ВЛИЯНИЕ ОБРАЗОВАТЕЛЬНЫХ СТРАТЕГИЙ СЕЛЬСКИХ ШКОЛЬНИКОВ РОССИИ, КИТАЯ И КАЗАХСТАНА НА СМЕНУ МОДЕЛЕЙ СОЦИАЛЬНОЙ ДИНАМИКИ

Т.В. Абанкина

Национальный исследовательский университет «Высшая школа экономики»

В 2010-2011 гг. Институтом развития образования НИУ ВШЭ совместно с Пекинским педагогическим университетом (КНР) и Евразийским националь­ным университетом им.

• один регион, расположенный вблизи крупного столичного города;

• второй регион с развитой экономикой аграрного профиля и трудно­доступными сельскими территориями;

• третий регион, имеющий ярко выраженную этнокультурную спе­цифику.

Методология сравнительного исследования опирается на позицию, соглас­но которой представители сельской молодежи, стоящие перед выбором про­фессионального самоопределения, который становится актуальной проблемой при окончании школы, рассматриваются как элементы определенной системы: либо социальной, где их действия и решения детерминированы местом в сис-

теме социально-экономических отношений, либо культурной, где действия оп­ределяются нормами и правилами, сложившимися в данной культуре (напри­мер, «сельской» с ее специфическими традициями, установками и стереоти­пами). Таким образом, индивидуальное действие рассматривалось, прежде все­го, как результат системных социальных переменных.

На основе методологических позиций в рамках исследования была раз­работана концептуальная модель, которая отражает основные факторы, влияю­щие на образовательные, карьерные и миграционные траектории сельских школьников. К основным факторам были отнесены: первичная семья респон­дента, социально-культурная среда, в которой живет респондент, и образова­тельное учреждение, в котором респондент обучается. Для проведения исследо­вания были разработаны две анкеты - анкета/интервью для учащихся 9-11 клас­сов и анкета для их родителей. В каждом из трех регионов России, Китая и Казахстана был выбран сельский район, в котором был проведен сплошной оп­рос всех учащихся предвыпускных и выпускных классов в форме интервью и анкетный опрос их родителей. Общий объем выборки составил более 2000 уча­щихся и их семей в каждой из стран.

Результаты социологического исследования образовательных, карьерных и миграционных установок выпускников сельских школ отчетливо свидетельству­ют, что во всех регионах России, Китая и Казахстана наиболее массовой является установка сельских школьников на получение высшего образования. В России почти 67% учащихся 9-11 классов сельских школ в Московской области и Ал­тайском крае, 62% в Ульяновской области и 81% в Республике Саха (Якутия) планируют продолжить свое образование в высших учебных заведениях, что, как известно, практически всегда сопровождается миграцией в города. Меньшей популярностью среди учащихся пользуются учреждения среднего профессио­нального образования: около 27% школьников в Московской области и Алтай­ском крае, 35% в Ульяновской области и почти 14% сельских школьников в Якутии собираются продолжить образование в колледже или техникуме. Наиме­нее привлекательной образовательной стратегией для сельских школьников яв­ляется продолжение обучения в ПТУ, и практически никто из опрошенных не собирается работать сразу после школы.

В Китае, как показано на рис. 1, только 10% учеников сельских школ в провинциях Чжэцзян, Аньхой и Шэньси, где было проведено исследование, выбрали трудоустройство сразу по окончании школы, более 70% учеников вы­брали учебу в старшей школе, после которой они могут продолжить обучение в университетах, что значительно больше доли желающих обучаться в учреж­

дениях среднего профессионального образования (около 19%).

В ходе опросов учителя и директора сельских школ единодушно подтвер­дили, что хорошо успевающие ученики в подавляющем большинстве мотиви­рованы на продолжение обучения в старшей школе, а затем в университетах, а слабоуспевающие ученики нацелены на профтехобразование или дальнейшее трудоустройство. Вместе с тем, анализируя корреляцию между успеваемостью учеников и выбором ими рода занятий по окончании сельской школы, можно утверждать, что независимо от уровня успеваемости учащихся доля желающих получить полное среднее общее образование всегда самая высокая. Даже среди учеников, имеющих успеваемость ниже средней, 40% нацелены на учебу в старшей школе, а затем в университетах. Такого рода результаты еще раз под­тверждают высокую тягу учеников сельских школ к дальнейшему обучению в университетах.

Рис. 1. Выбор выпускников сельских школ в Китае

В Казахстане результаты эмпирического исследования показывают, что при планировании своего будущего после окончания сельской школы 78,5% юношей и 84,4% девушек рассчитывают продолжить образование в универси­тете. Обучение в колледже предпочитают 16% юношей и 13,2% девушек.

Переехать в город для продолжения образования планируют подавляю­щее большинство будущих выпускников сельских школ. Так, в России плани­руют переехать в город 85% в Московской области, 89% в Ульяновской облас­ти, 93% в Алтайском крае и более 96% в Республике Саха (Якутия). Интересна

география потенциальных перемещений. Так, если в Московской области «цент­рами притяжения» практически в одинаковой степени являются Москва (36%) и близлежащий районный центр г. Коломна (49%), то в Якутии, Ульяновской области и Алтайском крае основные потоки замыкаются на областные центры (81, 78 и 91% соответственно).

Практически нет межрегиональных различий в стремлениях будущих вы­пускников жить и работать в городе: они характерны для 81-85% сельских школьников. Аналогичная картина воспроизводится в распределении ответов на вопрос о том, где хотели бы жить выпускники, когда у них будут дети: 75-76% во всех четырех регионах хотели бы жить и работать в городе. Таким образом, мас­совой среди сельских школьников России является не только установка на полу­чение высшего образования, но и миграция в города. Как было показано выше, как правило, эта миграция направлена в областные столицы, и лишь в случае с Московской областью направленность миграционных траекторий практически поровну делится между Москвой и районным центром.

Гипотеза о том, что наиболее массовой ожидаемой карьерной траекторией выпускников сельских школ является «школа 11 классов - вуз - работа в городе» также подтверждается распределением ответов на один из контрольных вопросов анкеты («Что вы планируете делать после окончания школы?»). В трех регионах этот вариант был выбран как минимум в половине случаев (50-53%), и лишь в Ульяновской области - 44%.

Второй наиболее распространенной стратегией для сельских школьников является учеба в учреждениях СПО с последующим поиском работы в городе. Однако если в Московской области и Якутии доля тех, кто выбрал такую страте­гию, составляет порядка 18-19%, то в Алтайском крае и Ульяновской области таковых оказалось 31 и 37%. При этом в последних двух регионах значительно меньшее число будущих выпускников склонно выбирать стратегии, замкнутые на сельский рынок труда.

В Китае, анализируя результаты исследования о выборе места учебы и ра­боты, необходимо отметить, что более половины учеников сельских школ вы-

¹Исследование проводилось в Коломенском районе Московской области.

разили нежелание продолжать учиться по месту жительства. Они хотят пере­ехать в город для дальнейшего обучения. Почти 80% учеников по окончании сельских школ хотят уехать в уездный город, крупный город или просто дру­гое место в поисках работы. Выпускники не намерены оставаться в деревне. Большинство учеников заявили, что в городе больше шансов получить качест­венное профессиональное образование, найти работу по душе, заработать хо­рошие деньги, хотя надо отметить, что многие из них полагают, что жизнь в деревне, по сравнению с городом, более подходящая. Кроме того, среди учени­ков, выбравших СПО, почти 80% выбрали обучение лишь по технической спе­циальности, исходя из того, что это дает больше шансов в дальнейшем поиске работы.

В табл. 1 отражена связь между степенью согласия с различными утверж­дениями и стереотипами относительно сельской и городской жизни, с одной стороны, и желанием жить и работать в городе, с другой, характеризующих российских сельских школьников. Как видно, наличие позитивных стереотипов о городской жизни (утверждения 1-6) статистически значимо и положительно связано желанием жить и работать в городе. Наиболее сильно эта связь прояв­ляется в отношении такого распространенного стереотипа, согласно которому «жить в городе лучше, потому что там больше развлечений, а в селе - скучно», т.е. фактически для школьников одними из основных побудительных мотивов к миграции в города остается их сравнительно более высокая привлекательность с точки зрения инфраструктуры досуга и развлечений.

Подавляющая часть школьников отдает себе отчет в том, что городская жизнь сопряжена с более высокими расходами (с седьмым утверждением со­гласны 87%), что, впрочем, не является для респондентов демотивирующим фактором: степень их согласия с соответствующим утверждением хоть и слабо, но значимо положительно коррелирует с желанием жить и работать в городе.

Практически никак не связаны с желанием жить и работать в городе ин­дивидуальные оценки относительно перспектив трудоустройства в селе (утверж­дение 8). Вместе с тем данный стереотип, как демонстрирует распределение ответов, не является массовым. На основании этого можно предположить, что в действительности субъективное мнение школьников о сельском рынке труда не играет практически никакой роли при выборе ими возможной миграционной стратегии. Наблюдается значимая отрицательная связь миграционных устано­вок с «негативными» стереотипами о городской жизни (утверждения 10-12). Так, если школьники по каким-либо причинам склонны считать, что городские жители плохо относятся к выходцам из сел (38% опрошенных), испытывают боязнь попасть в плохую компанию (63%) или не склонны полагаться на под­

держку друзей и родственников (52%), они, как правило, испытывают меньше желания жить и работать в городе.

Таблица 1. Хотели бы вы жить и работать в городе?

(Учащиеся)

Примечание: * - значимость на 5-процентном уровне; ** - значимость на 1-процентном уровне.

Наконец, анализ не подтвердил наличия сколько-нибудь значимой стати­стической связи между желанием жить и работать в городе и степенью при­верженности семейным традициям (утверждение 13). Обращает на себя вни­мание тот факт, что лишь относительно небольшое число сельских школьников (28%) придает значение таким ценностям, как семейные традиции или фамиль­ное дело. Весьма неожиданным обстоятельством оказалось то, что преемствен­ность семейных традиций представляет большую ценность не столько для якут­ских или алтайских школьников, сколько для учащихся подмосковных сельских школ (утверждение 13).

На вопрос о будущей специальности будущие выпускники российских сельских школ отвечают с высокой долей неопределенности. Довольно неожи­данно выглядит то, что наиболее популярным выбором сельских школьников является профессия врача - лидер «рейтинга» в Московской, Ульяновской об­ластях и Якутии, и третье место по популярности - в Алтайском крае. В пере­чень других наиболее популярных видов занятий наряду с такими в целом не вызывающими удивления современными профессиями, как программисты, юристы, экономисты, психологи и т. д., попала профессия школьного учителя. Следовательно, социальный престиж врача и учителя в селах по-прежнему яв­ляется достаточно высоким.

В целом же массовая ориентация сельских школьников на высшее обра­зование находит свое отражение и в структуре их профессиональных предпоч­тений. От 52% (в Алтайском крае) до 73% (в Республике Саха) сельских школь­ников хотели бы получить профессию, которая формально требует закончен­ного высшего образования. Однако на так называемые «рабочие специальности» претендуют не более 13% учащихся в Алтайском крае, еще меньшей попу­лярностью пользуются рабочие специальности в Московской и Ульяновской об­ластях (11%) и совсем низкой - в Якутии (7%).

В Китае среди выпускников сельских школ, желающих продолжить обу­чение в СПО, большинство намерены получить специальности, связанные с ин­формационными технологиями (24,5%), в области медицины и фармацевтики (14,4%), педагогики (13,7%), и лишь 1% учащихся намерены выбрать профес­сию, связанную с сельским хозяйством. Хотя с 2009 г. центральное правитель­ство КНР начало освобождать от платы за обучение учеников государственных профессионально-технических школ, обучающихся по сельскохозяйственным специальностям, в условиях, когда уровень доходов и занятости в сельском хозяйстве ниже, чем в промышленности и сфере услуг, ученики сельских школ не испытывают интереса к сельскохозяйственным профессиям. По мнению

китайских экспертов, участников проекта - д.п.н. Цзян Сяоянь, д.п.н. Цзян Бинцзюнь Хуан Бинь, - в краткосрочной перспективе эффективность меры ос­вобождения от оплаты не столь очевидна.

Результаты эмпирического исследования дают основания предполагать смену модели социальной динамики для выпускников сельских школ. Раньше переезд из села в город начинался «снизу» - через устройство на низкоквали­фицированные рабочие места в городе с постепенным продвижением по карь­ерной лестнице, медленным улучшением материального положения. Иногда только в следующем поколении (дети сельских мигрантов) получали высшее образование и становились высококвалифицированными специалистами. Та­ким образом, переезд в город выполнял роль «социального лифта»: снизу вверх. Сейчас модель социальной динамики меняется - высшее образование сможет выполнить для выпускников сельских школ роль «социального пара­шюта». Они поступают в вузы, за время учебы адаптируются к городской жизни, получают профессии, требующие высокой квалификации, находят в городе высокооплачиваемую работу, снимают или покупают в кредит жилье. Отметим, что рынок жилья в крупных городах России, Китая и Казахстана по­зволяет найти подходящее жилье. В результате фактически сразу после окон­чания вуза выходцы из села попадают в социальную группу городских жителей среднего класса - они могут найти высокооплачиваемую работу, заниматься умственным квалифицированным трудом, освоить городские культурные коды и ценности, адаптироваться к столичному стилю жизни.

На наш взгляд, стратегия сельских школьников на переезд в город для продолжения образования после школы, прежде всего, в вузе, а потом работа в городе становится более реалистичной в современных условиях, чем раньше, благодаря нескольким факторам. Во-первых, благодаря возможности поступить в вуз по результатам национального тестирования, подавая документы сразу в несколько вузов. Раньше сельским школьникам было очень трудно преодолеть барьер «школа-вуз», потому что они не могли заниматься на подготовительных курсах и с репетиторами для подготовки к вступительным экзаменам в кон­кретный вуз, из-за этого сильно проигрывали городским школьникам. Сейчас вероятность того, что выпускники сельских школ смогут найти вуз, соответст­вующий их результатам национального тестирования, резко возросла. Во-вто­рых, «образовательный бум» предыдущих 15 лет, в течение которых как в Рос­сии, так и в Китае и Казахстане наблюдался устойчивый высокий спрос на высшее образование со стороны семей, привел к неконтролируемому скачко­образному росту количества государственных и негосударственных вузов и

их филиалов, а также спектру предлагаемых ими образовательных программ. Это повлекло возникновение избыточного предложения со стороны разрос­шейся образовательной инфраструктуры, ориентированной на высокий спрос семей, что обострило конкуренцию между вузами за абитуриентов. В-третьих, особенность демографической ситуации в России привела к тому, что волна демографического спада «докатилась» до вузов - резкое сокращение числа выпускников школ вынуждает вузы принимать почти всех выпускников школ с положительными результатами ЕГЭ, чтобы набрать абитуриентов на бюд­жетные и платные места. Таким образом, вероятность поступления в вуз у выпускников сельских школ 2011-2014 гг. существенно возросла.

Подчеркнем, что при выборе стратегии «продолжение образования после школы в вузе/техникуме, а потом работа в городе», карьерные притязания и социальная мобильность выходцев из села будут опираться на их собственный профессиональный, социальный и культурный капитал, полученный ими за время обучения в вузе. Вуз в таком случае должен обеспечить адаптацию вы­пускников сельских школ к городской жизни за время учебы. Есть основания полагать, что учебные заведения профессионального образования являются наи­лучшими социальными институтами, способными решать задачи социальной ассимиляции и адаптации сельских школьников к городской жизни и высоко­квалифицированным рабочим местам.

Высокая привлекательность и реалистичность образовательных, карьер­ных и миграционных стратегий сельских школьников, осуществленных по мо­дели «социального парашюта», дают основания предполагать новую волну про­цесса урбанизации в России, Китае и Казахстане. Если оправдаются выявленные в результате эмпирического исследования миграционные стратегии учащихся 9-11 классов сельских школ, то отток молодежи из сел в города будет очень существенным и может спровоцировать новую волну активной урбанизации и смену модели социальной динамики для сельской молодежи, ключевую роль в которой играют образовательные стратегии «социального парашюта».