям радиоприемников организовать эффективное сопротивление отечественным производителям, не говоря уже о зарубежных производителях, влияние которых на внутреннюю политику страпу-импортера, конечно, незначительно.

B демократическом обществе можно с большой уверенностью предсказать, что когда правительству придется выбирать между интересами американцев- покупателей и американцев-производителей радиотехники, то сквозь шум вопящих кругом производителей до него почти не донесется слабый голос потребителей. Совершеішо ясно, к чему прислушиваются в таких условиях государственные чиновники, если они, конечно, хотят сохранить свои посты.

Справедливый, хотя и ограниченного применения аргумент в пользу протекционистской политики можно привести, если принять во внимание издержки, связанные со структурными изменениями в экономике. Закрытие предприятий отрасли, не выдержавшей иностранной конкуренции, конечно, приведет к потерям как для их владельцев, так и для занятых на них работников. Величина зтих потерь зависит от того, насколько узко специализированными являются высвободившиеся таким образом ресурсы. B данном случае действительно может возникнуть повод для протекционистской политики. Однако заметьте, что точно такую же логику можно применить и к отрасли, пострадавшей от внутренней, а не иностранной конкуренции. Разумеется, конкуренты внутри страны имеют большее политическое влияние, и против них труднее принять ограничительный закон. И все же если ограничения импорта привлекли в данную отрасль дополнительные ресурсы, было бы несправедливо внезапно убрать протекционистский зонтик, который держит над пей государство. Следовательно, есть основание сохранять эти долгое время существовавшие ограничения или, по крайней мере, снимать их достаточно медленно. Из соображений справедливости (вместе с политическими реалиями) можно также оправдать политику временных субсидий, нацеленных на частичное возмещение ущерба рабочим и собственникам закрытых предприятий. Ho из этого аргумента нельзя вывести необходимость введения новых или дополнительных ограничений импорта.

Число неубедительных аргументов, которые можно придумать в поддержку ограничений импорта, бесконечно, и было бы бессмысленно стараться

предвидеть и опровергнуть каждый из них. Тот факт, что в большинстве этих аргументов есть рациональное зерно, лишь усложняет их анализ: прежде чем іюказать ограниченную применимость этого “рационального зерна”, его надо извлечь из окружающей шелухи. Если бы мы твердо придерживались принципа сравнительной выгоды, это явно пошло бы на пользу ведущейся в обществе дискуссии и помогло бы поднять ее на более высокий уровень.

Принцип сравнительной выгоды показывает, почему и как обмен порождает богатство. Он гласит, что издержки сделки равны той ценности, с которой мы расстались, а ее выгоды — ценности, которую мы приобрели. Поэтому бессмысленно утверждать, что страна может стать богаче, экспортируя больше, чем импортируя. Принцип сравнительной выгоды опровергает утверждение, будто одна страна может производитъ все блага более эффективно, чем другая.

Это логически невозможно, исходя из самого определения эффективности как отношения между ценностыо того, что произведено, и того, что не произведено, между полученными благами и благами, от производства которых пришлось отказаться, потому что оно было сопряжено со слишком большими альтернативными стоимостями. Сосредоточивая внимание на реальных процессах производства и обмена, принцип сравнительной выгоды рассеивает туман, который неминуемо появляется, как только мы начинаем обсуждать торговую политику в чисто денежных терминах.

K сожалению, многие заинтересованные стороны надеются извлечь из этой неразберихи личную выгоду: если бы не она, не было бы и шансов “пробивать” соответствующие их интересам законы. Поэтому вы можете встретить людей, которые изобретают дефицит торгового баланса, заявляют, что у них ость доказательства завышенности или заниженности валютного курса, и время от времени обвиняют своих иностранных конкурентов в использовании нечестных приемов. B сфере политической экономии такие аргументы имеют вес. Этой проблеме посвящена гл. 22.

fi70

Повторим вкратце

Движение благ через границы может либо мешать, либо помогать проведению внутренней :>к о н о м ич e с к ой политики национальных государств. Политика стабилизации экономики чрезвычайно тесно связана с внешнеторговой политикой.

Сумма доходов платежного баланса стран всегда должна равняться сумме расходов, все расхождения между ними вызваны статистическими погрешностями. Неравновесие платежного баланса означает, что желаемые (неизвестно кем) суммы доходов и расходов не равны. Утверждать, что существует дефицит платежного баланса, — значит заявлять, что какие-то статьи доходов либо возникли неожиданно, либо не могут сохраняться в будущем, либо являются нежелательными, одним словом, не могут считаться полноценными. Таким образом, утверждение о дефиците платежного баланса только кажется простой констатацией факта; на самом деле оно является комплексной политической оценкой.

Валютные курсы — это цены, которые связывают наборы относительных цен, существующие в разных странах. Движение валютных курсов — важный фактор координации международных сделок и платежей.

Валютные курсы складываются под действием сил спроса и предложения, которые, в свою очередь, определяются соотношением покупательных способностей валют внутри стран и модифицируются ожиданиями их сравнительной будущей ценности.

Валютные курсы могут произвольно устанавливать лишь те правительства, которые способны вводить произвольные ограничения внешней торговли.

Фиксированные валютные курсы облегчают торговлю, уменьшают неопределенность и, таким образом, создают богатство. Ho фиксированные курсы предполагают координацию внутренней экономической политики разных стран.

B мире, где экономические политики разных стран не согласованы, плавающие валютные курсы приводят к меньшей неопределенности и большему объему торговли, чем фиксированные курсы, которые K TONty же на практике часто пересматриваются.

Большинство аргументов в пользу ограничения внешней торговли игнорируют фундаментальный принцип сравнительной выгоды, который в сфере международной торговли часто не мог устоять против хорошо организованных групп производителей, эксплуатирующих невежество широкой публики и националистические сантименты.

ВОПРОСЫ ДЛЯ ОБСУЖДЕНИЯ

1. Предположим, вы решили составить "платежный баланс” своих отношений с торговыми партнерами (т, e, со всеми людьми, с которыми вы имеете дело).

а) Если вы “импортируете” новый телевизор, то должны что- нибудь "экспортировать”, чтобы расплатиться, Что именно вы экспортировали, если заплатили за телевизор наличными? Если выписали чек? Если расплатились с помощью кредитной карточки? Если просто пообещали владельцу магазина расплатиться этим летом, как только раздобудете деньги?

б) Можете ли вы иметь дефицит или избыток вашего платежного баланса?

в) Как вы оформите сделку, если дядя Милти подарил вам этот телевизор на день рождения?

г) Если вы за последние месяцы сделали много крупных покупок с помощью кредитной карточки, а на банковский счет добавили лишь немного денег, можно ли сказать, что у вас образовался какой-либо дефицит? Почему его нельзя назвать дефицитом вашего платежного баланса? Почему этот дефицит не может сохраняться бесконечно?

2. Лмериканец посылает 100 долл, в виде пяти хрустящих двадцатидолларовых бумажек в подарок своему родственнику в Вену. Это действие увеличивает расходную часть платежного баланса США. Какая статья дохода увеличивается при следующих событиях?

а) Австрийский родственник обменивает доллары на шиллинги в венском банке. Банк оставляет доллары у себя, потому что у него есть клиенты, часто меняющие шиллинги на доллары.

б) Венский банк продает доллары за шиллинги Австрийскому центральному банку,

в) .Австрийский центральный банк продаот доллары Центральному банку ФРГ в. обмен па хранившиеся там шиллинги.

г) Центральный банк ФРГ продает доллары за марки компании “Фольксваген",

д) Компания “Фольксваген" дает доллары на дорожные расходы своему сотруднику, командированному _в американский штат Пенсильвания. Он тратит их в мотеле города Скрэн- тон,

е) Если бы доллары навсегда остались в Европе, означало ли бы это, что у США образовался дефицит платежного баланса?

3. Что лучше для страны: когда экспорт товаров и услуг больше импорта, или наоборот? Если вы сомневаетесь в ответе, задайте тот же вопрос применительно к отдельной семье, хотя бы вашей собственной. Что лучше: превышение вашего личного экспорта нод импортом товаров и услуг, или наоборот?

4. Какие последствия имеет превышение иностранных инвестиций в США над американскими инвестициями за границей?

а) Значит ли это, что иностранцы приобретают контроль над нашей экономикой?

б) Какие преимущества получают США от иностранных инвестиций в условиях большого бюджетного дефицита?

в) Если иностранцы инвестируют свои средства в американские сельскохозяйственные угодья, могут ли они контролировать наше производство продовольствия? Если они покупают акции американских корпораций, приобретают ли они таким образом власть, которую могут использовать во вред национальным интересам США?

г) Кто выиграет, а кто проиграет, если иностранцы будут скупать большие участки сельскохозяйственных угодий на Среднем Западе ? Кто заинтересован в росте цен на зти земли, а кто нет?

5. Иногда канадские фирмы, стремясь привлечь туристов из США, сообщают в рекламе, что американские туристы смогут получить выгоду от низкого курса канадского доллара,

a) B каком CAy¹Iae на 1 американский доллар вы сможете купить в Канаде больше тоьаров, если канадский доллар стоит 75 центов СШЛ или если 1 канадский доллар обменивается на 1 американский доллар ?

22 3;iK. 2