Монополистические действия

Использование монопольного положения на рынке для установления завышенных цен на свою продукцию. Произ- водственно-технологическая структура российской экономики

1990-х годов сохранила все основные черты, присущие эконо-

мике советского периода.

182

падение экономической эффективности при снижении объе- мов производства. Такая структура отличалась минимальной гибкостью и огромной инерционностью, вследствие чего представляла собой совершенно неподходящую среду для бы- строго внедрения экономических отношений либерального типа. Поэтому одним из наиболее неблагоприятных следствий шоковой либерализации 1992 г. стало то, что в российской экономике возникло множество отраслевых и региональных рынков, где правила игры определялись предприятиями- монополистами.

Извлекая выгоды из своего положения, такие предприятия стремились решать собственные финансовые проблемы за счет своих партнеров. Пользуясь тем, что потребители их продук- ции во многих случаях не имели возможности сменить по- ставщиков, монополисты максимально поднимали цены на свою продукцию и обеспечивали себе дополнительный доход.

Хотя государственные органы и пытались регулировать це-

ны на монополизированных рынках, в 1990-е годы эти дейст-

вия не приносили ощутимых успехов. В условиях нечеткого законодательства и слабых государственных институтов пред- приятия-монополисты обладали массой возможностей для то- го, чтобы обходить вводимые ограничения и поддерживать ценовую динамику на нужном для себя уровне. Например, ис- пытывая трудности с увеличением собственных цен, монопо- листы могли оказывать давление на поставщиков, вынуждая последних продавать свою продукцию по заведомо занижен- ной цене.

Особенно трудноразрешимое положение с монополистами сложилось в энергетическом секторе и на транспорте. Весьма характерным является положение дел с закупками попутного

183

газа с нефтяных месторождений, которое сложилось еще середи- не 1990-х годов и без особых изменений сохраняется до сих пор. В частности, в 1995г. «Газпром» закупал попутный газ у нефтя- ных компаний по цене, которая нефтяников совершенно не уст- раивала, поскольку не окупала даже прямых затрат на утилиза- цию газа [100]. При этом закупочная цена на попутный газ была значительно ниже цены, по которой сам «Газпром» перепродавал этот же газ газопереработчикам. Следовательно, в принципе вполне возможно было установить цену, при которой никто бы в цепочке не нес убытков. Однако при таком решении проблемы прибыль «Газпрома» уменьшалась. Судя по всему, «Газпром» вариант со снижением собственных доходов совершенно не уст- раивал, и он в течение многих лет продолжал сдерживать заку- почную цену на попутный газ. Но поскольку «Газпром» почти полностью контролировал газоперерабатывающую отрасль, вы- бор у нефтяников был невелик – либо сжигать попутный газ, ли- бо продавать его по ценам, навязываемым «Газпромом».

Аналогичная ситуация складывалась на многих предпри-

ятиях угольной промышленности. Например, шахта «Распад- ская» (г.Междуреченск) испытывала схожие проблемы в от- ношениях с близлежащими транспортно-погрузочным узлом (ПГТУ) и центральной обогатительной фабрикой (ЦОФ) «Куз- басская». Три предприятия представляли собой единый техно- логический комплекс, так как 100% угля, добываемого на шахте, отгружалось через ПГТУ, причем 75% этого угля пере- рабатывалось на ЦОФ [73]. Поскольку шахта является, в сущ- ности, непрерывным производством, она вынуждена была продолжать поставки угля при практически любых обстоя- тельствах. Пользуясь этим обстоятельством, а также тем, что у шахты не было других вариантов по продажам, углеобогати- тели и транспортники в течение ряда лет устанавливали заве- домо завышенные расценки на свои услуги.

Еще более выгодной для ПГТУ и ЦОФ была возможность задерживать по своему усмотрению платежи в адрес шахты.

Как следствие, в 1991-1994 гг. ПГТУ и ЦОФ, в отличие от шах-

ты, были прибыльными предприятиями. Однако, не вызывает

184

сомнений, что в значительной степени эта прибыль обеспечива- лась монопольным положением и возникала не вследствие соб- ственной отличной работы, а в результате перераспределения дохода от шахты к углеобогатителям и транспортникам.