Предварительная стадия: изменения в отношениях собственности в период «заката» мировой системы социализма

Как мы заметили ранее, для всех стран мировой системы социализма (MCC) было характерно огромное преобладание государственной собственности. Но доля этой собственности не была одинакова, и содержание отношений собственности в государственном секторе также было далеко не идентично в различных странах.

В СССР мелкие частные и кооперативные предприятия практически отсутствовали в розничной торговле (за исключением магазинов Центросоюза в сельской местности), в сфере услуг и в производстве потребительской продукции (за исключением артелей в ряде промыслов — народные художественные промыслы, рыболовство, старательские артели в золотодобыче). Однако к концу 80-х гг. довольно больших масштабов достиг «теневой» сектор частных услуг: портновские услуги, ремонт квартир и дачное строительство, ремонт автомобилей, сложной бытовой техники, электронной аппаратуры.

В Польше мелкая частная собственность абсолютно преобладала в сельском хозяйстве, как по площади занимаемых сельхозугодий, так и по объему производства, а в Югославии — только по площади сельхозугодий. Весьма велика была доля мелкого частного производства и в аграрном секторе Венгрии. В других странах (в том числе и в СССР) при формальном преобладании в сельском хозяйстве государственного и кооперативного производства довольно существенная часть сельскохозяйственной продукции производилась в личных подсобных хозяйствах крестьян и горожан.

Между крупным общественным производством и мелким частным сектором в сельском хозяйстве СССР сложились крайне деформированные и неэффективные отношения.

В бывших «социалистических» странах лозунг разгосударствления собственности первоначально сводился к попыткам расширить негосударственный сектор экономики, упорядочить легальные основы его функционирования и одновременно с этим децентрализовать хозяйственную власть в государственном секторе, провести коммерциализацию государственных предприятий, приспособить их к работе в условиях рыночной экономики. Тем самым создавались предпосылки для дальнейшего, более широкомасштабного и глубокого изменения структуры отношений собственности в пользу негосударственных секторов. Однако в разных странах степень развития процесса накопления этих предпосылок и само их содержание заметно различались.

Если в Венгрии или Польше сектор мелкого частного и кооперативного производства выступал, во-первых, как школа предпринимательства, во-вторых, как поле накопления капиталов для более крупного негосударственного бизнеса, в-третьих, как своего рода естественно-экономическое основание для роста институтов рыночной инфраструктуры, то в СССР ситуация складывалась несколько иначе. Легализация кооперативного, а затем и мелкого частного производства в СССР происходила в условиях отставания процесса коммерциализации государственных предприятий и полной неупорядоченности отношений между государственным и негосударственными секторами экономики.

Государственный сектор в СССР обладал монополией на большинство производственных ресурсов и весьма ограниченными легальными возможностями для их передачи в негосударственные сектора. Однако негосударственные предприятия (кооперативные,

а позднее — и частные, так называемые «малые предприятия») обладали другим преимуществом, которого были лишены государственные предприятия, — возможностью реализации произведенной продукции по свободным рыночным ценам. В условиях сохранявшегося во второй половине 80-х гг. в государственном секторе жесткого разграничения между наличным и безналичным оборотом денег негосударственные предприятия обладали значительно большей свободой перевода безналичных денег в наличные. В результате большая часть кооперативов и «малых предприятий» оказалась учреждена государственными предприятиями и служила для них средством перекачки производственных ресурсов с государственного рынка с контролируемым ценообразованием на рынок со свободными ценами и средством трансферта безналичных денег из государственного сектора в негосударственный, где они превращались в наличные.

Нехватка производственных ресурсов, контролируемых государственным сектором, с одной стороны, возможность использовать разрыв между условиями ценообразования (и условиями оборота денег), существовавшими в государственном и негосударственном секторах, — с другой, обусловили ориентацию предприятий формирующегося негосударственного сектора в основном на торгово-посредническую деятельность и услуги.

Негосударственный сектор в СССР в конце 80-х гг. не был, разумеется, только продуктом предприимчивости директоров государственных предприятий. Он, скорее, был полем смыкания негосударственного «теневого» капитала прошлых лет с государственным капиталом. Фактически происходила легализация «теневого» и прямо криминального капитала и одновременно приобретение частью государственного капитала статуса негосударственного. Определяющую роль в этом процессе приобрели рычаги номенклатурно-бюрократического контроля, с одной стороны, и криминального контроля — с другой.

Что же касается частного сектора в области рыночной инфраструктуры, то в СССР он первоначально развивался не на основе становления негосударственного предпринимательства. Учредителями большинства коммерческих банков и бирж были крупные государственные предприятия и объединения таких предприятий. Эти банки и биржи не были результатом естественной потребнос-

ти мелкого бизнеса в рыночной инфраструктуре и не выросли из капиталов этого мелкого бизнеса, а представляли собой (как и в случае с кооперативами) способ перекачки государственных капиталов в сферу негосударственного предпринимательства.

Фактически это был процесс спонтанной приватизации государственной собственности, уже тогда получивший название «номенклатурная приватизация».

Следует сказать, что схожие явления происходили и в странах ЦВЕ, однако существовавшие там организационно-правовые лазейки были значительно более узкими, нежели в СССР, и были гораздо быстрее закрыты.

1.3.2.