Глава 7 ОСОБЕННОСТИ ПОВЕДЕНИЯ РОССИЙСКИХ ПРЕДПРИЯТИЙ В ГОДЫ ЭКОНОМИЧЕСКОГО ПОДЪЕМА

Масштабные положительные сдвиги в экономической си- туации и постепенное улучшение институциональной среды не могли не сказаться на поведении российских предприятий.

С одной стороны, у предприятий появились новые эконо-

мические возможности. Растущие объемы рыночного спроса создали дополнительное пространство для сбыта продукции.

Постепенное наведение порядка в законодательстве и право-

применительной практике, нормализация ситуации в налого- во-бюджетной сфере, укрепление финансово-банковской сис- темы и т.д. обеспечили рост взаимного доверия и соответст- вующее снижение уровня неопределенности в экономике. У многих предприятий стали накапливаться финансовые резер- вы, благодаря чему снизилась их уязвимость по отношению к краткосрочным конъюнктурным колебаниям. Кроме того, снижение уровня экономической неопределенности и появле- ние собственных финансовых резервов дало предприятиям возможность осуществлять более длительные по срокам реа- лизации адаптационные меры. Вследствие всех этих измене- ний стала расти экономическая целесообразность таких дейст- вий как повышение качества продукции, модернизация произ- водства, развитие сбытовых сетей и т.д.

С другой стороны, у предприятий появились новые стиму-

лы для того, чтобы изменить модель своего экономического

233

поведения. Предприятия, которые хотели улучшить свои ры- ночные позиции или привлечь внешних инвесторов должны были делать свою официальную отчетность более достоверной и прозрачной, а также проявлять больше лояльности к партне- рам.

Таким образом, переход от нетрадиционных методов адап-

тации к классическим действиям по рыночному развитию во многих случаях оказывался выгодным для предприятий.

Как следствие, за годы экономического подъема сфера применения нетрадиционных способов адаптации довольно существенно сократилась. Этот факт весьма наглядно под-

тверждается результатами опросов. Например, в 1999 г. о при-

менении налоговой оптимизации сообщало 50,82% респонден-

тов, тогда как в 2008 г. – только 17,16%. (табл. 7.1). Ответы на вопросы о других нетрадиционных методах адаптации давали сходные результаты. В частности, если в 1999г. бартерные сделки и взаимозачеты с целью преодоления нехватки оборот- ных средств использовали 66,39% опрошенных предприятий, то к 2008г. эта доля сократилась почти в 10 раз – до 7,10%. Не- сколько уменьшилась и доля предприятий, которые «поддер- живали разумный баланс между кредиторской и дебиторской задолженностью» (что нередко выливалось в умышленные за- держки платежей партнерам). В 1999 г. эта доля составляла

54,94%, а в 2008 г. – 47,34%. Также можно отметить и сокра- щение удельного веса предприятий, которые старались не- формально договориться с кредиторами и органами власти об отсрочках платежей. С 2002 г. по 2008 г. доля таких предпри- ятий уменьшилась с 29,65 до 16,57% (табл.7.1).

234

Источник: данные опросов ИНП РАН, Проблемы прогнозирования, №2, 2009.

Тем не менее, перемены в поведении российских предприятий не были быстрыми и радикальными.

2000-х годов большинство предприятий продолжало сохранять

нетрадиционные методы адаптации в своем арсенале.

Во-первых, это было связано с тем, что экономический кри-

зис предшествующих лет был слишком глубок, и потому во многих секторах российской экономики улучшение ситуации происходило медленно и не слишком устойчиво. Кроме того, несмотря на существенный прогресс в годы экономического подъема, в России не успели в полной мере сформироваться структурные пропорции и институциональные стандарты, ха- рактерные для развитых рыночных стран. В этих условиях не- традиционные методы адаптации нередко оставались наиболее простым способом решения возникавших проблем.

Во-вторых, повсеместные нарушения деловой этики в от-

ношениях с партнерами и государством, характерные для кри- зисных лет, не могли исчезнуть мгновенно. Предприятия при- выкли к извращенной экономической логике переходного пе- риода, и им было психологически нелегко отказаться от тех действий, которые на протяжении долгого времени приносили реальные хозяйственные результаты.

В-третьих, несмотря на определенные улучшения в нацио-

нальной макроэкономической политике, государству очень долго пришлось возвращать доверие предприятий, подорванное пред-

шествовавшими просчетами власти. При этом качество государ-

ственных институтов оставалось низким, а их решения и дейст- вия во многих конкретных ситуациях – неприемлемым с точки зрения любой нормальной экономики. Сохранение бюрократиче- ских и коррупционных барьеров на высоком уровне было наибо- лее очевидным тому подтверждением. Поэтому, имея вполне благожелательное отношение к государству в целом, предпри- ятия вынуждены были продолжать использование нетрадицион- ных методов адаптации для решения проблем, создаваемых кон- кретными административными инстанциями.

В то же время смысл и характер применения нетрадицион-

ных методов во многих случаях довольно существенно изме-

236

нились.

Таким образом, из всеобщего явления бартер трансформи-

ровался в специфический вид деятельности, который стал ис- пользоваться только в некоторых случаях. Как следствие, доля предприятий, полностью отказавшихся от бартерных сделок, в годы экономического подъема устойчиво росла. Если к началу

2001 г. бартерные сделки исключили из своей практики только

22,60% предприятий, то в начале 2008 г., по данным ИНП РАН, таких предприятий было уже 70,29%.

Продажа и сдача в аренду собственного имущества также стали использоваться гораздо реже. Во-первых, благодаря послек- ризисному увеличению масштабов производства у предприятий

появилась возможность эффективно загружать ранее простаивав-

шие мощности. Такое развитие событий естественным образом повысило потребность предприятий в зданиях, помещениях, обо-

рудовании и прочих капитальных активах. В этих обстоятельствах

передача основных фондов другим пользователям наносила пря-

мой ущерб производственным интересам предприятий.

Во-вторых, финансовая привлекательность сделок по про-

даже и сдаче имущества в аренду существенно снизилась. С

237

одной стороны, это было связано с тем, что с каждым годом увеличивался объем соответствующего рыночного предложе- ния – строились новые офисные и торговые центры с больши- ми площадями под аренду, высвобождались производственные площадки, разворачивали свою деятельность компании по ли- зингу машин и оборудования. С другой стороны, у наиболее зна- чительной группы платежеспособных арендаторов – торговых и посреднических компаний, финансовых организаций, сервисных фирм и т.п. – постепенно снижалась норма прибыли. В этих ус- ловиях арендаторы не могли соглашаться на сохранение высо- ких арендных платежей. И хотя номинальные арендные став- ки, назначаемые в долларах, в 2000-е годы менялись незначи- тельно, с учетом укрепления реального курса рубля их факти- ческая величина довольно заметно упала. Таким образом, с ка- ждым годом у предприятий появлялось все больше экономических оснований использовать свои основные фонды по прямому назна- чению, а не для сдачи в аренду или продажи.

Аналогичным образом развивалась ситуация с прочими ви-

дами непрофильной деятельности (перевод финансовых акти- вов в твердые валюты; использование ликвидных материаль- ных запасов для спекулятивной игры; торгово-посреднические операции, участие в сделках на финансовых рынках и пр.). Стабилизация обменного курса рубля устранила возможность легких заработков за счет валютных накоплений. Замедление динамики цен на внутреннем рынке сделало бессмысленной деятельность по аккумулированию и дальнейшей перепродаже ликвидных материальных ресурсов (металла, нефтепродуктов и т.п.). Баснословные прибыли от торгово-посреднических операций и деятельности на финансовых рынках также ушли в прошлое. В этих обстоятельствах отвлечение ресурсов на не- профильную деятельность становилось все менее выгодным, и потому предприятия все чаще отказывались от нее. Вследст- вие такого развития событий доля предприятий, проводивших непрофильные торгово-посреднические и финансовые опера- ции с целью получения дополнительной прибыли, сократилась с 7,56% в 2002 г. до 2,96% в 2008 г. (см. табл. 7.1).

238

Принципиально изменился характер такого явления как не- платежи. Как уже отмечалось в предыдущих главах, в 1990-е годы крупномасштабные встречные неплатежи были прежде всего формой взаимного кредита, позволявшего поддерживать деятельность национальных производителей в условиях ост- рой нехватки денежных средств и неадекватной монетарной политики финансовых властей. Однако в годы экономического подъема проблема неплатежей довольно быстро стала умень- шаться в масштабах. Например, такая составляющая неплате- жей как задолженность организаций по заработной плате в пе- риод с 1998 г. по 2004 г. даже в номинальном исчислении (без учета обесценения рубля) сократилась более чем в два раза – с

52,6 млрд. руб. до 24,4 млрд. руб. [153]. Таким образом, непла-

тежи перестали быть тотальным явлением и превратились в обычный элемент взаимоотношений между отдельными поку- пателями и поставщиками. Иными словами, проблема непла- тежей из преимущественно макроэкономической трансформи- ровалась в преимущественно микроэкономическую.

Конечно, неплатежи партнерам по-прежнему использова- лись как способ адаптации к экономическим проблемам. За- держав положенные платежи или даже вовсе отказавшись от них, предприятия могли на какое-то время облегчить свое те- кущее финансовое положение. Однако в новых экономических условиях партнеры предприятий-неплательщиков уже, как правило, не могли компенсировать свои потери, ретранслируя неплатежи дальше по цепочке обязательств. В результате предприятия-кредиторы стали гораздо жестче относиться к своим должникам. При этом кредиторы получили возмож- ность опираться в своих легальных претензиях на крепнувшие с каждым годом государственные институты – более развитое экономическое законодательство, арбитражи, суды и т.д. Как следствие, масштаб проблем, которые возникали у предпри- ятий-должников в связи с неплатежами, с каждым годом уве- личивался. Во многих случаях выигрыш, получаемый за счет неплатежа, уже не мог компенсировать потери, связанные с последующими трудностями и издержками. Это обстоятельст-

239

во стало основным фактором, который предопределил быстрое снижение объема умышленных неплатежей.

Развитие ситуации вокруг такого явления как уклонение от

налогов носило двойственный характер.

С одной стороны, многие предприятия даже в годы экономиче-

ского подъема продолжали рассматривать уклонение от налогов как весьма эффективный способ преодоления финансовых труд- ностей. Поэтому, как только у таких предприятий появлялась воз- можность недоплатить налоги без особых отрицательных послед- ствий для себя, они делали это. Мотивы предприятий при этом могли быть разными, но чаще всего в качестве основной причины указывалась чрезмерность налогового бремени (табл. 7.2).

Разумеется, позицию предприятий по поводу тяжести нало-

гового бремени вряд ли можно считать полностью объектив- ной. Налогоплательщик практически всегда хочет уменьшения своей фискальной нагрузки. Тем не менее, следует признать, что хронически низкая рентабельность ряда секторов российской экономики – сельского хозяйства, легкой промышленности, ма- шиностроения и т.д. – во многих случаях действительно делала стандартные налоговые ставки неподъемными для предприятий. Между тем, унификация налоговых ставок и сворачивание нало- говых льгот на фоне отсутствия других мер по финансовой под- держке отраслей, страдавших от неблагоприятной конъюнктуры, еще более осложняли положение предприятий. Все это способст- вовало сохранению интереса многих предприятий к различным неформальным схемам по минимизации налоговых платежей.

С другой стороны, в 2000-е годы заметно усилились факто-

ры, которые работали на сокращение масштабов деятельности по уклонению от налогов.

Во-первых, снизился уровень антагонизма между предпри-

ятиями и государством. С каждым годом предприятия все ло- яльнее относились к необходимости отдавать часть своих дохо- дов в государственный бюджет. Как следствие, многие предпри- ятия вполне добровольно сокращали масштаб своих действий, связанных с финансовыми правонарушениями, и старались при- менять только законные способы налоговой оптимизации.

240

Во-вторых, очень существенно выросло давление на нало- говых должников со стороны фискальных и правоохранитель- ных органов. Некоторые инициаторы и участники незаконных действий по уходу от налогов подверглись весьма суровым наказаниям, и это стало более чем убедительным примером для остальных. В частности, некоторые представители крупных интегрированных бизнес-групп в приватных беседах вполне оп- ределенно говорили, что для них очень четким сигналом стало

«дело ЮКОСа», которое завершилось длительными тюремными сроками для первых лиц этой корпорации. В результате в России произошел массовый отказ от участия в наиболее грубых и наи- более масштабных налоговых махинациях.

Что касается конкретных способов уклонения от налогов,

то они также подверглись серьезным изменениям. Утратили свое прежнее значение и в гораздо меньшей степени стали ис- пользоваться такие методы как выплата зарплаты с помощью фиктивных договоров страхования; неправомерное использо- вание различных льготных налоговых режимов; многократное занижение истинных объемов производства и размеров зара- ботной платы на предприятии; фиктивная купля-продажа ин- теллектуальной собственности; прямая фальсификация бухгал- терской информации об истинном назначении платежей и т.д. Значительное сокращение масштабов бартера, взаимозачетов, вексельных схем также привело к соответствующему уменьше- нию их использования в оптимизационных налоговых схемах.

Постепенно снижалась доля налоговых правонарушений, основанных на теневом обналичивании денег. Это было связа- но с тем, что во второй половине 2000-х годов государство стало заметно жестче действовать против банков и финансо- вых компаний, которые занимались незаконной «обналичкой» [117]. Как следствие, риски и затраты предприятий, связанные с теневым обналичиванием, существенно выросли. Комисси- онный процент за эту операцию, по некоторым оценкам, вы- рос с 0,5-2% в 2003-2004 гг. до примерно 6% в 2006 г. и до 8-

12% в 2007-2008 гг. [40]. Поскольку эта величина уже не так сильно отличалась от размера налоговых платежей, которые

242

уплачивались предприятиями при легальном оформлении сде- лок, экономическая привлекательность теневого обналичива- ния закономерно снизилась.

В этих условиях предприятия, которые продолжали зани-

маться уклонением от налогов, постарались переключиться на использование наиболее изощренных и труднораскрываемых

схем. Как правило, подобные схемы включали в себя активное

использование фирм-однодневок. Сделки выстраивались таким образом, чтобы списать все налоговые нарушения на подобные

подставные фирмы, которые бесследно исчезали вскоре после

завершения трансакций. В то же время истинные инициаторы неуплаты налогов с формальной точки зрения оставались чисты перед законом. При этом юридически корректно доказать взаи- мозависимость между истинными налоговыми нарушителями и фирмами-однодневками всегда было очень трудно.

«Деятельность налоговых органов далека от идеала. Это видно по статистике – 70-80% исков выигрывают налогопла- тельщики…как правило, аргументы налоговиков в суде ру- шатся» [50].

Для того чтобы еще больше затруднить расследование на-

логовых нарушений, организаторы махинаций вставляли в це- почки перепродаж сразу несколько подставных фирм, макси- мально запутывая информацию об истинном направлении и предназначении платежей. Подобная организация сделок на деловом жаргоне носила название «карусель». Особенно активно сложные схемы с участием фирм-однодневок применялись для налоговых махинаций с налогом на добавленную стоимость. В одних случаях при помощи этих схем искусственно занижалась база для уплаты НДС, в других – посредством имитации экс- портных сделок создавались фиктивные основания для запросов на возврат НДС плательщику. Кроме того, фирмы-однодневки очень часто использовались в попытках уменьшить размеры уп- лачиваемых импортных и экспортных пошлин.

«Наиболее трудоемким и проблемным вопросом остается возврат НДС из бюджета при экспортных операциях. В нало- говом законодательстве есть пробелы, которыми налогопла-

243

тельщики пользуются иногда с большой степенью изощренно- сти. Сейчас под нашим пристальным вниманием предприятия, которые занимаются реализацией лесоматериалов.

Здесь открывается много интересного, например, что при сделках отсутствуют реальные заготовители древесины. Мы

обнаруживаем, что для таких операций созданы фирмы-

«однодневки», например в Москве. Они открывают расчетные счета в иркутских филиалах московских банков, и прогоняют

через них денежные потоки для дальнейшего обналичивания этих средств через подставных лиц.

Эти фирмы не представляют налоговую отчетность по мес- ту постановки на налоговый учет (либо представляют нулевую отчетность) и, следовательно, не уплачивают налог на добав-

ленную стоимость в бюджет. При том все необходимые доку-

менты есть, а в соответствии с налоговым законодательством этого достаточно для подтверждения права применения нало-

говых вычетов и возврата НДС из бюджета.

Мы «расшифровали» недавно одну такую многоступенча-

тую сделку при фактическом отсутствии операций с реальны- ми товарами и отказали в возмещении из бюджета налога на добавленную стоимость на десятки миллионов рублей» [179].

Тем не менее, несмотря на то, что налоговые правонаруше-

ния в России до сих пор остаются распространенным явлени-

ем, в целом масштабы деятельности по уклонению от налогов в 2000-е годы стали снижаться.

Например, в 2007 г. при ответе на вопрос о том, как в предшествующие 2-3 года в стране складывалась ситуация с уклонением от налогов, 43,79% опрошенных предприятий со-

общило, что уклоняться от налогов стали меньше. При этом противоположной точки зрения придерживалось лишь 3,93%

респондентов (табл. 7.3).

А вот ситуация с монопольным поведением предприятий на рынках складывалась совершенно иначе. Несмотря на много-

численные декларации властей по поводу усиления борьбы с монополизмом, сколько-нибудь серьезных сдвигов в этой сфе-

ре за годы экономического подъема так и не произошло. Прак-

244

тически все ранее существовавшие монополии федерального и локального уровня сохранили свои доминирующие позиции.

Таблица 7.3

Ответы на вопрос: Как, на Ваш взгляд, российской экономи- ке в последние 2-3 года складывается ситуация с уклонением предприятий от налогов? (сумма ответов = 100%)

Период

Уклоняться от налогов стали меньше

От налогов уклоняются примерно так же, как

и 2-3 года назад

Уклоняться от налогов стали больше

Трудно сказать

Всего ответивших предприятий Февраль-март 2007 г.

ед.

%

67

43,79

40

26,14

6

3,93

40

26,14

153

100

Источник: данные опросов ИНП РАН, Проблемы прогнозирования, №5, 2007.

Даже в тех случаях, когда происходила формальная децен- трализация отраслей (как, например, в электроэнергетике), это почти не меняло конкурентную ситуацию на рынках. В про- цессе этих достаточно формальных реорганизаций монополь- ные явления просто перемещались с общенационального уровня на региональный. Это нередко лишь ухудшало ситуацию, по- скольку организовать эффективный государственный контроль за несколькими монополиями локального масштаба было слож- нее, чем за одной доминирующей корпорацией федерального значения. Более того, в 2000-х годах были случаи, когда вполне конкурентные отрасли превращались в монополизированные. Такие события имели место, в частности, на внутреннем рынке цемента (2004-2007 гг.) и каустической соды (2002-2004 гг.).

245

Косвенным подтверждением того факта, что российские моно- полии в 2000-е годы сумели успешно защитить свои интересы, яв- лялся опережающий рост цен на электроэнергию, природный газ, железнодорожные перевозки, цемент и т.д. (табл. 7.4).

Разумеется, целенаправленное воздействие предприятий-

монополистов на рынок помогало им адаптироваться к эконо- мическим трудностям и даже вполне успешно заниматься мо- дернизацией производства. С этой точки зрения действия мо- нополий были вполне логичны. Однако проблема заключалась в том, что эти корпоративные улучшения осуществлялись за счет обескровливания остальной экономики. К сожалению, российские власти так и не сумели справиться с негативным влиянием монополистов на экономику.

Как следствие, структурные диспропорции, порожденные чрезмерной ролью монополий в российской экономике, стали од- ной из ключевых причин кризиса, который начался осенью 2008 г.

Судьба внеэкономических методов, которые использова-

лись предприятиями в адаптационных целях, в 2000-е годы также складывалась по-разному. Такой способ решения кор-

поративных проблем как лоббирование в органах власти со-

хранил свое значение в полной мере. Крупные компании об- щенационального масштаба активно пользовались своими свя- зями в различных ведомствах и регулярно добивались от фе- деральных властей индивидуальных мер поддержки. Подоб- ные меры могли включать в себя установление квот и высо- ких пошлин на ввоз определенных видов продукции; поли- тическую и финансовую поддержку крупных экспортных проектов; предоставление формальных и неформальных га- рантий государства по банковским кредитам, которых выда- вались крупным корпорациям на особо выгодных условиях, и т.д. Примером успешного лоббизма такого рода можно считать взаимодействие «Газпрома» с федеральными струк- турами власти. На протяжении всех 2000-х годов многие высшие чиновники, включая первых лиц государства, ак- тивно участвовали в продвижении и защите интересов этой корпорации за рубежом.

246

Более того, именно поддержка сверху позволила «Газпро- му» продавить, несмотря на активное сопротивление крупных компаний-потребителей, такое спорное с макроэкономической точки зрения решение, как опережающий рост цен на газ внутри страны (табл. 7.5).

На региональном уровне лоббизм зачастую использовался еще чаще. Предприятия, работающие в регионах, стремились провести своих кандидатов в территориальные органы законо- дательной власти, продвигали собственных представителей на посты в исполнительных структурах, устанавливали тесные контакты с чиновниками различных региональных ведомств. В дальнейшем эти связи играли немалую роль. В одних случаях они приносили безусловную общеэкономическую пользу, по- зволяя предприятиям обходить бюрократические и коррупци- онные барьеры, инициировать прогрессивные изменения в ре- гиональном законодательстве, участвовать в разработке про- грамм развития территорий и т.д. В других случаях последст- вия регионального лоббизма были более противоречивыми. Под воздействием местных лоббистов территориальные вла- сти нередко ограничивали конкуренцию, создавая формальные и неформальные барьеры входа на рынок для производителей и поставщиков из других регионов; устанавливали индивидуаль- ные льготы для «приближенных» фирм; позволяли таким фир- мам беспрепятственно выигрывать тендеры по региональным госзаказам и т.д. Конечно, компании, которым удавалось про- лоббировать нужные им решения, при этом оказывались в выиг- рыше, однако экономика региона в целом могла и проиграть.

Что касается деятельности предприятий, сопряженной с пря-

мыми нарушениями закона (хищениями, незаконным предприни- мательством, контрабандой, экологическими преступлениями и т.п.), то ее масштабы в 2000-е годы существенно сократились. Факторы, благодаря которым это произошло, были сходны с теми, что обеспечили снижение числа налоговых правонарушений. Во- первых, рост взаимного доверия в экономике и обществе привел к тому, что предприятия стали в гораздо большей степени соблю- дать этические, а вслед за ними и законодательные нормы.

248

.5

Источник: данные опросов ИНП РАН, Проблемы прогнозирования, №2, 2009.

Во-вторых, повысилась эффективность работы правоохра- нительных структур, в связи с чем риски для незаконопослуш- ных предприятий заметно увеличились. В-третьих, улучшение экономической ситуации в отраслях само по себе было хоро- шим аргументом в пользу отказа от разного рода экстремаль- ных действий, поскольку в новых условиях стандартные ры- ночные ходы обеспечивали предприятиям сопоставимую по масштабам рентабельность.

Масштаб такого явления как правонарушения с использова- нием коррупции в годы экономического подъема также скорее уменьшился. Постепенное улучшение законодательства, появ- ление более четких регламентов, повышение качества работы правоохранительных и контрольных ведомств – все это сдела- ло российских чиновников более законопослушными или, по крайней мере, более осторожными. Аналогичные процессы про- исходили и в частном секторе, где владельцы корпорации также стремились выстраивать эффективные системы внутреннего кон- троля за расходами. В этой связи предприятиям стало заметно труднее решать свои проблемы посредством прямого подкупа должностных лиц. В конечном счете, это приводило к тому, что проблемы решались каким-то другим способом.

Тем не менее, в некоторых ситуациях продвижение корпо-

ративных интересов с использованием взяток весьма часто осуществлялось и в 2000-е годы. Характерным примером та-

кого рода были (и до сих пор остаются) коллизии вокруг воз-

врата НДС экспортерам. Особенно тяжело процедура возме- щения экспортного НДС протекала в регионах. Территориаль- ные налоговые инспекции в последние годы под разными предлогами затягивали процесс (скорее всего, выполняя не- формальные указания федерального Министерства финансов). Для корпораций общенационального значения, работающих в регионах, эти задержки были менее критичны. Во-первых, обычно у этих корпораций имелись финансовые резервы, ко- торые помогали им компенсировать перебои в денежных по- токах. Во-вторых, степень влияния крупных корпораций в своих регионах всегда была такова, что они могли добиться

250

принятия законных решений в свою пользу, игнорируя любые коррупционные запросы местных должностных лиц.

Однако относительно небольшие экспортеры часто оказы-

вались в совершенно иной ситуации. Несвоевременный возврат НДС нередко приводил к замедлению их производственных про- цессов из-за элементарной нехватки оборотных средств. Лобби- стские возможности таких компаний по давлению на налоговых чиновников также были очень ограничены. Судебные разбира- тельства по таким вопросам длились многие месяцы и даже годы. Поэтому, принимая во внимание все упомянутые обстоятельства, предприятия нередко принимали решение о подкупе лиц, спо- собных принять решение в их пользу.

Таким образом, судьба нетрадиционных методов адаптации в

2000-е годы складывалась по-разному. Немалая их часть полно- стью исчезла из хозяйственной практики российских предпри- ятий. Другие сохранились, но в существенно меньших масшта- бах и для решения гораздо более скромных задач. Лишь про не- которые из нетрадиционных методов можно сказать, что они применялись и до сих пор применяются достаточно широко.

В то же время интенсивность действий, которые осуществ-

лялись предприятиями в целях своего развития, в течение всех лет экономического подъема неизменно сохранялась на высо- ком уровне. Предприятия уделяли большое внимание как ме- рам, обеспечивающим улучшения текущего характера, так и мерам, нацеленным на решение долгосрочных задач. В част- ности, по данным опросов ИНП РАН, в период с 1999 г. по

2008г. доля предприятий, целенаправленно экономивших сы-

рье, энергию и расходные материалы, ни разу не опускалась ниже 60%. В те же самые годы удельный вес предприятий, со-

общавших о внедрении экономичных технологий, составлял

примерно 40%, что можно считать весьма и весьма высоким уровнем. Полномасштабным либо частичным улучшением ка- чества своей продукции на момент проведения любого из оп- росов занималось не менее 60% респондентов. Доля предпри- ятий, сообщавших, что за последние 2-3 года им удалось рас- ширить экспорт в страны СНГ и дальнего зарубежья, выросла

251

с 4,24% в 1999 г. до 16,57% в 2008 г. При этом в 2002 г. и

2005г. доля положительных ответов о расширении сферы экс-

портных поставок превышала 22%. Прочие действия, имевшие целью снижение издержек и решение маркетинговых проблем,

также довольно активно использовались российскими пред-

приятиями на протяжении всех 2000-х годов (табл. 7.5 и 7.6). По целому ряду направлений, в том числе в части снижения издержек, внедрения новых технологий, обновления ассорти- мента продукции, предприятия смогли за это время добиться очень существенного прогресса (табл. 7.7).

Еще более очевидным признаком принципиального изме- нения целевых установок предприятий стал быстрый рост их инвестиционной активности. Результаты опросов показали, что всего за 3 года после начала экономического подъема – с

1999 по 2001 г. – в общей сложности 34,28% опрошенных предприятий сумело начать реальную модернизацию основ-

ных фондов, тогда как за 6 кризисных лет это смогло сделать лишь 19,59% респондентов33 (табл.7.8).

При этом примерно до середины 2000 года отечественные предприятия еще не до конца были уверены в устойчивости макроэкономических тенденций, и потому лишь меньшинство из них имело твердые планы по запуску новых инвестицион- ных проектов производственного назначения. Однако в даль- нейшем уровень оптимизма предприятий относительно своих рыночных перспектив заметно повысился. По данным опросов ИНП РАН, вплоть до весны 2008г. доля респондентов, наме- ренных начинать новые инвестиционные проекты, находилась в диапазоне от 55 до 64% (табл. 7.9).

Более того, фактический уровень инвестиционной активно- сти российских предприятий всякий раз оказывался выше пла- нируемого.

33 1998 год был оставлен за рамками счета, так как имеющиеся данные не позволяют точно выяснить, какая часть модернизационных дейст- вий имела место еще до начала восстановительного роста, зафиксиро- ванного в осенние месяцы, а какая – уже после.

252

Источник: данные опросов ИНП РАН, Проблемы прогнозирования, №2, 2009.

Ответы на вопрос: Начнет ли Ваше предприятие осущест- влять инвестиционные проекты в ближайшие 1-2 года? (сум- ма ответов = 100%)

Период

Да

Нет

Трудно сказать Всего

ответивших предприятий Июнь-июль 2000 г.

ед.

%

Январь-февраль 2002 г.

ед.

%

Июнь-июль 2003 г.

ед.

%

Февраль-март 2004 г.

ед.

%

Март-апрель 2006 г.

ед.

%

Февраль-март 2007 г.

ед.

%

Март-апрель 2008 г.

ед.

%

Апрель-май 2009 г.

ед.

%

54

39,13

89

60,96

108

59,67

80

54,05

97

55,57

100

63,29

91

64,08

67

34,72

7

5,07

11

7,53

14

7,73

14

9,46

19

10,92

12

7,59

12

8,45

37

19,17

77

55,8

46

31,51

59

32,60

54

36,49

58

33,33

46

29,11

39

27,47

89

46,11

138

100

146

100

181

100

148

100

174

100

158

100

142

100

193

100

Источник: данные опросов ИНП РАН, , Проблемы прогнозирования, №6, 2009.

Вплоть до середины 2008г. от двух третей до трех четвер- тей опрашиваемых предприятий сообщало о том, что на мо- мент проведения опроса осуществляет производственные ин- вестиционные проекты (табл. 7.10).

Особо следует отметить то обстоятельство, что рост инве-

стиционной активности предприятий происходил в условиях острой нехватки внешних финансовых ресурсов.

256

Ответы на вопрос: «Осуществляет ли Ваше предприятие в настоящее время какие-либо производственные инвестицион- ные проекты?» (сумма ответов = 100%)

Период Да Нет Всего ответивших

предприятий Январь-март 1999 г.

ед.

%

Июнь-июль 2000 г.

ед.

%

Январь-февраль 2002 г.

ед.

%

Июнь-июль 2003 г.

ед.

%

Февраль-март 2004 г.

ед.

%

Февраль-март 2005 г.

ед.

%

Март-апрель 2006 г.

ед.

%

Февраль-март 2007 г.

ед.

%

Март-апрель 2008 г.

ед.

%

Апрель-май 2009 г.

ед.

%

65

59,09

94

67,14

113

79,02

114

62,64

100

67,57

116

67,05

127

72,16

117

74,52

99

69,23

85

44,50

45

40,91

46

32,86

30

20,98

68

37,36

48

32,43

57

32,95

49

27,84

40

25,48

44

30,77

106

55,50

110

100

140

100

243

100

182

100

148

100

173

100

176

100

157

100

143

100

191

100

Источник: данные опросов ИНП РАН, Проблемы прогнозирования, №6, 2009.

Опросы показали, что в подавляющем большинстве случаев основным или даже вообще единственным источником финан- сирования инвестиций были собственные средства предпри-

257

ятий (табл.7.11). Банковские кредиты начали играть заметную роль в инвестиционном процессе лишь примерно с 2003 г. (табл.

7.11 и 7.12). При этом масштабы бюджетного софинансирования

корпоративных инвестиций, несмотря на многочисленные декла- рации властей по поводу своей готовности поддержать реальный сектор, все прошедшие годы сохранялись на уровне, который вполне можно назвать символическим (табл. 7.11).

Тот факт, что большинство российских предприятий в годы экономического подъема кардинально изменило модель своего

поведения и переориентировалось на достижение стратегиче-

ских целей, имеет и другие подтверждения. Например, отвечая на вопрос о том, решение каких внутренних проблем является наиболее важным с точки зрения долгосрочного развития, на первое место предприятия неизменно ставили задачу модерни- зации производственных мощностей и внедрения новых тех- нологий. Причем с 2000г. по 2008г. доля таких ответов вырос- ла с 74,82% до 80,42%. Высокий удельный вес ответов о жела- тельности экспансии на новые рынки, о необходимости повы- шения квалификации работников, а также обновления ассор- тимента производимой продукции и привлечения стратегиче- ских инвесторов также свидетельствует о нацеленности пред- приятий на долговременные преобразования (табл.7.13).

Описывая изменения, которые произошли в жизни россий-

ских предприятий в 2000-е годы, необходимо указать на еще од- ну очень значимую тенденцию – формирование новых крупных корпораций и интегрированных бизнес групп (ИБГ)34. Основным способом создания подобных корпораций и ИБГ было включе- ние в их состав отдельных предприятий посредством более или менее юридически корректных слияний и поглощений.

Переход под контроль внешних собственников (как в слу- чаях первичной приватизации, так и в случаях поглощения) отнюдь не всегда происходил по доброму согласию с прежним директоратом предприятий.

34 Термин «интегрированные бизнес-группы» применительно к новому типу финансово-промышленных корпораций, работающих в России, в научный оборот ввел Я.Ш.Паппэ [115].

258

Таблица 7.11

Ответы на вопрос: Каковы источники финансирова- ния инвестиционных проектов Вашего предприятия? (сумма ответов>100%)

Период

Собственные средства предприятия Целевое финансирова- ние из федерального бюджета Целевое финансирова- ние из регионального бюджета Кредиты российских банков Кредиты или прямые инвестиции других российских предприятий Иностранные кредиты или прямые иностран- ные инвестиции Другие источники Всего ответивших предприятий Февр.-март 2004 г.

ед.

%

Февр.-март 2005 г.

ед.

%

Март-апр. 2006 г.

ед.

%

Февр.-март 2007 г.

ед.

%

Март-апр. 2008 г.

ед.

%

124

91,85

139

92,05

145

87,35

137

84,57

111

85,38

4

2,96

3

1,99

6

3,61

9

5,56

5

3,85

6

4,44

5

3,31

5

3,01

9

5,56

3

2,31

58

42,96

66

43,71

78

46,99

77

47,53

69

53,08

11

8,15

10

6,62

8

4,82

5

3,09

6

4,62

5

3,70

8

5,30

8

4,82

11

6,79

6

4,62

4

2,96

5

3,31

12

7,23

5

3,09

6

4,62

135

-

151

-

166

-

162

-

130

-

Источник: данные опросов ИНП РАН, Проблемы прогнозирования, №5, 2008.

259

Таблица 7.12

Ответы на вопрос: «В чем заключается сотрудничество Вашего предприятия с российскими банками в настоящее время?» (сумма ответов =100%)

Период

Авг.-сент. 1999 г.

ед. 88 23 13 124

% 70,97

Июн.-авг. 2001 г.

18,55 10,48* 100

ед. 52 106 24 3 185

% 28,11

Июн.-авг. 2002 г.

57,30 10,98 1,62 100

ед. 46 105 19 3 173

% 26,59

Июн.-июл. 2003 г.

60,69 10,98 1,73 100

ед. 27 104 31 20 182

% 14,84

Авг.-сент. 2004 г.

57,14 17,03 10,99 100

ед. 52 100 38 9 199

% 26,13

Июл.-авг. 2005 г.

50,25 19,10 4,52 100

ед. 47 81 40 13 181

% 25,97

Авг.-сент. 2006 г.

44,75 22,10 7,18 100

ед. 47 74 23 17 161

% 29,19

Авг.-сент. 2007 г.

45,96 14,29 10,56 100

ед. 63 63 35 18 179

% 35,20

Авг.-сент. 2008 г.

35,20 19,55 10,05 100

ед. 51 68 21 22 162

% 31,48

Апр.-май 2009 г.

41,98 12,96 13,58 100

ед. 77 68 19 25 189

% 40,74

35,98 10,05 13,23 100

* Число представляет собой сумму как по краткосрочным, так и по долгосрочным инвестиционным проектам (столбцы 3 и 4).

Источник: данные опросов ИНП РАН, Проблемы прогнозирования, №6, 2009.

260

Источник: данные опросов ИНП РАН, Проблемы прогнозирования, №5, 2008.

Однако широкомасштабного сопротивления процессам ук- рупнения под эгидой больших компаний в России все-таки не было. Это косвенно свидетельствует о том, что в целом предпри- ятия считали такую стратегию собственного выживания и разви- тия вполне приемлемой и разумной. Иными словами, согласие предприятий на вхождение в состав крупных корпораций, в том числе и в качестве заведомо подчиненных единиц, также было своеобразным способом адаптации к рыночным проблемам.

По мере того, как все большее число ранее независимых производителей попадало в состав жестко централизован- ных крупных корпораций, само понятие «предприятие» ста- ло размываться. В некотором смысле потерявшие самостоя- тельность предприятия вернулись к положению «цехов», в котором они находились во времена ранней плановой эко- номики. Сохранив определенную автономию в текущих во- просах, такие предприятия лишились возможности опреде- лять стратегию своего развития.

Тем не менее, в большинстве случае подобные слияния и поглощения не влекли за собой каких-либо отрицательных

экономических последствий. Наоборот, благодаря укрупнению

новые корпорации получали возможность снижать издержки как за счет эффекта масштаба, так и за счет эффектов допол- нения (синергетических эффектов). Конечно, бывало и так, что некоторые предприятия проигрывали от вхождения в состав крупных корпораций и ИБГ. В частности, подобные ситуации имели место в некоторых вертикально-интегрированных ком- паниях, которые предпочитали аккумулировать доходы и при- быль в трейдерских и перерабатывающих подразделениях, а долги и прочие финансовые проблемы сбрасывать на произво- дителей первичного сырья. В этих случаях предприятия «ниж- них этажей» нередко страдали от недофинансирования и по- тому отставали в своем развитии. Например, в некоторых ме- таллургических подотраслях предприятия, которые добывали руду, на протяжении целого ряда лет вынуждены были ми- риться с выкачиванием ресурсов со стороны своих головных подразделений [21].

262

Однако по мере улучшения макроэкономической ситуации в стране такие случаи встречались все реже, так как наличие хронически отстающих предприятий создавало крупным корпо- рациям целый ряд серьезных проблем – затрудняло наращивание капитализации; ухудшало отношения с регионами, где работали проблемные предприятия; отпугивало других потенциальных кандидатов на поглощения и т.д. В этой связи большинство крупных компаний и ИБГ стало более охотно тратить свои ре- сурсы на улучшение ситуации в более слабых подразделениях.

* * *

Обобщая результаты анализа, посвященного поведению российских предприятий в период экономического подъема

1999-2008 гг., можно сделать следующие выводы.

Оппортунизм предприятий, характерный для позднесоветской экономики и первого десятилетия рыночной трансформации, оказался вполне преодолимым препятствием. Как только состоя- ние главных внешних факторов – макроэкономической ситуации в стране и политики властей – начал устойчиво меняться в луч- шую сторону, логика поведения предприятий стала совершенно иной. Жизнь предприятий в нормально растущей экономике пе- рестала напоминать биологическую борьбу за выживание и до- вольно быстро оказалась нацеленной на конструктивное сотруд- ничество со всеми партнерами и собственное развитие. Уровень нелояльности к власти также пошел вниз. Как следствие, именно активная деятельность предприятий по рыночному развитию и модернизации стала ключевым фактором, обеспечившим высо- кие темпы восстановительного роста в России.

263