ТЕОРЕТИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СТРУКТУРНОЙ И СОЦИАЛЬНОЙ ПОЛИТИКИ СТРУКТУРНЫЙ АНАЛИЗ И ЭКОНОМИЧЕСКАЯ ПОЛИТИКА

Под структурой экономической единицы, на наш взгляд, следует понимать совокупность пропорций и отношений, определяющих эту единицу как целое в данный момент времени при сложившемся к этому моменту состоянии внешней среды.

Роль структурного анализа можно выразить словами Я. Тинбергена: “Совокупность структурных коэффициентов дает архитектурный образ экономики и определяет, по каким направлениям она будет реагировать на некоторые вариации”. Структурный анализ, таким образом, влечет за собой, как минимум, четыре позитивных следствия: 1) объяснение общего состояния экономической единицы и ее составных элементов в отдельности;

2. описание развития экономической системы любого уровня сложности посредством методов структурной динамики; 3) обоснование применения экономических методов или законов; 4) возможность выработки эффективной экономической политики.

Релятивистский характер структурного анализа (системного мышления) состоит в том, что организация исследования предполагает критерии, которые выбираются самим исследователем в зависимости от целей, стоящих перед ним. Однако каковы бы ни были критерии (характер производственной деятельности, размер экономических единиц, тип экономической системы, тип экономической организации, ориентация деятельности и т.д.), реализация анализа систем, о котором идет речь, осуществляется через установление соответствия между тремя основными размерностями: многосистемностью; наличием нескольких вертикальных уровней для каждой подсистемы - многоуровнево- стью; многодисциплинарностью и многофазностью - располо

жением различных объектов по горизонтали и фаз их развития во времени.

Структурные изменения экономических систем развитых стран имеют генетически-эволюционную природу.

Экономические системы подвергнуты волнообразным изменениям, т.е. изменениям, обратимым во времени. В интерпретации

Э.              Като, цикличность в последовательности стадий трансформации системы обеспечивается по схеме: формирование структуры - долгосрочное динамическое равновесие - структурный коллапс - трансформация - формирование структуры. В реальности динамическое равновесное состояние представляет частный случай состояния экономической системы, которая на самом деле динамически неравновесна, и именно это условие составляет важнейшую предпосылку дальнейшей трансформации системы.

К движущим факторам трансформации хозяйственной системы в классической интерпретации обычно относят:

• научно-технический прогресс;
• смену потребительских предпочтений;
• обеспеченность факторами производства.

Конечно, все подфакторы, влияющие на три указанные компоненты трансформации, тоже относятся к факторам трансформации, ибо они определяют закономерности и качество научно- технического прогресса, мотивации потребителей и т.д. Однако количество этих подфакторов столь велико, а характер трансформации определяется не только данными тремя условиями, что нужно признать важность поиска объяснений структурным изменениям, используя более сложный набор факторов, который может предложить институциональная теория.

К таким факторам трансформации, на наш взгляд, следует отнести:

• базисные;

t • двигательные, или “толчковые”;

• вспомогательные, или “фоновые”.

/Подобная система факторов имеет четкие логические основания: должен существовать генератор, проводящий трансфор

мацию общественной системы, постоянно в течение определенных интервалов времени инициирующий импульсы заданного направления и мощности, которые могут быть периодическими или постоянными.

К “фоновым” факторам мы относим систему частных интересов и динамику различных групп, функционирующих в обществе. Эта динамика содержит реакции на действие “толчковых” факторов, которые охватываются понятием властных группировок или правительственных иерархий. К сожалению, особенность современного общественно-политического устройства состоит в том, что процесс трансформации, как правило, имеет вектор “сверху-вниз”, а не наоборот. Только в редких случаях, в моменты общественных катаклизмов, вектор “снизу-вверх” имеет некоторое значение, и то обычно направление такого вектора быстро меняется, и плодами революции пользуются определенные политические силы, проектирующие иерархии. “Толчковые” факторы - это процедуры принятия решений, рождаемые в иерархиях. Это то, что можно считать политической компонентой трансформации.

К базисным факторам относятся прежде всего три вышеперечисленных, а именно: научно-технический прогресс, обеспеченность факторами, потребительские предпочтения, а также структура ценностных и психологических установок в обществе, структура культуры и образования, национально-исторические особенности, наследуемые по каналам социально-генетической памяти.

Таким образом, прослеживается определенный цикл течения трансформации хозяйственной системы. Принимаемые политико-экономические решения, создающие новые структуры, упраздняющие или модифицирующие старые, создающие новые формальные правила и институциональную среду, приводят к отклику в общественных группах, вызывая запуск адаптационных механизмов к этим преобразованиям, сконцентрированным на

очень небольшом отрезке времени, подобные решения и реакции изменяют как модели поведения всех субъектов частной экономики, так и модели функционирования правительственных иерархий.

Государственная экономическая политика всегда оказывает довольно сильное влияние на развитие хозяйства, причем характер такого воздействия в различные исторические периоды по своим последствиям может быть как положительным, так и отрицательным. Поскольку экономическая политика разрабатывается и реализуется политическими группами, постольку для нее существуют две стороны - декларативная и деятельная. Первая связана с тем, что заявляется политиками в качестве целей и задач развития; вторая характеризует выполнимость ранее реализованных политических деклараций.

Как было показано в четвертой главе, в теории экономической политики можно выделить пять направлений - ступеней, каждая из которых означает существенное продвижение в разработке аналитического аппарата для изучения и формирования эффективной экономической политики:

1. подход к разработке экономической политики с позиции целей и инструментов Я. Тинбергена;
2. эффективная рыночная классификация или подход к анализу экономической политики с учетом разнородности правительственных структур Р. Манделла;
3. выбор инструментов экономической политики в условиях неопределенности;
4. формирование экономической политики с позиции ожиданий - “критика Лукаса Р.”;
5. институциональная концепция культуры экономической политики[173], в основе которой лежит установление взаимосвязи

стандартных мероприятий экономической политики (кредитно- денежной и фискальной) со структурами стимулов, действующими правилами и нормами, структурными (институциональными) изменениями. Этот подход к экономической политике исходит из того, что не может быть у политики правительства иной цели, кроме как обеспечение необходимой совокупности социальных функций для граждан государства. Обеспечение стабильности, кредитно-денежная, фискальная и другие виды экономической политики и инструменты должны направляться исключительно на то, чтобы реализовать социальные цели и потребности. При этом одной из функций государства в широком понимании становится задача создавать и стимулировать такие ценности, которые бы воспроизводили потребности, соизмеримые с ресурсными возможностями экономики. Существовавшие до сих пор модели и методы экономической политики в лучшем случае сводились к рецептам по обеспечению макроэкономической стабильности, т.е. признавали наличие гипотетического равновесия экономики и предлагали некие меры по возврату ее в это состояние.

Такой в общем-то и была макроэкономическая система Дж.М. Кейнса. Нужна была политика, предотвращающая кризисы, и он ее научно обосновал и предложил. На том уровне исторического развития социально-экономических институтов и технологий эта политика противостояла кризису, а также помогала приблизить экономическую систему к состоянию равновесия, т.е. вернуться к положению полной занятости и экономического роста.

Однако равновесие это не есть соотношение совокупного спроса и предложения или пересечение кривых IS и LM, символизирующих равновесие на отдельных рынках - товарном и денежном. Равновесность, как и стабильность экономики, достигается уровнем социальной удовлетворенности жизни. Безусловно, степень удовлетворенности, как вкусы и предпочтения людей, величина их потребностей, изменяется с течением времени. Следовательно, эта точка стабильности динамична, она движется. Если запросы завышены и степень удовлетворенности низкая, то система отдаляется от потенциального равновесия, которое в неоклассических моделях справедливо идентифицируется со стабильностью. Таким образом, нестабильность будет нарастать. Она может выражаться по-разному, и это совсем не обязательно забастовки и протесты. Неудовлетворенность жизнью может выражаться, например, в росте количества разводов, увеличении

числа неполных семей, одиноких матерей, вообще одиноких людей в относительно молодом и пожилом возрасте. При этом они могут быть довольны своим положением, уровнем потребления и даже медицинским обслуживанием, однако это абсолютно не означает, что они удовлетворены своим социальным статусом, доступностью социальных функций, своими возможностями, перспективами реализации в общественном смысле слова. Я не говорю уже о том, что для исследователя в области экономики, социальной психологии, социологии рост числа подобных агентов должен свидетельствовать о сдвигах в социальной структуре, причем не вполне благополучных, если исходить из общепринятых представлений.

Здесь возникает интересная проблема: какой структурный сдвиг считать позитивным, а какой - негативным и в каком направлении меняется некий совокупный вектор структурных изменений? Не так давно мне довелось изучать рынок такси в одном из регионов России. Пусть результаты моего опроса не являются репрезентативными, однако они приводят к весьма полезному и содержательному выводу. При предоставлении услуги перевозки пассажиров таксисты калькулируют цену одной перевозки, которая в восемь-десять раз превышает себестоимость, и, разумеется, такая цена покрывает и вероятность поломки в пути, т.е. является более чем хорошим страховочным средством. На вопрос, почему формируется такая цена перевозки вне зависимости от спроса на эту услугу (при отсутствии клиентов таксисты упорно ждут того, кто согласится ехать по такой цене, и очень неохотно снижают цену), таксисты отвечали, что исходят из общей месячной суммы заработной платы, которую они должны принести в семью. В противном случае в семье возникнет конфликт по этому поводу. Таксисты, не имеющие семьи или находящиеся в разводе, следуют в русле общей тенденции, они объясняют свои решения необходимостью помогать своим детям. Кстати, холостые таксисты при прочих равных все-таки охотнее говорили о возможности незначительного снижения цены перевозки.

Таким образом, ценообразование на этом рынке услуг покинуло сам рынок, поскольку фактически перенесено в совершенно иную структуру - плоскость, которая, как оказывается, только на первый взгляд не имеет никакого отношения к описываемому рынку. Произошел структурный перенос системы ценообразования в иную среду и подчинение ее “нерыночному критерию”. Как оценить этот результат, пусть и локальный, но явный структурный

сдвиг на уровне самих критериев и правил ценообразования, как позитивный или негативный? В какой степени он определяет структурную динамику на других рынках? Дело в том, что подобные изменения скрыты от глаз экономиста, не включаются ни в одну модель, хотя вполне могут быть описаны в рамках теории контрактных и агентских соглашений.

Если изменение критерия ценообразования происходит незаметно, то структурные трансформации, охватывающие общество, нельзя не заметить. Они отслеживаются по показателям социально-экономической статистики. Вот тут и важен институт оценки, какое изменение считать эффективным, а какое - нет. Ведь современное общество, даже имея совершенно иную социальную структуру, иные мотивации, чем, скажем, 50 лет назад, тем не менее демонстрирует экономический рост, технологические достижения, совершает открытия. Кроме того, развивается его культура - литература, живопись, театр, кино и т.д. Возможно, это развитие иного качества, при ином числе и масштабе дисфункций, при ином качестве человеческого капитала, но необходимо понимать, насколько структурные сдвиги и текущие экономические и социальные структуры, в том числе и вновь появившиеся, предопределяют социальное будущее. Экономистам необходимо и очень хотелось бы знать, как увеличение числа пожилых людей в возрастной структуре населения скажется на функционировании экономики, динамике развития, социальных отношениях, как отразится в содержании экономической политики, особенно социальной и структурной ее составляющих. Нужно ли правительству воздействовать на возрастную структуру общества, например, стимулировать рождаемость или требуется лишь зафиксировать существующее положение и не дать системе двигаться дальше по пути дальнейшего старения и в конечном счете умирания.

Безусловно, пример довольно яркий и неоднозначный, чтобы можно было его распространить на любые структурные процессы изменений. Вместе с тем он показателен тем, что правительство очевидно будет разрабатывать меры, чтобы предотвратить возникновение подобной социальной структуры с преобладающим пожилым населением, поскольку эта структура, с одной стороны, ослабляет экономическую активность, снижает общий Уровень инвестиций, усиливает социальную напряженность, обостряет проблемы воспроизводства кадров, требует увеличения затрат на здравоохранение, социальную защиту, обустройство

домов престарелых, специальную экономическую политику. С другой стороны, развитие медицинских технологий, улучшение питания способствуют увеличению продолжительности жизни и сохранению относительной трудовой активности и в довольно зрелом возрасте. Однако между пожилыми людьми, а также между пожилыми и молодежью складывается особый тип социальных отношений и конкуренции. Он обусловлен ощущением возраста, отсутствием реальных перспектив в будущем, что и является ядром при формировании экономической мотивации пожилых агентов.

Приведенные аргументы наглядно демонстрируют, что концепция культуры экономической политики - это доктрина, позволяющая создать новое видение разработки и реализации правительственной политики, не только базируясь на достижениях экономической теории и современной макроэкономики, но и учитывающая значение этических норм, императивов, идеологической детерминации, как хозяйственного поведения отдельных субъектов, так и структурных, и социальных особенностей организации общественной жизни, которую мы наблюдаем и создаем. Свойством культуры является способ ограничения как высшее ее выражение, а также воспроизводимая возможность понимания верховной сущности и предназначения, т.е. стратегическое ощущение перспективы, если применить наши рассуждения к экономической политике. Никогда экономическая политика не будет эффективной, если ее создатели руководствуются целями сиюминутного личного обогащения, преследуя лишь собственные интересы. Культура экономической политики - это способность ее разработки и применения с тем, чтобы не допускать или снижать дисфункциональные поражения элементов экономической системы, подчинив все задачи социальному обустройству и благополучию ныне живущих и будущих поколений.

Первые четыре подхода исходят из необходимости достижения цели экономической политики, сводимой к обеспечению внешнего (платежный баланс - торговый баланс уравновешивает экспорт капитала при фиксированном паритете обменного курса) и внутреннего (совокупный спрос и предложение при полной занятости) равновесия. Кредитно-денежная и фискальная политика выступают в таком случае в качестве стабилизационной политики, элиминирующей отклонение системы от точки равновесия или от окрестности этой точки, расположение в которой признается приемлемым. В условиях быстрых хозяйственных из-

]

г

менений и высокой динамики развития мировой экономики ставить целью экономического развития минимизацию функции социальных потерь или максимизацию функции благосостояния есть довольно узкая задача. Причина в том, что качество развития определяет уже не максимум какого-либо показателя на душу населения и не минимум издержек, а то, как приращение дохода и издержек распределено, насколько адаптивны агенты и как они воспринимают изменения, возникающие структурные кризисы, неэффективное управление, изменение институциональных связей. Чтобы достичь целей экономической политики, необходимо иметь по крайней мере не меньшее число соответствующих инструментов (принцип Тинбергена)[174], а содержание мероприятия экономической политики должно соответствовать той цели, для которой оно лучше всего приспособлено (принцип эффективной рыночной классификации Р. Манделла)[175].

Однако рассуждения в понятиях “лучше-хуже” требуют дополнительной оценки экономической политики, качественного критерия, так как, например, кредитно-денежная и фискальная политика в виде инструментов не пригодны для решения структурных задач и институциональных проблем и могут играть при достижении этих целей только вспомогательную роль. На этапе выбора инструмента и реализации мероприятия сказать, что именно этот инструмент позволит достичь цели, довольно проблематично, так как это можно сделать только после того, как цель достигнута. Кроме того, многие цели взаимосвязаны и аналитически не просто разделить соответствующие инструменты, имеющие широкий спектр воздействия - сразу на несколько целей, может быть, и противоречивых.