ИНФОРМАЦИЯ, ОРГАНИЗАЦИЯ И ВЛАСТЬ

Информация и информационные асимметрии определяют состояние современных рынков. Дж. Стиглиц, Дж. Акерлоф и М. Спенс в 2001 г. были отмечены Нобелевской премией по экономике за обоснование функционирования рынков информации и информационных искажений, возникающих на рынках и приводящих к необходимости государственного регулирования.

Власть определяется способностью одного ограничивать свободу действий, реализацию хозяйственных планов другого субъекта экономики, будь то фирма или отдельно взятый чело

век, занимающийся индивидуальной трудовой деятельностью. Государство есть добровольное соглашение индивидов и групп на определенное сокращение своей “абсолютной” свободы, существующей гипотетически, потому что невозможно измерить свободу, проранжиро- вать ее в понятиях “больше” или “меньше”. Если все же ввести шкалу, на которой с одной стороны отложить нулевой уровень свободы, а с другой - единичный - максимальный (рис. 14.2), то цепочка взаимосвязей будет такова: полная и доступная информация снижает меру неопределенности и означает порядок, организацию, реализацию хозяйственных планов и через это свободу, если же информация скудна и искажена, вовремя получить ее нельзя, мы имеем дело с дезинформацией, максимальной энтропией, дезорганизацией, и в этом случае трудно говорить о какой-либо свободе, рушатся все хозяйственные планы - это максимальная несвобода. Таким образом мы хотим показать, что свобода определяется информацией и организацией, а несвобода - дезинформацией и дезорганизацией. Такое видение имеет основания в области теории управления сложными системами, современной экономической кибернетики и является оригинальной информационной моделью экономической власти.

СВОБОДА несвобода              свобода

I

0. 1

ЭНТРОПИЯ дезорганизация              организация

1. О

ИНФОРМАЦИЯ дезинформация              информация

I

О              1

Рис. 14.2. Основные параметры информационной модели системы

Социальный объект, человек, группа людей не могут быть несвободны в силу подчинения чьим-то приказам, если они подчиняются на основе договора и способны влиять на условия его подписания, следить за его соблюдением. Власть в этом случае выступает как способ воздействия на людей по поводу решения конкретных задач развития общества на основе согласия и договора. Необходимо, на наш взгляд, провести еще одну аналогию между свободой индивида (системы) и автономией. Автономность - это способность системы самостоятельно регулировать выполняемые ей функции. Субъект свободен в той мере, в какой он автономен, т.е. самостоятельно может исполнять закон (дого

вор, соглашение), находясь в оговоренных рамках. Если бы он не был автономен (свободен), то верхний уровень управления не справился бы с информационным потенциалом. Здесь свобода выступает в качестве условия самоорганизации и развития системы, а независимость частей в целом представляет собой свободу частей.

В конечном счете связь между технологической и институциональной структурой, а также закономерности поведения хозяйствующих субъектов определяют особенности развития как российской экономики, так и западных экономических систем. Однако, согласно нашей позиции, ключом к осуществлению институциональных прорывов, которые вряд ли возможны без конституционных ордонансов, технологических достижений, которые в свою очередь вряд ли возможны без осуществления механизмов концентрации и диффузии нововведений и поощряющей вложения в науку и технологию институциональной среды, служит информация, т.е. накопленный тезаурус (знания + опыт), позволяющий хозяйствующим субъектам поступать тем или иным образом.

Формирование полноценного тезауруса, определяющего “правильные” модели поведения, зависит от состояния соответствующей инфраструктуры и от текущей технологической и институциональной структуры. Что отобрать, что запомнить хозяйствующему субъекту, если и отбор, и запоминание связаны с затратами? Естественно, что в настоящем и будущем представляется полезным с той точки зрения, которую хозяйствующий субъект имеет о полезности. Те знания и опыт, которые нужны по мнению субъекта, будут отобраны, в которых надобности нет - отбракованы и утеряны. Следовательно, всегда существует опасность потери ценной информации, проявляющаяся много позже в функционировании хозяйствующих субъектов. Таким образом, процесс эволюции хозяйствующих субъектов, их адаптации есть процесс повышения информационного уровня организации, если быть точнее, то изменения этого уровня.

Если предоставление кредита привязано к критерию валовой прибыли, равномерности месячного оборота фирмы, необходим двойной залог, лучше всего - имущественный, то автоматически инновационные фирмы, наукоемкие организации не смогут получить кредита, а значит - инновация останется лишь на бумаге, она не будет реализована, т.е. новая бизнес-идея так и не превратится в инновацию. Подобные правила уничтожают развитие экономики, напрямую препятствуют появлению новаторов, точнее, новаторы могут появляться, но в сферах, где не действуют указанные принципы, а именно в торговле, нефтяном и газовом бизнесе, металлургии, нефтехимии, но не в области информационных технологий, электронной промышленности, приборостроения, лазерной техники, квантовой электроники и т.д.

У правительства отсутствуют решения превентивного характера, направленные на недопущение подобного исхода, который не только весьма вероятен, но и практически неотвратим, если учесть, что именно такое решение принято и подписаны необходимые документы на уровне президента. Такие подходы лишают страну конкурентных преимуществ.

Кроме того, абсолютно не используется механизм гибкого налогообложения наукоемких секторов, позволяющий создать стимулы для опережающего развития информационной сферы, электронной промышленности, инновационного машиностроения и т.д. Речь идет о том, чтобы сделать трансакции невыгодными за счет большей величины предельных налоговых ставок соответствующих видов деятельности, усложнения процедур регистрации фирм такого профиля как меры регулирования масштаба конку

ренции посредством регулирования правил входа и выхода с конкретных рынков. Наукоемкие системы, обеспечивающие развитие потребительских направлений либо создающие долгосрочные преимущества стратегического характера, должны получать кредит на самых удобных условиях и беспрепятственно, включая и государственные гарантии при необходимости или же прямое государственное кредитование (особенно при решении проблем национальной безопасности либо для производств “двойного назначения”).