ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Нормы правового регулировании хозяйствующих субъектов предпринимательской деятельности складываются исторически. Их содержание обусловливается развитием форм собственности, появлением новых моделей организации экономики.

Исследования исторических предпосылок природы предпринимательства показали, что последнее представляет собой одну из исторических форм предметно-практической деятельности людей, возникающую как продукт взаимодействия и диалектического разрешения противоречий между общим и единичным, публичным и частным экономическими интересами; зарождение отношений предпринимательства обусловил частно-индивидуальный интерес; они носят товарно-имущественный характер и складываются между субъектами с индивидуальными интересами, а также между этими субъектами и регулятивными структурами в целях получения взаимной экономической выгоды.

Процесс становления российского предпринимательства охватывает собой период, связанный с развитием общенародного торгового права, последующим укреплением его государственного регулирования, а также развитием гражданского права, в нормативных актах которого находят свое отражение нормы, регулирующие первые монополистические объединения.

Переход общества от одного формационного этапа к другому сопровождается тенденцией развития частного права, которая раскрывается в укреп-

лении публично-правовых начал, регулирующих имущественные отношения.

*

Новый этап возрождения предпринимательства, начавшийся с 1992 года, обусловил решительный переход к рынку, создание иного государства, в котором достойное место должно принадлежать предпринимателям.

В современной России от предпринимателей зависит во многом ее возрождение, но для этого они должны продолжать традиции русского купечества и заботиться не только о собственном обогащении, но также экономическом и духовном процветании своего отечества.

Появилась необходимость освоения новых форм хозяйствования, что оказалось непростой задачей при переходе страны на рыночную систему со всеми ее составляющими (частной собственностью, товарным производством, свободой договора, овеществлением общественных отношений И Т.П.). Однако до настоящего времени не выработано четкой концепции реформирования экономики в специфических российских условиях. Государство передало частным лицам основную часть своего имущества в расчете на то, что посредством налогов и других платежей оно реализует свой экономический интерес. Однако на практике частный собственник не только не учитывает, но и пренебрегает интересами общества, а государство не располагает эффективными методами регулирования экономики.

Вышеизложенное не могло не отразиться на характере правового регулирования хозяйствующих субъектов.

В действующем законодательстве отношения хозяйствующих субъектов урегулированы целым рядом отраслей права: гражданским, административным, налоговым, финансовым и др., что обусловливает его рассогласованность, а также осложняет толкование и применение норм в этих отраслях права, нарушает их соответствие Конституции РФ.

*

Арбитражные суды и суды общей юрисдикции сталкиваются с трудностями при разрешении конкретных дел, где участниками спора выступают хозяйствующие субъекты, в части возможности применения норм гражданского права к другим отраслям права, таким как финансовое, налоговое, таможенное и пр. Разрешению этих вопросов должна предшествовать разработка теоретической модели механизма правового регулирования, что невозможно без исследования основных юридических понятий и категорий, опосредующих отношения предпринимательства.

Исходя из вышеизложенного можно сделать вывод о том, что особенности правового статуса субъектов предпринимательства не были учтены в должной мере в новом гражданском законодательстве и прежде всего в ГК РФ. Это и невозможно было сделать, так как статус предпринимателя закреплен в комплексе межотраслевых норм и институтов, не согласованных между собой. В других отраслях права урегулирована какая-то отдельная сторона предпринимательской деятельности, в связи с чем целостное представление о данном хозяйственно-правовом явлении утрачивается.

На наш взгляд, юридико-технические недочеты, наблюдающаяся усе- ченность гражданского законодательства в вопросах правового статуса физических лиц должны быть устранены специальным законом о предпринимательской деятельности, который позволит упростить процедуру приобретения статуса предпринимателя, активизировать и удешевить государственное регулирование его деятельности и надзор за ней. Это облегчит работу правоприменителя и будет иметь большое значение для общества в целом.

f

*

Что касается коммерческих организаций, то современная практика выявила ряд вопросов, связанных с созданием, реорганизацией и ликвидацией этих юридических лиц. Очевидные интересы хозяйственного оборота потребовали закрепления законом четкой и достаточно развитой системы норм, регулирующих данные отношения и направленных на формирование уставного капитала при создании юридического лица, соблюдения правопреемства (прежде всего, по долгам) при реорганизации, выявления и удовлетворения интересов кредиторов при его ликвидации.

В принятых законах и иных нормативных актах присутствуют бланкетные нормы, отсылающие решения конкретных вопросов к внутренним документам организации, разработка и принятие которых являются обязательными для нее. Кроме того, гражданское законодательство не всегда достаточно полно регулирует возникшие новые правоотношения, что также вынуждает предпринимателей обращаться к локальному нормотворчеству. Поэтому назрела необходимость разработки правового механизма локального нормотворчества. Таким «подспорьем» может служить подготовка Министерством юстиции и Министерством экономики ряда модельных положений о порядке разработки и принятия в коммерческой организации локальных нормативных актов «О совете директоров», «О правлении (дирекции)», «О генеральном директоре (директоре)», «О ревизионной комиссии», «О внутреннем аудите», «О регламенте общего собрания».

Коммерческая организация в наибольшей мере воплощает в себе сущность конструкции юридического лица как персонифицированного имущества, то есть имущества (имущественного комплекса), за которым закон признал свойства субъекта права (персоны). Только эта юридическая «фикция» (конструкция), как представляется, в должной мере отвечает потребностям рыночного оборота. Традиционное для отечественной правовой доктрины прошлых лет признание сущности юридического лица как определенным об-

разом организованного «коллектива» («людского субстрата») не отвечает новой экономической системе, построенной на принципиально иных началах, нежели прежняя огосударствленная плановая экономика. «Трудовой коллектив» государственного предприятия или иного юридического лица, члены которого не участвовали в образовании его имущества и не несут имущественной ответственности по его долгам, не имеет никаких экономических, юридических или просто логических оснований руководить деятельностью «своей» организации или каким бы то ни было образом формировать ее волю или выступать от ее имени. Не случайно сторонники традиционного подхода обычно «забывают» об источнике происхождения «первоначального» имущества юридического лица (его уставного капитала, или уставного фонда) либо пренебрегают им.

f

Одним из важных шагов в этом направлении стало изменение п. 2 ст. 104 ГК РФ, согласно которому акционерное общество сегодня может преобразоваться в любую некоммерческую организацию, например в политическую партию, религиозную организацию или благотворительный фонд (такой возможностью располагают лишь акционерные общества). Едва ли подобное преобразование будет преследовать широко прокламируемую цель «диверсификации бизнеса», скорее, оно послужит легальной базой для очередных злоупотреблений (в частности, для освобождения от ответственности по долгам своего «дочернего» общества или от обязанности выплачивать дивиденды акционерам).

В настоящее время разработаны проекты двух федеральных законов «О реорганизации и ликвидации коммерческих организаций» и в связи с этим «О внесении изменений и дополнений в ГК РФ и другие законы». Они призваны восполнить отмеченный выше пробел, предоставляя любым коммерческим организациям (за исключением унитарных предприятий) право реорганизовываться (преобразовываться) в любые формы некоммерческих организаций, и наоборот. Например, можно представить, как и для чего религиозная секта объявит себя производственным кооперативом, а общество с ограни-

-V

*

•ч

ченной ответственностью в одночасье превратится в общественную организацию.

Таким образом, из вышеизложенного можно сделать следующие выводы. Во-первых, с целью укрепления стабильности действующего законодательства, сокращения числа случаев его неоправданных изменений и поспешного принятия отдельных специальных законов, противоречащих друг другу и Гражданскому кодексу (а нередко - здравому смыслу), необходимо законодательное, формальное признание Гражданского кодекса основополагающим актом гражданского законодательства. Для этого должна быть принята новая редакция п. 2 ст. 3, гарантирующая реальное соблюдение правил об обязательном соответствии норм гражданского права, содержащихся в других законах, нормам Гражданского кодекса. Образцом для нее могут служить ч. 8 и 9 ст. 5 нового Трудового кодекса, согласно которым при несоответствии нормам последнего положений других федеральных законов в области трудового права применяется Трудовой кодекс, а вновь принятые федеральные законы, противоречащие Кодексу, могут использоваться лишь при условии внесения в него необходимых изменений и дополнений. Этот чрезвычайно прогрессивный подход, по нашему мнению, позволит предотвратить возникновение многих искусственно созданных коллизий и прочих законодательных проблем.

Во-вторых, необходимы разработка и принятие ряда отдельных (специальных) законов в рассматриваемой сфере. Если «народные предприятия» и в действительности являются лишь разновидностью акционерных обществ, то их статус можно урегулировать путем дополнения Закона об акционерных обществах новой главой. В связи с этим возникает закономерный вопрос: для чего нужны два отдельных закона о производственных кооперативах (в сельском хозяйстве и во всех остальных областях деятельности) - лишь для удовлетворения амбиций «аграрного лобби»? Вместо подобной дифференциации гораздо более целесообразны унификация, объединение отдельных законов (в том числе о хозяйственных обществах) с последующим включением некоторых их общих положений непосредственно в Гражданский кодекс. Однако до сих пор (видимо, по причине отсутствия зарубежных грантов) не принят действительно необходимый закон об унитарных предприятиях, по- прежнему играющих важную роль в отечественном имущественном обороте.

t

*

В данном контексте, на наш взгляд, требуется решение вопроса о видах некоммерческих организаций, с тем чтобы большинство из них также были включены в Кодекс, возможно, в качестве закрытого, замкнутого перечня. Как показывает практика, дальнейшее появление новых разновидностей некоммерческих организаций не вызывается никакой практической необходимостью и связано лишь с попытками законодательного закрепления отхода от ряда основополагающих норм Гражданского кодекса с целью предоставления каких-либо неоправданных привилегий отдельным участникам хозяйственного оборота. Очевидно, что в этом направлении от законодателя не приходится ожидать ничего принципиально нового, кроме очередных попыток создания «государственных корпораций», «некоммерческих партнерств» или «общин» каких-либо групп граждан. Такого рода «законодательные фантазии» должны иметь разумные границы.

Иное дело - дополнение ряда специальных законов, прежде всего о хозяйственных обществах, поскольку они стали главной формой российского организационного предпринимательства.

В законах об акционерных обществах и обществах с ограниченной ответственностью (а в перспективе - в едином законе о хозяйственных обществах) требуется более детальное отражение особенностей правового положения «материнских» и «дочерних» обществ (компаний), обществ с государственным участием, «компаний одного лица», сверхкрупных акционерных обществ (называемых в некоторых зарубежных странах публичными). Соответствующие нормы могли бы составить отдельные главы таких законов, но ни в коем случае не предмет отдельных законодательных актов (в том числе и потому, что в российских условиях это практически неизбежно повлечет возникновение противоречий уже действующим законам, повторение ряда общих правил и т.п.). При этом к необходимости разработки и принятия в каждом случае отдельного федерального закона следует относиться с большой осторожностью.

t

Главный вывод из вышеизложенного, как представляется, выходит за рамки проблематики юридических лиц. До сих пор отдельные специалисты, главным образом в сфере так называемого «хозяйственного» (или «предпринимательского») права, подвергают критике как Гражданский кодекс, так и частноправовую концепцию в целом за якобы отстаиваемую и безбрежную свободу оборота (или предпринимательской деятельности). Цивилисты понимают, что это не имеет ничего общего с действительностью. Именно гражданское законодательство, основанное на частноправовых подходах, наиболее эффективно может и должно противодействовать многочисленным попыткам злоупотреблений свободой оборота и обеспечить порядок в этой области, в том числе путем установления четкого правового статуса для юридических лиц - важнейших и вместе с тем потенциально опасных (из-за принципиального отсутствия прямой ответственности учредителей или участников по их долгам) субъектов имущественных отношений. В законодательной области такие попытки обычно приводят к созданию чрезмерного количества проектов дополнений и изменений общих правил ГК РФ, касающихся также и юридических лиц.

В связи с этим выявляется необходимость создания и последовательной реализации четкой программы законодательной деятельности, направленной на развитие частноправовых принципов именно в данной сфере корпоративного права. Следует усовершенствовать законодательство и усилить контроль за его выполнением, развить формы сотрудничества в деловом мире, установить льготное кредитование и налогообложение приоритетных сфер экономики, разработать муниципальные программы по развитию предпринимательства.

Сближение систем континентального и общего права имеет свои пределы. Континентальное право, в принципе признавая судебную практику, как

правило высших судов в качестве источников права, будет по-прежнему исходить из приоритета закона. Российской законодательной властью сегодня четко определены границы и пределы судебного правотворчества. Акты Конституционного Суда РФ носят нормативно-правовой характер, то есть фактически статус судебного прецедента, но они не обладают приоритетом перед Основным законом - Конституцией РФ. Разъяснениям, содержащимся в постановлениях пленумов высших судебных инстанций по вопросам применения законодательства, присуще вспомогательное значение по отношению к закону; они не имеют приоритета перед ним; их роль заключается в конкретизации и детализации, наполнении реальным содержанием норм закона и не направлена на отмену уже действующей нормы; в упорядочении отношения, которые либо не урегулированы, либо не могут быть урегулированы непосредственно законом в силу неясности или неточности его формулировок. Другой целью указанных форм судебной практики является урегулирование конфликтов в отношениях (противоречий между нормами), установление справедливого баланса между публичными и частными интересами, а также создание новой нормы права или изменение действующей. Судебные правила (правоположения), вырабатываемые в процессе толкования норм законов, остаются источником права до тех пор, пока законодатель (которому всегда принадлежит приоритет в принятии решений) либо воспримет их полностью или частично, реализовав в ней, либо изменит или вообще отвергнет, отразив в ней иные правовые подходы. В российской правовой системе именно этому закону отведена основная роль регулятора общественных отношений.

і

Исходя из вышесказанного возникает необходимость закрепления отношений предпринимательства в таком основополагающем федеральном законе, как Кодекс о предпринимательстве - комплексный нормативный акт, в котором могут найти преломление основы предпринимательства и на базе которого будет формироваться система правовых актов, регулирующих предпринимательские отношения.