И все же лоббисты способны приносить пользу обществу

Проблема заключается совсем не в том, что выразители финансовых интересов пытаются оказать влияние на законодателей. Вообще говоря, необходимо, чтобы каждая крупная общественная группа имела возможность оказать законодателям помощь в принятии ими решений; следовательно, имеется законная причина для образования групп, защищающих свои особые интересы.

Законодатели нуждаются в лоббистах, так как общение с ними —единственный способ получить информацию, необходимую для всесторонней оценки воздействия принимаемых законов на общественные группы с различными интересами. Лоббисты выступают посредниками в передаче законодателям соответствующих сведений от заинтересованных групп. Приверженные соблюдению моральных принципов лоббисты помогают принимать хорошие законы. Лоуренс О’Доннел-мл., прослуживший в аппарате сената американского конгресса с 1988 по 1995 г., вспоминал: «Есть и достойные уважения лоббисты, и я каждый день встречался с ними. Под достойными уважения лоббистами я имею в виду не только тех, кто pro Ъопо лоббирует интересы благотворительных организаций»^{[123] [124].}

Люди какого типа становятся лоббистами групп, преследующих частные интересы? Моральные принципы его или ее per se столь же высоки, как и у большинства населения. Представительство в деле с участием заинтересованной группы не может быть неэтичным само по себе, как не является нарушением принципов морали защита адвокатом клиента в уголовном деле, даже если виновность клиента не вызывает сомнения.

В большинстве случаев лоббистами становятся люди, пристально интересующиеся публичной политикой; они рассматривают свою профессию как возможность участвовать в решении интересных им вопросов, одновременно получая очень хорошие доходы. Все довольно просто. Нередко в лоббисты идут и бывшие законодатели. Или люди, интересующиеся политикой, но не готовые к жертвам, которые приходится приносить слугам народа. Лоббисты могут находить волнующими действия за сценой, испытывая чувство глубокого удовлетворения от исполнения своей роли. Вот как профессиональный лоббист Джозеф Миллер описывает в книге The Wicked Wine of Democracy: A Memoir («Коварное вино демократии: мемуары») приобретенный за многие годы опыт: «В течение пяти лет я был непосредственным свидетелем того, как делается большая политика. Тем не менее я настаиваю на том, что руководствовался благородными принципами, что истинной нашей целью было благо человечества. Если это звучит безнадежно наивно, то я признаю себя виновным».

В то же время Дж. Миллер описывает и искушения, с которыми сталкивается лоббист: «Когда я поделился своими опасениями с другом, лоббировавшим интересы бизнеса, он рассмеялся и сказал: „Давай подождем до тех пор, когда ты получишь сотню тысяч только за внесение безобидной поправки или маленькой оговорки, добавленной к туманному проекту закона. Тут-то ты и подсядешь. Это как сорвать банк. Ты жить без этого не сможешь". Он оказался прав». Впрочем, Дж. Миллер удержался от полной и безоговорочной капитуляции перед искушениями и соблазнами. Когда ему заплатили за попытку повлиять на Стюарта Юдалла, видного члена палаты представителей конгресса, с тем чтобы тот выступил в пользу менее чем идеалистической идеи, Дж. Миллер в конечном итоге отказался от предложения и возвратил деньги: «Стюарт Юдалл был моим другом. Ожидалось, что мне удастся повлиять на него. Но я даже не пытался. Слишком грубо»^[125].

Распространенное в современном обществе скептическое отношение к лоббистам обусловлено отношением к ним как к наемникам, защищающим интересы богатых людей.

Разумеется, известие о том, что лоббистам удалось убедить американский конгресс в необходимости освобождения автомобильных дилеров от надзора со стороны Бюро по финансовой защите потребителей, вызвало определенное раздражение общественности. Им до сих пор удается добиваться субсидий для фермеров, хотя всем понятно, что федеральная поддержка практически бесполезна. В то же время далеко не все осознают, что ущерб от этих действий с лихвой перекрывается одной выгодой: ответственные за принятие решений государственные деятели получают от лоббистов ценную информацию о реальном положении дел в различных сферах. Восторг, испытываемый лоббистом, когда он узнает о внесении изменений в закон (о котором рассказывает Дж. Миллер), отражает то, с каким трудом ему удается добиться своей цели.

Лоббисты далеко не всемогущи. В прошлом считалось, что для защиты внутренних производителей государство должно поддерживать высокие ввозные пошлины на аналогичную продукцию. Тарифная защита рассматривалась как неизбежность, поскольку выгоды повышения любой отдельно взятой таможенной пошлины достаются небольшой группе производителей, в то время как издержки распространяются на общество в целом. Отсюда делался вывод о том, что лоббирование в пользу высоких ввозных пошлин будет успешным всегда и везде. Однако принятие Генерального соглашения о тарифах и торговле (ГАТТ) привело к сокращению ввозных пошлин (до близких к нулю значений) в большинстве стран мира. Аналогичная судьба, возможно, ожидает и финансовых лоббистов. Проявляемая сегодня многими гражданами тревога относительно чрезмерного влияния финансовых лоббистов уже инициировала процесс, направленный на ограничение их роли.

В том случае, когда деятельность лоббистов регулируется должным образом, она имеет важнейшее значение, так как только финансовое сообщество обладает экспертными знаниями, необходимыми для понимания финансового рынка, и способностями оценивать осуществляемую на нем политику. Отслеживание и регулирование лоббистской деятельности, безусловно, необходимо, но она является неотъемлемой составляющей здоровой современной экономики.