Нефтяные цены

На фоне глобального долгового кризиса положение России на первый взгляд, выглядит благоприятно, особенно в отношении соотношения госдолга и ВВП. После кризиса 1998 г. это соотношение значительно улучшилось (рис.

Рис. 2. Изменение объема суверенных обязательств по отношению к ВВП в России, %, на конец года.

Источник: данные банка России (http://www.cbr.ru).

По состоянию на 1 января 2012 г. объем государственного долга РФ составил около 5,1 трлн руб., в том числе государственного внутреннего долга — 4,0 трлн руб., государственного внешнего долга — 35,8 млрд долл. (эквивалентно 1,1 трлн руб.). Отношение госдолга к ВВП на начало 2012 г. составляло только 10,4%. По прогнозам Минфина, к концу 2014 г. объем государственного долга увеличится, но не критически — до 17% ВВП.

Однако прогнозы Минфина исходят из благоприятной оценки динамики мировых цен на нефть. Если в 2008 г. бюджет оказывался сбалансированным при цене в 57,5 долл. за баррель, то бюджет 2011 г. — при 109 долл., а бюджет-2012 сбалансируется только при 117,2 долл. На 2012 г. при прогнозной цене в 93 долл дефицит оценивается в 1,5% ВВП, а при ее падении до 60 долл. образуется дефицит уже в 5,5%. В среднем при падении цены нефти на 10 долл., доход бюджета снижается на 500 млрд руб, а дефицит бюджета растет на 1%.

В целом доходы от налогообложения производства и экспорта нефти и нефтепродуктов составляют более 40% всех налоговых и таможенных доходов бюджета (см. приложение, табл. 3). А еще есть доходы от добычи газа и других сырьевых ресурсов.

Об особой роли нефтегазовых доходов в развитии российской экономики свидетельствует и угрожающий рост так называемого ненефтегазового дефицита бюджета (разницы между расходами и доходами без учета нефтегазовых доходов), который подскочил с докризисных 1-3% ВВП до 11% ВВП в 2010 г.^[6] В 2011 г.

Нефтегазовые доходы российского бюджета в 2011 г. должны составить рекордные 346 млрд долл. В период с 1992 г. по 2008 г. нефтегазовые доходы России выросли с 23,5 млрд долл. до 310 млрд долл. В 2009 г. в связи со снижением цен на нефть доходы упали до 190 млрд долл., но в 2010 г. увеличились до 254 млрд долл.^[7]

Иными словами, пока сохраняются высокие цены на углеводороды и другое сырье, у России остаются хорошие возможности для поддержания экономического роста. Снижение нефтяных цен до

Основные риски долговой политики

80 долл. за баррель может привести к прекращению роста, а падение нефтяных цен ниже уровня 60 долл. будет катастрофично для российской экономики. Речь идет о продолжительном снижении, так как краткосрочные конъюнктурные ценовые колебания могут быть компенсированы за счет финансовых резервов (Фонда национального благосостояния — ФНБ, Резервного фонда). Однако при продолжительном снижении цены нефти до 60 долл., как показывают расчеты, резервного фонда хватит приблизительно на год. На 1 сентября 2008 г. объем Резервного фонда составлял 142,6 млрд долл., а на 1 января 2012 г. — уже 25,2 млрд долл. Не в последнюю очередь это связано с отказом с 1 января 2010 г. до 1 января 2014 г. пополнять Резервный фонд за счет нефтегазовых доходов в условиях несбалансированности бюджета (равно как и Фонда национального благосостояния)^[8]. Но в самом бюджете—2012 заложен антикризисный резерв в 310 млрд руб. (200 млрд руб. — на поддержку населения и системообразующих предприятий и 110 млрд руб. — на госгарантии предприятиям).

Для справки: за 2001—2010 гг. среднегодовая цена на нефть составила около 60 долл. В конце 2008 г. — начале 2009 г. они падали до 35—45 долл. Среднесрочные прогнозы показывают тенденцию к снижению нефтяных цен, которые, однако, не должны опуститься ниже 85 долл.

Заметим, что на испытывающие сильнейший долговой кризис страны ЕС в 2010 г. приходилось более 50% всего российского экспорта. По данным ЕС, в 2010 г. экспорт России в 27 стран Европейского союза составил 154,9 млрд евро (224,7 млрд долл.), в то время как экспорт ЕС в Россию был относительно небольшим и составил 86,6 млрд евро (125,6 млрд долл.). Практически ⁴Д российского экспорта составили нефть, газ или энергоносители^[9].

Необходимо также учитывать, что европейский кризис может серьезно сказаться и на мировой экономики в целом, особенно в тех странах, с которыми существуют тесные экономические

связи (к последним относятся крупнейшие мировые экономики — США и Китай). А это может привести к глобальному замедлению темпов экономического роста и падению спроса на ресурсы в мире со всеми неблагоприятными экономическими последствиями для российского экспорта^[10]. В конце 2011 г. в финансовой лексике даже появилось новое слово «еврогеддон», под которым понимается либо крах евро как единой валюты, либо очень сильная рецессия в странах еврозоны, которая повлечет за собой снижение темпов роста экономики в других регионах.

Но даже при мягком варианте развития европейского долгового кризиса есть еще другие каналы его негативного влияния на экономическое положение России. Так, российские компании имеют существенные активы в Европе. Так, по оценке ИМЭМО РАН, на Европу в 2009 г. приходилось 46% ПИИ, накопленных 20 ведущими российскими ТНК^[11]. При развитии кризиса их деятельность может приносить убытки. Так было в 2008—2009 гг., когда некоторые предприятия практически свернули производство или даже были временно закрыты. Возможны и другие каналы негативного влияния кризиса. Например, у Vimpelcom Ltd., значительная часть бизнеса которого расположена сейчас в Италии, из-за долговых проблем этой страны в конце 2011 г. значительно упала цена его еврооблигаций.

Европейские компании также являются основными инвесторами в российскую экономику. В 2006—2010 гг. они участвовали в реализации 336 проектов на территории России, которые позволили создать около 20 тыс. новых рабочих мест^[12]. Глобальный кризис может замедлить эту экспансию, а некоторые иностранные инвесторы сузить или прекратить вообще свою деятельность в России.

Основные риски долговой политики

Глава Международного валютного фонда (МВФ) Кристин Лагард (Christine Lagarde) в ходе лекции в Москве 7 ноября 2011 г. посоветовала России продолжать наращивание резервных фондов (Резервного фонда и Фонда национального благосостояния). По ее мнению, в России в настоящее время существуют факторы, влияющие на уязвимость российской экономики. Говоря о них, К. Лагард пояснила, что речь идет о возможном резком снижении мировых цен на биржевые товары, в том числе на нефть, а также о ситуации, когда крупные европейские банки могут начать выводить свои операции из России, что создаст дефицит ликвидности на рынке^[13]. По мнению экономиста Всемирного банка по России С. Улатова, к 2030 г. Россия может столкнуться с таким же долговым кризисом, как Греция, если правительство не сократит государственные рас- ходы^[14]. Эксперты Всемирного банка также отмечают, что наряду с рисками замедления темпов роста глобальной экономики возрастают и риски замедления темпов экономического роста в России^[15].

Потенциально в качестве источников пополнения доходов бюджета могут рассматриваться новые заимствования, поступления от приватизации и повышения налогов. Однако их использование имеет существенные внешние и внутренние ограничения. Например, повышение же налогов может обернуться снижением деловой активности и усилением оттока капиталов за рубеж.

В рамках расширенной приватизации к 2017 г. планировалось продать или уменьшить долю государства в 20—22 стратегических компаниях и приватизировать почти 5000 нестратегических предприятий. Потенциально это могло бы в указанный период приносить до 10—30 млрд долл. ежегодно. Однако успех такой масштабной приватизации будет во многом зависеть от состояния мировой и российской экономики. В принципе, в кризис цена активов падает, и продавать их невыгодно.

В последнее время появилось предложение использовать намеченную в 2012—2017 гг. приватизацию государственных активов для решения проблем госбюджета, не дожидаясь восстановления фондового рынка. Речь идет о мягком варианте, когда будут выпущены гособлигации, которые через определенный промежуток времени (например, три года) могут быть конвертированы в акции конкретных компаний по фиксированной докризисной цене. Если за это время акции подешевеют, инвесторы должны иметь возможность рассчитывать на погашение этих бумаг деньгами^[16]. Но такой вариант формально увеличивает госдолг, усиливает опасность распыления средств от приватизации в бюджете, а также может привести к потерям, если произойдет быстрое восстановление экономического роста и цена акций превзойдет докризисный уровень. Поэтому использование приватизационно-долгового варианта представляется нецелесообразным.

От мировых финансовых рынков во многом будут зависеть и возможности новых заимствований. Фактически на наших глазах развертывается масштабный кризис суверенных долговых обязательств, что, по мнению экс-министра финансов РФ А. Кудрина, «парализует рынок заимствований и закроет его, прежде всего, для развивающихся стран»^[17]. Поэтому в среднесрочных планах правительства России делается упор на опережающий рост внутренних заимствований. Внешние заимствования останутся минимальными — чтобы сохранить присутствие России как суверенного заемщика на международном рынке капитала и поддержать доступ к этому рынку бизнес-структур. Например, в 2012 г. установлен верхний предел заимствований на внешних рынках в размере 7 млрд долл.

Однако и здесь возникают определенные проблемы. Они связаны со временем размещения новых суверенных обязательств, с определением их дюрации и валютной структуры. На рынке в связи с долговым кризисом существенно выросла цена заимствований для ряда европейских стран. Россия с ее невысокой суверенной долговой нагрузкой выглядит пока достаточно привлекательно. В конце 2011 г. российские евробонды с погашением в 2030 г. торговались с доходно-

Основные риски долговой политики

стью около 4,6%, в то время как сопоставимые по дюрации рублевые ОФЗ на уровне 8,5%>²¹. Ухудшение положения в мировой экономике и в самой России может значительно поднять цену заимствований.

Что касается валютной структуры внешних заимствований, то, учитывая возможное ослабление евро, при прочих равных условиях можно увеличить среднесрочные заимствования в этой валюте.

2.