2.1. Революция против революции

Высвобожденная ренессансом созидательная энергия че­ловека сначала изменила организацию ручного труда — от ремесленной мастерской к мануфактуре, а затем и ха­рактер труда — посредством перехода от ручного труда к машинному.

Был совершен технический переворот. Ос­вобождение человека ознаменовалось и высвобождением техники. Машина — орудие неограниченного совершен­ствования. Человек высвободил труд, который стал безгранично изобретательным и безгранично произво­дительным. Труд стал и более специализированным и более общественным, предприятия превратились в крупные и неограниченно разрастающиеся производственные орга­низмы. Человек одолел и извечные пределы в росте произ­водства, насыщении спроса, разнообразии продуктов, пот­реблении природных ресурсов. Это была настоящая техни­ческая революция, получившая наименование вслед­ствие развития по ее инициативе крупной индустрии промышленной революции.

Никогда ранее, если не считать мифологических «воспо­минаний о будущем», человечество не обладало такими производительными возможностями, такой производительной силой, такой производительностью. Ни­когда ранее производство не было столь самоцельным и столь самодовлеющим. Никогда ранее человек не был так поглощен производством и его совершенствованием, как в открытую ренессансом и промышленной революцией эпоху. Никогда человек не был столь могущественным, самодовольным и самоуверенным. Никогда человек так не чувствовал себя Человеком!

Главным героем эпохи стал человек предприимчивы-; вый — homo activis, индивидуал и эгоист, основной заботой которого был только эффект от собственной пред­приимчивости, своего дела. Оцениваемая приростом денег и благ, предприимчивость не слишком совместима с уме­ренностью и любовью.

282

Дело определялось делом и только делом. Инициатива мерилась инициативой. Деньги служили деньгам.

И результат превзошел все ожидания. Ободряемая предпринимательством машина отдала капиталу капиталово, и настолько щедро, что не преминула... подчинить се­бе человека, как предприимчивого, так и трудящегося, принудив первого заниматься машинами и еще раз маши­нами, превратив второго в свой непосредственный прида­ток. Свобода обернулась несвободой. Человек стал рабом машины, и не только машины-технического устройства, но и машины-социального механизма (фабрики, города, про­мышленной агломерации). Освоение машиной человека сопровождалось и освоением ею природы. Машина бук­вально атаковала природу, сделав ее объектом интенсив­ного потребления, разрушения и переделки. Машина «ома-шинила» общество и культуру.

Но, к счастью, ничего бесповоротного в жизни нет. Все имеет свои пределы. Все отступает, возвращается назад, превращается в противоположность, исчезает. Индустриа­лизация жизни не могла не вызвать сопротивления жизни, потребности обратного движения — деиндустриа­лизации общества, культуры, природы. Все чрезмер­ное, неестественное, равно как и надуманное, рано или поздно уходит. Против гипертрофии всегда действует антигипертрофия.

Промышленная революция обусловила необходимость ангипромышленной революции. Сейчас это уже ясно. Толь­ко разве недокультурный и недонравственный человек может этого не понимать.

Революция — это переворот. В данном случае — пере­ворот от индустриального к неиндустриальному.

Но возможно ли это? Да, возможно, если не тракто­вать такой переворот как механический возврат к доиндустриальному обществу, а понимать его как диалектичес­кое отрицание индустриального... индустриальным же, т. е. старого индустриального новым индустриальным, несу­щим в себе и необходимый антииндустриальный момент. Индустрия должна сама себя превратить в «неиндустри­альную индустрию» посредством собственного развития в противоположном для себя направлении, а именно при­родном и человеческом направлении. Индустрия должна, оприродив и очеловечив себя, деиндустриализовать при­роду и человека, но все это посредством новой индустриа­лизации. Новой технически и новой социально. Через ре-

283

-волюционный переход к новому индустриаль­ному технологическому способу произ­водства и соответственно к новому социаль­ному индустриальному способу произ­водства. Одним словом, через новую промыш­ленную революцию. Теперь уже вторую.

Революция следом за революцией, революция как про­должение и отрицание революции. Революция против ре­волюции, но и... за революцию!

От индустрии вообще человечество отказаться не мо­жет, но оно может уйти от нынешней, во многом антипри­родной и антигуманной индустрии и перейти к новой — натурализированной и гуманизированной — индустрии. Такова задача современной индустриальной цивилизации!