Японский опыт формирования корпоративных отношений с участием банков

Анализ трансформации взаимоотношений банков и нефинансовых компаний в Японии целесообразно предварить рассмотрением некоторый: особенностей их формы на протяжении 1950-х - начала 1970-х годов.

В Японии традиционно банки и корпорации были прочно объединены механизмом устойчивых связей, обусловленным как формой рынка, так и конкретными хозяйственными отношениями. Н. Итами, японский экономист-исследователь, называет организованные межфирменные связи «мягким сцеплением»: партнеров связывают различные узы (обмен информацией, персоналом, акционерная собственность, коммерческие контракты), и узы эти очень отличаются по интенсивности. Он видит в них взаимопроникновение организации и рынка и считает, что для японской экономики характерно существование разнообразных форм координации деятельности, занимающих промежуточное положение между внутрифирменной (административной) организацией и рынком, который сегодня в Японии являют переходную форму от «организованного» рынка, характеризующегося долгосрочными партнерскими отношениями с периодическим согласованием интересов на базе баланса сил, к «чистому», характеризующемуся полной свободой выбора партнеров по наиболее выгодным условиям, свободой участия в сделке и свободой выхода из нее.

Американский экономист Р. Дор усматривает в распространенности этих форм сильную сторону японской экономики, так как быстрота ре-

93

акции в них сочетается с деловым доверием . На фоне текущего глобального экономического кризиса, когда экономика и денежно-кредитная система Японии выглядят более стабильными, нежели европейская и американская, следует признать правоту г-на Р. Дор.

Какое отношение имеет «промежуточная форма» внутрифирменной организации и рынка к стратегии развития корпорации? Непосредственное. Ставя перед фирмой новые цели, ее руководство начинает разработку стратегии с вопроса, как организовать обеспечение своей деятельности: «сделать или купить» технологию, проект, оборудование, детали, услуги? Этим выбором определяются масштабы и сложность каждой фирмы, как организации, а также состав рынков, с которыми она связана. В конечном счете, эти решения определяют межотраслевой перелив капитала.

Корпорация выбирает для себя источники финансирования (пути и формы взаимодействия): внутренние и внешние. Внешними источниками финансирования являются такие формы взаимоотношений, как банковские ссуды, коммерческий кредит под товарные поставки, а также средства, получаемые от продаж ценных бумаг: акций, облигаций фирмы. В составе накопленного капитала крупнейших корпораций Японии в период до кризиса конца 1990-х годов внутренние источники составляют 18%, акции - 7%, долгосрочные банковские займы и облигации - 29,2% и коммерческий кредит - 45,8%[59]. Как видно, доля самофинансирования невысока. Такое соотношение внутренних и внешних источников финансирования сложилось в 1950-1960-е годы при очень высоких темпах экономического роста страны, когда быстрое наращивание производственных мощностей сильно превышало внутренние финансовые возможности корпораций. Это соотношение поддерживается действующим налогообложением: банковский процент не облагается налогом, зачисляется в издержки и возвращается фирме в цене реализуемой продукции.

В послевоенной экономике Японии долгое время осуществлялось кредитование банками своих клиентов при наличии стабильных и долгосрочных связей, носивших едва ли не патерналистский характер. Последнее можно проследить хотя бы на примере той роли, которую головные банки играли в финансировании деятельности нефинансовых компаний. В финансировании деятельности компаний, зарегистрированных на Токийской фондовой бирже, доля головных банков в 1960-е годы составляла от 35 до 60%. В 1980-е годы эта доля снизилась до 25-45%. Смена корпорациями головного банка была явлением не столь редким, как это иногда представлялось (примерно 20-25% корпораций меняли свой головной банк в течение 5-10 лет), но существенно более редким, чем в США, где клиентурные отношения со «своим» банком в 1970-е годы прервали почти 50% всех корпораций[60].

В представлениях влиятельной группы экономистов, среди которых С. Рояма, А. Хориути, К. Икэо и др., в период высоких темпов экономического роста в 50-е - начале 70-х годов XX века банки в Японии были не просто посредниками в перераспределении финансовых ресурсов и не только создателями и дирижерами финансовых потоков в экономике, но одновременно и страхователями своих клиентов, а также производителями и поставщиками информационных услуг для них[61]. Такой подход получил название «концепция негласного контракта».

«В нашей стране,- пишет К. Икэо,- существует давняя традиция отношений, при которой предприятие работает на банк тогда, когда у него дела идут хорошо, и опирается на помощь банка, когда дела складываются плохо»97. Другой исследователь, И. Накатани, также отмечает, что «банки...

Заключение подобного контракта является для предприятия и банка взаимовыгодным делом. Однако, в силу того, что соглашение, как правило, носит неформальный характер, оно в высшей степени способствует налаживанию устойчивых и долгосрочных связей. В бурных волнах быстрого и чреватого большими неожиданностями экономического развития Японии в 1950-е - начале 1970-х годов для еще не очень крепких в финансовом отношении японских корпораций наличие таких «негласных контрактов» было крайне важным фактором стабилизации хозяйственной деятельности. Но роль долгосрочных отношений не ограничивается только страхованием. Немалому риску подвергается и банк, так как изначально его информация о подробностях хозяйственной деятельности заемщика недостаточна. Поэтому в быстро меняющихся условиях периода высоких темпов роста японской экономики, банкам приходилось затрачивать большие средства на сбор информации о своих потенциальных клиентах. Корпорации также вынуждены были в максимальной степени «раскрывать карты» перед банком, без чего трудно было рассчитывать на получение кредитов. В случае же вхождения корпорации в сферу влияния того или иного головного банка (который при этом становился ее крупным акционером) данный вопрос решался автоматически в силу обязанности компании предоставлять финансовую отчетность крупному владельцу ее акций, тем самым реализуя принцип взаимного контроля.

97

Швыдко В.Г., Росин В.Я. и др. Японская экономика в преддверии XXI века. - М.: «НАУКА», 1991. - С. 284.

97. Там же. - 285.

Таким образом, особые отношения между банками и корпорациями в японской экономике - это не просто дань патерналистским традициям страны и не только взаимовыгодная страховка, но еще и долгосрочная максимизация банковской прибыли в условиях недостаточности информационных ресурсов. Почему это было характерно именно для Японии? Отвечая на такой вопрос, нам хотелось бы высказать гипотезу, что принципиальное отличие японской хозяйственной системы, скажем, от американской не в том, что японские предприниматели, будучи патерналистами, не стремятся к максимизации прибыли, а в том временном горизонте, который учитывается при постановке задачи этой максимизации. Именно поиск выгоды в долгосрочной перспективе, как отмечает в шестой главе своей работы японский экономист Х. Такенака, отличает японскую экономику от, например, экономики США, где на первый план выдвигается прибыль в коротком периоде[62].

Кроме того, независимо от справедливости приведенной в предыдущем абзаце гипотезы, проблема недостаточности информационных ресурсов в Японии стояла вплоть до недавнего времени намного острее, чем в США. Причина в том, что в Японии был крайне неразвит рынок прямого финансирования, одной из функций которого как раз и является поставка информации о компаниях. Долгосрочные отношения между банками и клиентами в некоторой мере возмещали недостаточное развитие рыночного механизма, хотя они же были, в свою очередь, и одной из причин его неразвитости.

При таком понимании экономической основы взаимоотношений банков и корпораций становятся более понятными и функции головных банков. Их доля в финансировании компаний из своей группы «сюдан» никогда не превышала 50%, а в 1990-е годы снизилась до величины порядка 30%[63]. По всей видимости, речь идет не о господстве головных банков над своей «сюдан», а о предоставлении как бы гарантий для остальных инвесторов (в том числе для банков из других «сюдан»), что данная корпорация надежна, несет своего рода «знак качества», выдаваемый банком на основе всестороннего изучения хозяйственной деятельности клиента. Неслучайно поэтому головные банки готовы идти на значительные жертвы, чтобы спасти своих клиентов в случае угрозы банкротства, и дело тут не только и не столько в патернализме, сколько в том, что головной банк отвечает перед другими за корпорации из своей «сюдан» и не желает ставить под удар репутацию экспертизы платежеспособности. Разумеется, важным мотивом является и стремление не допустить цепной реакции.

Очевидно также, что такая система не может не порождать кредитное рационирование. В отличие от случая конкурентного рынка в традиционной схеме отношений банков и корпораций, в Японии предоставление дополнительных кредитов аутсайдерам, не входящим в сферу влияния ни одной из «сюдан», пусть даже и по более высокому проценту, связано для банка, как бы выдающего «свидетельство о надежности» своему клиенту, с большими дополнительными расходами на сбор информации. В то же время в отношении постоянных клиентов банк связан негласным обязательством не допускать слишком больших колебаний в процентных ставках. Отсюда и возникает необходимость прибегать не к ценовому, а к количественному регулированию кредитов, что и есть рационирование, причем независимо от государственных мероприятий, диктующих это. Таким образом, система административного руководства процентными ставками и количеством предоставляемого коммерческими банками кредита имела основу в отношениях, которые сложились в частном секторе японской экономики, используя их специфические особенности.

Однако на рубеже XX и XXI веков такая схема кредитного взаимодействия дала серьезные сбои. Экономика Японии «официально вступила в период спада в 2001 г. Многие полагают, что основная проблема - на микроуровне - в том, как японские банки выдают кредиты»[64]. Сегодня примерно 5% совокупного кредитного портфеля банков в Японии, несомненно, «плохие» и только 11% оцениваются как вполне приемлемые. Процентные ставки по кредитам столь низки, что способность их выплачивать не является показателем жизнеспособности компании. Банкротство же в Японии, в отличие от западных стран, считается настолько позорным явлением, что руководители и акционеры фирм идут на это с большим нежеланием. Это указывает на высокое влияние традиций в деловом мире Японии.

Авторитетный российский исследователь фондовых рынков Б.Б. Рубцов так понимает истоки японского кризиса: «Деятельность банков по-прежнему жестко регулировалась, и единственной их сферой услуг, как и раньше, являлся прием депозитов и выдача ссуд. Столкнувшись с потерей традиционных крупных клиентов, которые начали использовать новые открывшиеся возможности по привлечению капитала, банки были

вынуждены предоставлять кредиты мелким фирмам (с капиталом менее

102

100 млн. иен и числом наемных работников менее 300)»              .              Таким обра

зом, японские банки были вынуждены переориентироваться на обслуживание фирм малого и среднего бизнеса, которые не входят в группы кей- рецу, их бумаги не торгуются на рынке. Однако не ориентация на малые и средние предприятия послужила причиной кризиса.

«Кредиты предоставлялись под самое надежное, как тогда казалось, обеспечение - недвижимость. Номинальные цены на нее ни разу не падали на протяжении всего послевоенного периода вплоть до 1990 г. В результате доля кредитов, обеспеченных недвижимостью, заметно выросла в конце 1980-х годов. В начале 1990-х годов цены на недвижимость обрушились, обеспечение обесценилось, а ссуды превратились в неработаю-

103

щие активы» . Так, по мнению Б.Б. Рубцова, возникла проблема «плохих кредитов» японских банков. По некоторым оценкам, их величина в 1998 г.

достигала 1 трлн долл.[65] Безусловно, нельзя не согласиться с тем, что это стало одной из весомых причин японского кризиса рубежа веков. Однако причина заключалась не только в этом.

Тот же автор, освещая японский кризис, пишет: «Обвалу на рынке недвижимости предшествовал крах на бирже ...в результате которого банки как крупные владельцы акций также лишились значительной части активов. Тяжелое положение, в котором оказались японские банки и в целом финансовая система, связаны и с недостатками в японской системе корпоративного управления»[66]. Таким образом, мы можем сделать вывод, что проблемы банковской системы Японии были более глубоки, нежели отмечалось в прессе. Японские банки, переориентировав бизнес, не успели сформировать качественную систему финансового менеджмента и корпоративного управления. Не все элементы корпоративной стратегии банков в Японии соответствовали требованиям времени и рынка: система маркетинг-менеджмента была перестроена, а финансовый менеджмент и корпоративное управление остались на прежнем уровне.

Кроме того, как отмечал в 2003 году японский дипломат Кавато Акио, «даже, несмотря на кризис, японское общество развивается довольно динамично, хотя этому развитию мешают некоторые факторы, о которых в России мало знают»[67]. Идеализация японской системы менеджмента и корпоративного управления, присущая многим исследователям, ошибочна из-за незнания всех нюансов японского общества. Свою лепту в формирование некачественных кредитных портфелей банков внесла и мафия. Что отметил в своем интервью и Кавато Акио. Он подчеркнул, что это «совсем незаметно, но это сильно влияет на экономику. Якудза всегда активно занимались куплей-продажей земли и сделками в сфере недвижимости, и сейчас одна из причин «плохих кредитов» японских банков именно в этом. Вы знаете, ведь сотням банков очень трудно вернуть свои деньги. Когда 10 лет тому назад японская мафия скупала баснословно дорогую землю, она делала это, в основном, не на свои деньги - мафия получала кредиты. Теперь же, когда цены на землю кардинально изменились в меньшую сторону, мафия не может и не хочет вернуть эти кредиты. А банки не могут заставить бандитов платить - это... опасно для жизни»[68].

Основной же проблемой для банков-кредиторов является нехватка обеспечения. Разумным кажется в^іход, предусматривающий корпоративную реструктуризацию, а именно избавление от нежизнеспособных ее членов. Но особые отношения к своим корпоративным партнерам на протяжении нескольких десятков лет пока исключают такой способ решения проблемы.

В настоящее время взаимоотношения банков и корпораций Японии, так же как и вся банковская сфера, постепенно, но неуклонно эволюционируют от ситуации, при которой доминируют клиентурные отношения, к ситуации, при которой ведущую роль играет рынок конкурентной купли- продажи. Наиболее яркими проявлениями такой эволюции являются процессы, протекающие на рынках ценных бумаг, и интернационализация кредитно-денежной сферы Японии. Что касается банков, то претерпевают постепенные изменения как их функции, так и их место в финансировании экономики. В условиях развития рынка ценный бумаг и его либерализации крупные корпорации не нуждаются в такой степени, как раньше, в «свидетельствах о надежности», выдаваем^гх банками, так как функции информирования потенциальных кредиторов о состоянии дел в корпорации берет на себя сам рынок. Накопление корпорациями в последние годы значительного количества собственных резервных средств также снижает их потребность в страховке со стороны банков. Несмотря на всю сложность анализа неформальной системы взаимоотношений, косвенные данные свидетельствуют о том, что ее характер коренным образом меняется. К числу таких косвенный данный: относится и снижение доли головных банков в финансировании хозяйственной деятельности корпораций из своей «сюдан». Перестает также выплачиваться «страховка». По подсчетам А. Хориути, с конца 1950-х по начало 1970-х годов динамика процентных и прочих финансовые: платежей нефинансовые корпораций практически совпадала с динамикой их активов. В трудные для предприятий месяцы и годы кредитных рестрикций банки если и не снижали для них бремя финансовых платежей, то, по крайней мере, не повышали его. Но с середины 1970-х годов картина совершенно меняется: в периоды ухудшения конъюнктуры предпринимательской деятельности (и кредитных рестрикций) финансовые расходы по отношению к объему активов начинают расти, а в периоды улучшения конъюнктуры и либерализации кредита -

снижаться, т. е. формируется тип отношений, характерный для конку-

108

рентных, а не кооперативных, отношений на рынке ссудного капитала .

Однако утверждать, что процесс установления конкурентного равновесия на рынке банковского кредитования однозначно повышает экономическую эффективность (особенно на фоне текущего мирового финансового кризиса), было бы слишком смело. И, тем не менее, начавшийся и продолжающийся процесс формирования конкурентного рынка показывает, что изменение объективных обстоятельств привело к тому, что преимущества свободной конкуренции между банками и корпорациями в последнее время стали перевешивать ее недостатки. Формирующаяся в результате принципиально новая система отличается от старой тем, что если старая в основном направлена на достижение долгосрочной эффективности, то новая подвергается более сильному влиянию краткосрочных факторов (однако это не является однозначным минусом, так как улучшает способность реагировать на внешние воздействия). Первая система также легко поддается регулированию, тогда как во второй прослеживается тенденция к сопротивлению и сведению на нет государственного вмешательства.

Первоначально переход к конкурентному рынку банковского кредитования привел к серьезному кризису в банковской сфере страны. Однако явления, отрицательно сказавшиеся на рентабельности банковской деятельности, сочетались с другими, которые и помогли в значительной мере снять остроту кризиса.

Сегодня крупные корпорации Японии, будучи первоклассным заемщиком, располагают полной свободой выбора финансовых партнеров. Они могут постоянно поддерживать отношения с одним или несколькими банками или менять, рассредоточивать партнеров. В зависимости от характера своего партнерства с банками, компания оказывается в различных условиях финансового контроля.

Условия банковских ссуд определяются в контракте, заключенном между фирмой и банком по текущей рыночной ставке процента. Ссуды даются и погашаются по ежемесячным квотам, с ежемесячной корректировкой на колебания процентной ставки и штрафным процентом при задержке выплаты. Чем выше задолженность одному кредитору, тем вероятнее инспекторское вмешательство банка в дела компании. Инспекторские функции банка - это чисто экономический контроль над результатами деятельности заемщика. Банки не имеют права регламентировать целевую разбивку и порядок расходования средств в фирме. Их интересует только кредитоспособность заемщиков. При постоянных отношениях с заемщиком головной банк-акционер компании обычно берет на себя функцию гашения ее риска на случай финансового провала (продление займов и т.д.). Однако и влияние на стратегию компании будет сильнее, нежели у простого кредитора.

Если корпорация рассредоточивает свою кредиторскую задолженность и меняет партнеров, она гарантирована от излишнего вмеша-

тельства в свои дела, но лишается партнерской поддержки. В Японии общепринятой является практика постоянного партнерства с головным банком на 30-40% задолженности и рассредоточение остальных ссуд. Кроме банковского контроля для фирм существенна также биржевая оценка ее эффективности через курсы ее ценных бумаг, которые являются немаловажным способом привлечения средств: разница между курсом и номиналом - это стабильный источник финансирования без срока возврата.

Одной из еще не до конца решенных задач на пути к окончательному утверждению новой модели функционирования банковской сферы и всей сферы кредита и денег в Японии является снятие внутриотраслевых барьеров. Разделение между различными финансовыми институтами в Японии традиционно одно из самых жестких в мире. Истоки его восходят еще к принятию первых законов о банковской сфере в XIX в., когда ориентиром для японцев служили принципы работы коммерческих банков, провозглашенные в Англии. По той системе, во-первых, четко разграничивались банки, занимающиеся краткосрочным и долгосрочным кредитованием, причем коммерческим банкам рекомендовалось сосредоточиться в основном на первом. Во-вторых, существовало разделение между банковской деятельностью и трастовыми операциями. И, в-третьих, банкам в принципе было запрещено заниматься операциями купли-продажи ценных бумаг. Последним занимались специальные компании, сфера деятельности которых не должна была пересекаться с банками.

«Только в 1993 г. банкам было разрешено учреждать компании по ценным бумагам, а последним - трастовые банки. Однако даже тогда Министерство финансов медленно предоставляло подобные разрешения, и только в конце 1995 г. все городские банки получили его с различными ограничениями (сначала только андеррайтинг и только государственных бумаг). Лишь в 2001 г. эти дочерние компании получили право выполнять операции с ценными бумагами в полном объеме (в первую очередь брокерские услуги)»[69].

Каковы бы ни были в свое время причины для создания такой системы, она рано или поздно превращается в анахронизм. Сегодня большинство границ стерто. Кроме основной деятельности (прием вкладов, выдача ссуд, производство финансовых расчетов), коммерческим банкам в Японии разрешено большое разнообразие видов дополнительной деятельности, куда входит приобретение и реализация финансовых прав, выполне-

ние функций агента по финансовым операциям, операции с внутренними коммерческими бумагами, торговые операции с ценными бумагами, агентские функции по организации эмиссии ценных бумаг, в том числе и корпоративные. В список разрешенные операций в статье «прочая деятельность» включены трастовые операции по обеспеченным залогом корпоративным облигациям, регистраторские функции по корпоративным облигациям. Широко распространена ныне разрешенная деятельность по инвестиционному консалтингу, венчурному финансированию, финансовому лизингу и прочее110.

Но вплоть до выявления проблем 2001г. в корпоративные отношениях банков и предприятий Японии преобладало кредитование, что определяло кредитную специализацию того или иного банка.

Главные баталии еще недавно разворачивались в Японии вокруг вопроса о снятии перегородок между банковской деятельностью и операциями с ценными бумагами. Теперь практически все банковские учреждения могут осуществлять все виды операций не только с облигациями госзаймов, но и с облигациями займов органов местной администрации, займов, гарантированных правительством, и прочих займов, причисляемых к категории «?общественные». Кроме этого, создавая в Западной Европе филиалы на основе местных законов, банки давно вышли на европейский рынок облигаций и прочих ценных бумаг частных компаний, как японских, так и иностранных.

Таким образом, в настоящее время банковская сфера в Японии переживает процесс приспособления к новым условиям существования в конкурентном рынке. Но это не уменьшает тесноту связи банковского сектора и промышленных корпораций. И, хотя роль банков в экономике в условиях конкурентного рынка уже далеко не столь велика, как была когда-то, процесс перемен открывает перед ними новые возможности, которые не было ранее.

Вплоть до второй половины 1990-х годов корпоративные отношения в Японии вызывали восхищение у всего мира. Перенявшие англосаксонские принципы, японские банки, сохранявшие национальный традиционный консерватизм, играли важную роль в экономике страны и признавались весьма влиятельными в мировом финансовом сообществе. С 1950-х годов на них были возложены две важные задачи: накопление капитала и активное финансирование промышленности. В небогатой природными ресурсами Японии с низкой самообеспеченностью частного сектора решить эти задачи стало возможно только при условии близкого сплочения клиентов вокруг своего банка посредством участия в капитале. На фоне практического отсутствия рынка ценных бумаг, неопределенности понятия банковской тайны и традиционного уважения интересов участников это облегчило процесс аккумулирования свободных денежных средств, кредитный процесс, не давая при этом информации выйти за рамки такого финансово-промышленного союза. С самого начала взаимодействие банков и предприятий Японии инстинктивно строилось на принципах взаимовыгодности, осуществления взаимного корпоративного контроля, наличия системы управления рисками в условиях неопределенности (синдицированное кредитование и подход к рисковости) и корпоративной организации отношений. Конкуренция, как самый мощный стимул для прогресса в развитии, поддерживалась косвенно, через ограничения ставок и поддержание традиционных устоев.

По мере развития экономики росла потребность в капитальных вложениях. Проблема возрастания кредитных рисков для одного банка была решена широким распространением синдицированного кредитования. Банк — участник «сюдан» выдавал только часть от общей суммы кредита, что одновременно являлось гарантией надежности заемщика для других кредиторов. Долгое время такие отношения не давали сбоев, поддерживаемые в деловых кругах негласным японским «кодексом чести».

Особые отношения между банками и корпорациями в японской экономике были обусловлены патерналистскими традициями страны, дающими взаимовыгодную страховку. Это и долгосрочная максимизация банковской прибыли в условиях недостаточности информационных ресурсов. Именно поиск выгоды в долгосрочной перспективе длительное время отличал японскую экономику (рис. 10), по сравнению, например, с США, где на первый план выдвигается прибыль в коротком периоде.

Кризис начала XXI века в Японии стал результатом неизбежных перемен в жизненном уставе как каждого японца, так и всей страны. Распались экономические связи, существовавшие десятилетиями и гарантировавшие финансовую устойчивость, а деловые традиции меняются не столь оперативно. Коренная причина груза «плохих» кредитов в банковской системе заключен в том, что сам кредитный процесс в консервативных японских банках не был оперативно адаптирован к изменениям в экономике. И освобождению от этого груза мешали те же традиционные патерналистские отношения банков с клиентами.

Можно сказать, что ситуация, при которой формировались корпоративные отношения японских компаний и банков, первоначально была похожа на немецкую, а, вероятно, и более плачевна. Страна разрушена вой-

ной. Довоенный уровень развития экономики, технологий и связей был весьма скромен. Кроме прочего, страна изолирована политически и географически и ее общество крайне консервативно.

Факторы*:

1. Низкая              капитализация банков
2. Отсутствие альтернатив размещения средств
3. Отсутствие гос. ограничений на вывод капитала, но компенсация их национальными традициями, гос. ограничение ставок по кредитам
4. Полное ограничение профессионального участия на рынке ценных бумаг
5. Формальное формирование информационной базы данных о клиентах и активное ведение статистической
6. Приоритет долгосрочных ориентиров в стратегическом планировании
7. Относительная стабильность              нормативноправовой базы

ОБЩЕСТВО

8. Очень высокая организация системы взаимного корпоративного контроля
9. Низкая стоимость банковского обслуживания

Факторы*:

1. Очень высокая потребность в финансировании
2. Концентрированная (укрупненная) структура собственности
3. Относительно невысокая рентабельность
4. Острая потребность в обеспечении высоких темпов производства
5. Потребность в передовых технологиях
6. Точечное внедрение гос- программ в приоритетных направлениях
7. Приоритет долгосрочных ориентиров
8. Отсутствие альтернативных источников финансирования
9. Первоначальное отсутствие стремления к территориальному расширению и диверсификации, в дальнейшем активная экспансия и диверсификация
10. Высокая степень управляемость

Инвестиции

Рис. 10. Особенности формирования «японской» модели корпоративных отношений

*Мы рассматриваем факторы, повлиявшие на формирование модели в традиционном ее понимании.

Вероятно, последние факторы из негативных обернулись весьма благоприятными. Япония оказалась весьма восприимчива к опыту стран - послевоенных патронов, быстро перенимая технологии, передовые методы. В сочетании с традиционным японским трудолюбием, почтением к субординации и социальной ответственностью такое заимствование опыта Запада принесло неожиданный результат, покоривший многих исследователей.

Тем не менее, в случае формирования «японской» модели корпоративных отношений мы снова наблюдаем успешную координацию факторов, воздействовавших на банки и их клиентов: долгосрочные стратегические приоритеты, отсутствие альтернатив размещения и заимствования финансовых ресурсов соответственно, ограничение стоимости банковских кредитов при первоначальной относительно невысокой рентабельности. Как и в случае «германской» модели, японские компании динамично и гибко управляются и сотрудничают с банками при очень высоко организованной системе взаимного корпоративного контроля. Однако почти полувековое наложение традиций и нового опыта содержало конфликт, который вылился в кризисе японской системы конца ХХ века. Это заставило страну полностью принять прежде несвойственные ей принципы и подходы к ведению бизнеса.

Теперь, в начале ХХ! века, союз японских банков и компаний реализуется в рамках принципа корпоративной организации отношений и выражается в партнерском подходе банков и компаний и учетом взаимных интересов. Работа банка и клиента строится на взаимовыгодности, чтобы все стороны были максимально заинтересованы в дальнейшем развитии отношений. Если принцип не реализуется, клиент меняет банк. Еще 20 лет назад это было редким явлением. Став одним из мировых торговых центров, Япония поддерживает конкуренцию, которая стала стимулом развития банков и противодействию злоупотреблениям.

Кризис конца ХХ столетия заставил переориентировать взаимный корпоративный контроль, который сегодня осуществляется именно как инструмент координации развития системы. Подход «своя или чужая компания» постепенно уходит.

Совершенствование управления рисками в условиях неопределенности привело к гармоничному развитию системы учета и статистических данных о клиентах и информационных ресурсов о них.