ИНСТИТУТЫ, ОЦЕНОЧНЫЕ СУЖДЕНИЯ И ТЕОРИЯ КРИЗИС ИНСТИТУТА ОЦЕНКИ И ПРОБЛЕМА ЭКОНОМИЧЕСКОЙ ВЛАСТИ

Экономическая наука давно пришла к видению, согласно которому производство необходимо человеку исключительно для удовлетворения его потребностей и не является самоцелью. Производство является функцией человека, а не наоборот.

Так, в России в 1990-х годах сильное влияние на индивидуальное поведение оказал демонстрационный эффект. Произошло изменение индивидуальной психологии российского гражданина, которое сводилось к доминированию мотива краткосрочного обогащения любыми средствами. Совместно с такой функцией полезности рестриктивные мероприятия экономической политики, сводимые к сокращению денежной массы, приводили к сжатию платежеспособного спроса, тем самым подавляя возможности массовой реализации потребностей в соответствии с демонстрационным эффектом. В этот период психологические трансформации российского человека происходили под воздействием привития ему “духа капитализма”, ибо развитие буржуазной демократии и соответствующих ей общественных институтов возможно только при выработке специфических моделей индивидуального поведения - рационализации этого поведения и его деальтруиза- ции. Нельзя сказать, что в моделях индивидуального поведения в условиях государственной собственности, монопартийности, централизованного управления экономикой и распределения общественных благ отсутствуют мотивы личной выгоды. Однако

четкие принципы поведения, максимизирующего прибыль, и индивидуального эгоизма, лежащие, как принято считать, в основе экономического роста западных демократий, со всей категоричностью в данном случае отсутствуют.

Вообще, сегодня в России наблюдаются психологический кризис, крушение правового и нравственного самосознания нации. Причем данная симптоматика проявляется не только на уровне индивидуального поведения, но и при оценке поведения больших масс людей, особенно при осуществлении ими выбора путем голосования. Психология поведения больших масс людей - это наитруднейшая дисциплина, которая, на наш взгляд, должна призывать на помощь инструментарий экономической теории, так как существует множество мотивов поведения, объяснимых с точки зрения анализа хозяйственных аттитюд и закономерностей их изменения. Особенно важную роль в создании условий социального прогресса общества играет уровень политических амбиций, накопленных в обществе за определенный период времени. Этот параметр, на наш взгляд, в конечном счете определяет уровень и динамику трансакционных издержек в экономике, эффективность работы социальных институтов и средств экономической политики. Для его измерения можно предложить показатель, зависящий от величины проживающего в стране населения - b, количества парламентских партий и политических движений, претендующих на власть, - а, количества претендентов, баллотирующихся на высший государственный пост (президента, премьер-министра) в стране, - а на последних выборах. Наименование показателя - коэффициент политической амбициозности (ТА), который при значениях выше единицы получает наименование “триумф амбициозности”. Допустим, что его можно опре-

ос

делять по формуле ТА =              г.

In ba

Возможны две крайние, носящие гипотетический характер, ситуации: 1) в стране отсутствуют политические партии и движения а = О или/и нет претендентов на высшую исполнительную власть ос = 0. Тогда коэффициент политических амбиций в данной стране равен нулю; 2) в стране количество политических партий равно числу жителей а = Ь, т.е. каждый житель данного государства сам для себя есть политическая партия и проводник соответствующих политических замыслов. В этой невероятной ситуации амбиции максимальны и вышеназванный коэффициент

стремится к бесконечности.

Таблица 2.1. Оценка политических амбиций в экономике (по данным на 1996 г.)

Если учитывать частоту смены правительства (п - количество смен, приходящихся на один год) в показателе политических амбиций, подразумевая под такими сменами результат практической реализации существующих амбиций, то рассматриваемый коэффициент возрастет для России, вытерпевшей две смены правительства за полгода или п = 2/0,5 = 4 смены в среднем за год, в то время как в США можно принять п = 0.

Под сменой правительства понимается замена одного председателя правительства на другого (не только мирным путем, но и посредством военного переворота) либо замена следующих ключевых министров: экономики, финансов, промышленности, иностранных, внутренних дел, обороны, специальных служб, торговли и директора Центрального банка, причем не обязательно всех одновременно (достаточно замены любых пяти из данного списка).

Понятно, что при таком математическом представлении для России показатель возрастет (п = 4), а для США (п = 0) - уменьшится. Конечно, смена правительств определяется не только некими эфемерными амбициями, которые трудно содержательно определить, учесть и измерить, но также может быть спровоцирована результатами проводимой экономической политики, неверными решениями, вызывающими массовые протесты и недовольства.

правительств обусловлена только неэффективно действующими демократическими институтами, экономическими изменениями, а не стремлением к власти определенных политических группировок. В бедных странах (африканские страны, некоторые страны Латинской Америки и др.), при прочих равных, интенсивность таких смен выше, чем в развитых промышленных странах.

Введенный нами показатель политических амбиций довольно значителен: он хотя бы косвенно указывает на отсталость в развитии социальных институтов (традиций, обычаев, культуры), экономической и научно-технологической инфраструктуры, на низкий уровень национальных сбережений и инвестиций в человеческий и производственный капитал. Вместе с тем анализ политических амбиций, размножающихся или не размножающихся в обществе, приводит к формулированию задачи об оптимальной политической нагрузки в виде партий, движений и политических лидеров, стремящихся к власти, на экономику.

Действительно, сколько партий, клубов и лидеров может “переварить” каждое общество при данном уровне национального экономического развития? Не является ли их избыточное появление символом и закрепителем социально-экономической отсталости?

На эти вопросы можно искать ответы, только проанализировав эволюцию моделей национальной экономической политики в различных группах стран за десятки последних лет. Ясно одно: ухудшение условий производительной деятельности подталкивает агентов к занятию “трансакционными” видами деятельности, что с неотвратимостью приводит к увеличению политического сектора и политических амбиций. Трансакционный характер экономики требует перераспределения власти на различных уровнях организации, что усиливает борьбу за власть, инвестиции в обеспечение монопольной власти. А это возможно исключительно при условии, когда возрастает число агентов, считающих себя в состоянии получить и распорядиться властью, оценивающих себя с явным превышением своих реальных возможностей и готовности решать экономические задачи государственного уровня. Эта ситуация способствует увеличению общественных притязаний и амбиций, обострению конкуренции между индивидами, возрастанию трансакционных издержек. Следовательно, изменить уровень

амбиций и повысить качество экономико-политических решений возможно посредством регулирования правил, отвечающих за функционирование политических систем и институтов власти, т.е. обеспечить оптимальное для экономики число политических партий, претендентов на высшие государственные посты.

По данным таблицы для России и США при увеличении числа претендентов с 0 до 20 человек произойдет рост показателя амбициозности с 0 до 2,05 для США (при двух партиях, претендующих на власть) и с нуля до 4,249 - для России (при четырех партиях, реально претендующих на власть). При одинаковом числе партий показатель для США составит 4,11, т.е. ниже, чем в России, при том же числе кандидатов на высший пост. Таким образом, численность населения серьезно не влияет на уровень политических амбиций в обществе. Тем не менее, понимая ограниченность данного показателя, очень важно учитывать уровень общественных амбиций при принятии решений, касающихся вопросов долгосрочного экономического развития и при проектировании институтов политической системы. В этом аспекте очень большое значение требуется придавать идеологии, культуре, обычаям, стереотипам индивидуального поведения, наследию, оставленному предыдущими поколениями и политической системой, нравственному капиталу.

“Народы на низкой ступени нравственного развития почти не знают предусмотрительности. Нужно много развитости, чтобы на воображение наше действовало и чтобы его занимало неведомое будущее или вообще все то, что не прямо и не в настоящую минуту бросается ему в глаза. Ежели мы обратим внимание на все побудительные причины, которые заставляют образованного человека быть бережливым, употреблять сбережения производительно, мы увидим, что в числе их главное место принадлежит чувству и сознанию, что трудишься и копишь для общего блага и для других, любезных нам лиц.

Народы неразвитые, народы дикие и народы в эпоху упадка - одинаково эгоисты. В нравственно и интеллектуально развитом народе мы не найдем почти человека, который бы трудясь из личной выгоды, не имел бы в виду общей пользы, не понимал бы, что, увеличивая свое богатство, он дружно содействует общему довольству. Сознание пользы общей, сознание необходимости труда для общего блага - это необходимое условие деятельности. Только дикари живут для себя, и только Рим

во времена упадка мог задавать свои страшные оргии, потому что римлянину в эпоху падения древней цивилизации ни до кого не было дела”[27].

Высокий уровень амбиций в обществе несовместим с понятием нравственного капитала, поскольку в хозяйственной системе амбиции способствуют обособлению, индивидуализации и, как следствие, атомизации общества. Если в политической системе преобладает денежный, а не нравственный критерий, тогда амбиции детерминированы денежной функцией полезности - это адекватные амбиции. Если имеются деньги, то они обеспечивают и определенный уровень амбиций, если денежных средств нет, то и амбиции существуют только в гипотетическом ракурсе. Решение проблемы снижения разрушительного уровня политических амбиций, когда предлагаемый показатель выше единицы, связано с реализацией следующих мероприятий: во-первых, необходима организация системы критериев, позволяющих дать точную оценку какого-либо социального результата; во-вторых, эти институты должны воссоздавать ощущение того, что значимый результат заработан тем индивидом, который получает соответствующую оценку и вознаграждение; в-третьих, необходимо повысить требования к экономической политике, политической системе и создать правила, обеспечивающие продвижение индивидов в эту сферу согласно масштабу обладания нравственным капиталом, а не уровнем амбиций, базирующихся на денежной функции.

Все эти предложения потребуют пересмотра системы экономической демократии, принципов принятия решений большинством, процедур голосования и даже сложившейся системы международного порядка. В противном случае информационная экономика, ликвидирующая разницу между индивидами, уравнивающая их в интеллектуальном уровне развития, но не по уровню доходов, создает диспропорцию между этими двумя составляющими, способствующую увеличению политических амбиций, которые разрушают качество политической системы, сводя ее функционирование к реализации неких формальных признаков. Следование таким формальным признакам несовместимо с понятием эффективной экономической политики и хозяйственного развития.

В условиях, когда мировая экономика обнаруживает тенденции концентрации капитала, труда, информации, при либерализации многих факторов производства, неучтенность качественных состояний различных подсистем, в частности политической, а также феномена власти, не позволяет составить правильной картины развития экономики и оценить, насколько эффективны те или иные решения, принимаемые правительственными структурами. Открытость, принципиальность, честность, последовательность, обоснованность, активность представляют собой те критерии, которые обеспечивают наращивание нравственного капитала и понижение уровня политических (трансакционных, а не производительных, предпринимательских) амбиций. Решения и действия должны проистекать из возникающей необходимости, а не из амбиций чиновников и аппарата управления, для которых постоянные воздействия на экономическую систему, принятие новых норм, инструкций и положений выступают оправданием их деятельности, предметом их труда. При этом представители правительства не объясняют, почему в стране проводится такое количество реформ и можно ли их одновременно осуществлять (хватит ли на это ресурсов), в то время как на самом деле предметом их деятельности должна быть обоснованность предпринимаемых действий, их целесообразность, продуманная последовательность, приводящая к положительному результату. Иными словами, не амбиции политической значимости, а служение результату является руководством и оправданием наличия современной бюрократии и политических структур.

Таким образом, если значительно увеличивается число претендентов на обладание властью различного уровня и политических партий в стране, можно уверенно констатировать сокращение нравственного капитала со всеми вытекающими последствиями для развития экономической системы - высоким уровнем конфликтности, трансакционности экономики, низким уровнем управляемости, отсталостью и высокой нестабильностью развития.