4.1. Функционально-экономическая сегментация рынка капитала в Российской Федерации

Эффективность банковского посредничества в практике финансирования реального сектора

Эффективность функционирования рынка капитала как поставщика финансирования в народное хозяйство складывается из сопряженных усилий двух секторов рынка — банковского и фондового.

Нет общепринятого метода оценки совокупного кредитного спроса в экономике. Ориентир на динамику и объемы выданных кредитов или на отношение кредитов к ВВП, достигнутое в других странах, в лучшем случае может быть только количественным индикатором развитости рынка. Разброс показателя «Кредиты в % к ВВП» в мире очень велик. Вывести некий оптимальный уровень затруднительно. Это и теоретически и практически не имеет смысла. Так, среди развитых стран наблюдаются как довольно низкие уровни (40% в США, до 80% в Японии, Бельгии, Финляндии), так и достаточно высокие цифры: в Великобритании, Ирландии, Голландии, Дании — 170-180%. Но это вовсе не свидетельство того, что в Дании лучше развита банковская система, чем в США. Это означает лишь, что в США как механизм финансирования относительно сильнее развит фондовый рынок.

За 2000 — 2006 гг. объем кредитов, выданных банковской системой нефинансовому сектору, увеличился в 9,5 раза и достиг 8 трлн. руб. Только в 2006 г. объем кредитов вырос почти в полтора раза. Отношение кредитов частным заемщикам выросло с 11,6% ВВП в 2000 г. до 30,0% в 2006 г. Доля кредитного портфеля в совокупных активах банков самая весомая: на 01.01.2007 г. она составляла две трети (67,2%). Среди 30 банков-лидеров по кредитам она колеблется в среднем на таком же уровне 60-70% при резких отклонениях у отдельных банков: 33,3% у Ситибанка и 96,2% у Международного промышленного банка1.

1 «Коммерсантъ Деньги», № 47 (603) от 27.11.2006.

Однако доля кредитов, адресуемых только корпоративному сектору, не достигает и половины банковских активов (на 01.02.2007 - 41,3%). Это означает, что важнейшая макроэкономическая функция банковской системы по количественным параметрам не является доминирующей в структуре ее операций. Она в определенной мере подавляется обслуживанием государственного сектора, внешними операциями, кредитованием населения. Все перечисленные выше отношения важны и отражают тенденцию к универсализации финансовых услуг. Однако гипертрофия некоторых из них объективно препятствует возможности кредитных организаций стать реальным инструментом финансирования устойчивого роста.

В последние годы бюджет России исполняется со значительным профицитом, поэтому это не является значимым фактором риска для инвестиционной активности, даже несмотря на прогнозируемые темпы его замедления в 2007 г. с нынешних 6,7% до 3,7% ВВП. Отвлечения ресурсов для финансирования бюджета практически не наблюдается.

Однако не будучи негативным фактором финансовых рынков, современный профицит не играет и позитивной роли. Он не используется как дополнительный источник доходов для государственных инвестиций, а в значительной части стерилизуется в Стабилизационном фонде, находящемся на счетах в банковской системе. Будучи комбинированным бюджетно-монетар- ным средством борьбы с инфляцией и превентивной мерой против перекредитования, Стабфонд косвенно играет ограничивающую инвестиционную активность роль.

Для более детального анализа влияния операций с госсектором, как обкрадывающего национальные рынки капитала фактора, следует взглянуть на совокупную структуру активов кредитных организаций. Выделив из общей суммы внутреннего кредита чистые кредиты органам государственного управления и требования к прочим финансовым институтам, мы обнаружили значительное, но постепенно уменьшающееся чистое кредитование госсектора. Резкое снижение показателя и выход сальдо в область отрицательных значений с конца 2004 г.

Таким образом, кредитование госсектора — это функциональный элемент, обкрадывающий ресурсы национального рынка, предназначенные для кредитования инвестиций в реальном секторе. Таким же является и кредитование домохозяйств, рассмотренное нами в качестве системной микродисфункции в разделе 3.4. Для оценки роли банка как кредитора экономики следует выделить кредиты, предоставленные непосредственно предприятиям-производите- лям. Какова же их доля в общей сумме кредитов небанковскому сектору? Фиксируется следующая картина (табл. 4.1).

Источник: расчеты автора по данным Банка России.

Как видно, функция банков как всеобщих кредиторов экономики выполняется все менее активно: если раньше на заемщиков из реального сектора приходилось 90% всех кредитов, то сейчас только две трети. График 4.1 иллюстрирует, что динамика кредитования предприятий слабее общей кредитной активности.

График 4.1

Однако это связано не с ухудшением динамики кредитования производства, а опять-таки с активизацией потребительского кредитования. Уровень кредитов нефинансовому сектору удвоился по равнению с 2000 г., но его доля достигла только 20% ВВП. По расчетам на основе регрессионной модели зависимости величины внутреннего кредита (включая кредитование госсектора и население) от душевого ВВП, предложенной ЕБРР, показано, что потенциально показатель частного кредита экономике мог достигнуть 61% ВВП,

что в 3 раза выше фактического уровня1. Эта цифра показывает резерв кредитования и недоиспользованный потенциал банковского сектора как поставщика ресурсов финансирования инвестиций.

Разумеется, внутри банковского сектора кредитная активность банка разная. Абсолютный лидер с большим отрывом от остальных крупных кредиторов — Сбербанк, выдавший кредитов на 2,3 трлн. руб. Остальные банки, входящие в пятерку лидеров (Внешторгбанк, Газпромбанк, Альфа-банк, Банк Москвы), отстают от Сбербанка в 6 — 10 раз.

Динамика кредитования у лидеров такова. Наиболее энергично наращивает кредитную активность Сбербанк — он же лидер по объемам. Прирост объема выданных им кредитов более чем вдвое превышает общий объем кредитов Газпромбанка, идущего вторым по приросту кредитов и третьим по объему выданных кредитов. Прирост кредитов Сбербанка почти вдвое больше объема всех выданных кредитов Внешторгбанка, идущего, наоборот, третьим по приросту кредитов и вторым — по объему выданных кредитов.

Структура портфеля по валюте кредитов (табл.4.2) показывает абсолютное преобладание рублевых ссуд. Однако это не исключает всплесков спроса на валютные кредиты при снижения валютного курса, что становится выгодным как заемщикам, так и банкам, обеспечивающим этот спрос за счет более дешевых валютных заимствований.

Таблица 4.2. Структура кредитов, выданных предприятиям и организациям, по видам валюты, млрд. руб.

В анализируемой Центральным банком выборке предприятий ссудозаемщиков прослежен уровень самофинансирования, текущей ликвидности и рентабельности активов предприятий. В целом по группе мониторинга уровень самофинансирования достаточно высок и близок в последние годы к уровню 70%, а доля кредитования в общей сумме долговых обязательств составляет 35,1%. Высокий уровень рентабельности активов по выборке является естественной предпосылкой нормального обслуживания кредитов: при среднем уровне рентабельности активов 7,6% более рентабельные отрасли (черная и цветная металлургия, химия и нефтехимия) с рентабельностью 10 — 19% имеют и более высокую долю кредитов в источниках финансирования.

При анализе кредитной дисциплины заемщиков оказывается, что в общей сумме долгов предприятий долги дендерам (процентные долги по банковским

1 Финансовая система России и экономический рост. Московский общественный научный фонд. Ассоциация независимых центров экономического анализа. М.: 2006, с. 68.

кредитам и займам) и поставщикам примерно паритетны. Однако на фоне общей просроченной задолженности предприятий долги банкам выглядят скромно: 7,1%. Подавляющая же часть просроченных долгов является кредиторской задолженностью (92,9%). Это отражает объективно лучшую платежную дисциплину в отношениях с банками, а также влияние множества других факторов, определяющих взаимоотношения и кредитную историю предприятия с его партнерами, а также с бюджетом, рабочими и прочими текущими кредиторами компании.

Просроченная задолженность по банковским кредитам по отношению к выданным кредитам в целом составляет невысокую величину: 1,3% на 1.01.2007. Они сосредоточены в обрабатывающей промышленности (31%), добыче полезных ископаемых и в электроэнергетике (28%), сельском хозяйстве (11%), что отражает их ведущие позиции как ведущих заемщиков. За 2003 — 2006 гг. возросли задержки по кредитам в добыче полезных ископаемых при заметном снижении просрочки в обрабатывающей промышленности.

В целом задолженность стабилизирована на уровне 1 — 3% с небольшими вариациями по разным отраслям. Важно отметить, что она не растет (табл. 4.3).

За эти же годы снизилась и стабилизировалась просроченная задолженность клиентов по уплате процентов: с 3,7 млрд.руб. до 0,7 — 0,8 млрд.руб. Это говорит об укреплении финансового состояния в бизнес-среде, улучшении кредитной дисциплины и снижении кредитных рисков.

Таблица 4.3. Динамика и структура просроченной задолженности по кредитам, депозитам и прочим размещенным средствам

Источник: Банк России.

Долгосрочное кредитование реального сектора

Непосредственно влияющим на экономическое развитие и рост является собственно инвестиционное кредитование. Это исключительно важный аспект деятельности банковской системы, имеющий помимо очевидной прагматической направленности теоретико-методологический аспект. Некоторые исследо-

-Lao.

ватели при оценке способности банковской системы обслуживать реальный сектор экономики оценивают потенциальный кредитный спрос исключительно на основе потребности в кредитах под оборотный капитал, полагая, что функции финансирования капитальных инвестиций должен взять на себя фондовый рынок. Авторы пишут: «Предприятия вынуждены (выделено мной. — А.Д.) прибегать к кредитным заимствованиям не только для пополнения оборотных средств, но и для финансирования инвестиций»1. Далее в расчетах масштабов взаимодействия банковского и нефинансового секторов они абстрагируются от инвестиционного спроса и сосредоточиваются на соотнесении нужд реальной экономики в кредитных ресурсах с оборотом предприятий (объемами продаж). Сопоставление выявляет трехкратный разрыв объема фактически выданных кредитов и объема продаж, на основании чего делается вывод о сильнейшей диспропорции развития банковского сектора и реальной экономики.

Такой подход в принципе методологически неверный и не подтверждается практикой. Потенциал банковского сектора с таких позиций оказывается невероятно суженным и ограничивается кредитованием простого воспроизводства и обеспечением расчетов. Сама посылка о необходимости соответствия объемов продаж и кредитной массы исходно неверна. Кредит не призван финансировать весь объем продаж. Кредитование по обороту существовало при социализме только в отдельных отраслях, да и то имело технический характер, ибо в основе его лежало предварительное масштабное трансформирование собственного капитала предприятий в ресурсы Госбанка в ходе кредитной реформы 1930-х гг.

Современные предприятия традиционно финансируют оборотный цикл и расчеты ресурсами самофинансирования, лишь дополняя их ссудами по причинам цикличности и сезонности. В топливно-энергетическом комплексе, черной и цветной металлургии почти весь оборотный капитал питается внутренними источниками. На долю банковских кредитов приходится 20% финансирования. Более высокая доля кредита (до 60% прироста чистого оборотного капитала) традиционно фиксируется в легкой, пищевбй, лесной промышленности, частично в машиностроении. Это традиционно призвано компенсировать неравномерность экономического цикла, что не противоречит активному использованию кредита в финансировании накопления и роста.

То обстоятельство, что в отсутствие длинных пассивов в современной российской банковской системе преобладают краткосрочные ссуды, вовсе не говорит о том, что финансирование инвестиций банками должно быть ничтожным и отдано на откуп эмиссионному способу. Такое взаимодействие банков и экономики только и может быть названо «обслуживанием», а не активным стимулирующим воздействием банков на экономический рост.

Мы не согласны с аналогичной точкой зрения, высказываемой ЮДанило- вым, который говорит о том, что долгосрочное кредитование банками реального сектора уже стало избыточным (выделено мною. — АД.). Автор полагает, что коммерческие банки в принципе не являются институтами долгосрочного финансирования, и считает это рецидивом взглядов конца XIX — начала XX вв. В

1 Барон Л., Захарова Т. Диспропорции в развитии банковского и нефинансового секторов экономики России// Вопросы экономики, 2003, № 3, с. 106-107.

России банки неспособны эффективно размещать долгосрочные ресурсы и «умеют функционировать только в условиях “наркотической” зависимости (сначала от ГКО, затем от дешевых ресурсов)»1.

Мы оппонируем авторам: и теоретически, и на практике предприятия не вынуждены, а должны финансировать инвестиции преимущественно рыночными способами, в частности кредитами. Статистика не подтверждает устранения банков из процесса финансирования экономики. Во всем мире инвестиции и экспансия бизнеса активно финансируются банками, которые, трансформируя пассивы разных сроков в более длительный ресурс для кредитования, понижают ликвидность и снимают риски экономических агентов. В России банковская система уже практически вылечилась от упомянутой наркомании. Многие банки успешно и эффективно кредитуют экономику, но избыточным долгосрочное кредитование назвать никак нельзя. Другое дело, что возможна оптимизация структуры рынка долгового финансирования в конкуренции с фондовым сегментом, о чем будет сказано в следующей главе.

Практика также не подтверждает, что предприятия, не удовлетворяя кредитный спрос в стране, выходят на зарубежный рынок за ресурсами для простого воспроизводства. Финансирование дебиторских счетов, уплаты налогов, выплаты зарплаты, закупки сырья путем заимствований у западных кредиторов не является практикой нигде в мире, в т.ч. и в России. На мировые рынки капитала выходят не мелкие и средние, а крупные предприятия, не имеющие проблем с финансированием текущего оборота. Получая кредиты нерезидентов, они решают инвестиционные проблемы или реструктуризируют бизнес, т.е., в конечном счете, финансируют экспансию.

Наличие в экономике начала 2000-х гг. инвестиционного спроса при предложении банками трети кредитов в виде краткосрочного финансирования означало очевидное макроэкономическое несоответствие. В структуре инвестиций доля долгосрочных кредитов до сих пор менее 10%. Общее увеличение доли банковских кредитов за 2000-е гг. с 4,3 до 9,3%, безусловно, положительно, но сам уровень остается низким. Если проанализировать промышленность без ТЭК, то уровень банковского участия повышается — 15,1%. При этом в разрезе отдельных отраслей промышленности доля банковских кредитов в инвестициях варьируется. Так, в металлургии, пищевой, легкой, лесной, деревообрабатывающей и ЦБП промышленности, в промышленности строительных материалов доля кредитов превышает средний уровень и колеблется в рамках 16 — 20%. Ниже среднего уровня доля кредитов в машиностроении, химии и нефтехимии (9 — 11%).

Таким образом, несовершенство срочной структуры кредитного портфеля в современной картине банковского кредитования является серьезным изъяном. Преобладание в нем кредитов коротких сроков отражает невозможность эффективного использования денежных ресурсов на финансирование инвестиций как ресурса долговременного экономического развития.

Однако в целом ситуация начинает принимать желательное направление. Метаморфоза срочной структуры кредитного портфеля представлена в табл. 4.4.

1 Данилов Ю. Роль фондового рынка на макро- и микроуровне (или о мифах фондового рынка) - www.opec.ru/library

Источник: расчеты автора по данным Банка России.

Данные таблицы свидетельствуют о постепенном перемещении долгосрочного кредиїования с периферии банковских стратегий. Инвестиционная часть кредитного портфеля растет более высокими темпами, чем кредитный портфель в целом. В результате удельный вес долгосрочных кредитов в структуре кредитов нефинансовым организациям увеличился с 26,7 до 34,7% к концу 2006 г. Это свидетельствует о медленной, но позитивной динамике удовлетворения растущего инвестиционного спроса экономики. В отношении к ВВП доля долгосрочных кредитов, ныне составляющая 10%, за восемь лет утроилась.

Однако серьезного расширения долгосрочного кредитования все же не наблюдается: так, при выделении из долгосрочных кредитов на срок свыше 3 лет (условно назовем их инвестиционными) мы видим практически их стагнацию: их доля в начале периода и на сегодняшний день практически не увеличилась (график 4.2).

График 4.2

Динамика долгосрочных кредитов

О вялой динамике операций долгосрочного характера свидетельствует также стабильность доли долгосрочного кредитования в общей сумме кредитов небанковскому сектору (около трети без очевидного роста). Тут сказывается увеличение кредитования физических лиц, имеющего по преимуществу короткий характер (кроме ипотечного блока).

Если углубиться в характеристику номинированности инвестиционных кредитов, выясняется, что валютные кредиты носят более долгосрочный характер, причем разрыв по сравнению с аналогичной картиной в секторе рублевого кредитования со временем нарастает. Ориентация на придание валютному кредитованию более длительной окраски связана с увеличением их источников длительных валютных пассивов крупных банков в виде кредитов нерезидентов, еврооблигаций. Дешевые западные источники позволяют банкам активизировать выдачу более дешевых валютных кредитов без ущерба для процентной маржи и прибыли. К тому же на валютные кредиты предъявляют спрос более стабильные и менее рискованные заемщики — крупные экспортеры.

Отдельного замечания требует оценка конфигурации долгосрочного кредитного портфеля российских банков с точки зрения значительного объема кредитов, выдаваемых банками в рамках финансово-промышленных групп. Это является следствием специфики институциональной сегментации экономики, в рамках которой выделяется значительный сектор банковско-промышленных групп. При достижении в их рамках достаточно высокой степени сращивания финансового и промышленного капитала опорным элементом таких групп являются, как правило, не банки, а крупные производственные (часто экспортоориентированные) вертикально-интегрированные корпорации. На основе контрольного участия в капиталах банков они определяют характер кредитования, который приобретает кэптивный, закрытый, нерыночный, связанный характер. Доля таких кредитов внутригруппового характера приближается к половине всего кредитного портфеля.

Комментарии таковы. С одной стороны, это помогает решить задачи краткосрочного и инвестиционного кредитования промышленного холдинга оперативно и с меньшими затратами. Однако с точки зрения рыночного аспекта кредитования следует отметить его невысокий уровень. При подобном кредитовании отсутствует соревновательный, конкурентный аспект, а ценовые условия таких кредитов не отражают средние условия рынка, в т.ч. и связанные с издержками аккумулирования ресурсов для кредитования.

Для подобного кредитования подконтрольный головной компании банк не добывает ресурсы в активной конкуренции с другими банками, как это было бы, будь он независимым банком. Источниками кредитования в значительной степени являются ресурсы самой группы, в т.ч. промышленных предприятий холдинга и аффилированных им структур — торгово-посреднических, транспортных компаний, кэптивного пенсионного фонда, дочерней страховой компании, ресурсов, а также лояльной местной власти.

Банк в таком случае становится лишь финансовым и кассовым агентом, концентрирующим и перегруппирующим средства группы по объемам, срокам, необходимым для того или иного внутреннего кредита. То есть ресурсы кредитования не являются по отношению к группе внешними, как это происходит на

эффективном и свободном рынке капитала. Поэтому мы назвали этот сегмент кредитного рынка условно-, квазирыночным. Кроме того, на финансирование производственных инвестиционных программ активно используются также аккумулированные головной управляющей компанией денежные потоки в виде ссуд вышестоящих организаций, также имеющие квазирыночный характер.

Значительная часть ресурсов группы, сосредоточенных по структурным единицам и перераспределяемых дочерним банком, имеет рентный характер (экспортные доходы при росте внешнеторговых цен). В условиях недостаточно эффективного изъятия ренты налоговыми методами фактически происходит неявное, косвенное спонсирование роста топливно-энергетического и добывающего секторов другими отраслями экономики. С учетом необходимости отхода от внешней ориентированности экономики активное внутреннее кредитование в такого рода группах консервирует структурную отсталость экономики в целом.

В данном контексте регистрируемое в 2005 — 2006 гг. изменение отраслевой структуры кредитных вложений в пользу обрабатывающих отраслей является фактором, объективно повышающим степень «рыночности» кредитования, роль независимых банков и рынка капиталов. Кроме того, это является фактором, способствующим оптимизации отраслевой структуры ВВП. Так, по данным Росстата и Центра развития, доля обрабатывающих производств в объеме кредитов и займов промышленности на 1.1.2001 г. составляла 55,7%, а на 1.04. 2006 г. — 60,9% — за счет быстроразвивающегося кредитования строительных материалов, химии и нефтехимии1. Умеренный рост кредитования крупных обрабатывающих производств на фоне стабилизации кредитования ТЭК и металлургии является позитивной тенденцией.

Итак, кредитование реального сектора доминирует в банковских активах, составляя в среднем две трети. В обоснование гипотезы о его затухании некоторые эксперты утверждают, что в последнее время темпы его прироста отстают от динамики вложений банков в ценные бумаги, что расценивается как нежелательное явление. Однако анализ не подтверждает опережающего роста банковских инвестиций. В последние годы они росли вровень с кредитами предприятиям, а в 2006 г. их прирост отставал от прироста кредитов реальному сектору. В структуре совокупных активов доля фондовых вложений банков составляет 14%, причем за последние 4 года она уменьшилась на 4 пункта. Если выделить из них инвестиции в фондовые активы корпоративного сектора (акции и облигации), то окажется, что на их долю приходится только 8,5%. На фоне ссудной задолженности, занимающей две трети активов, это довольно скромная цифра, не дающая основания квалифицировать банки как фондовых спекулянтов.

Кроме того, инвестиционный портфель чрезвычайно неоднороден. Анализ его структуры даст основание оценить желательность той или иной тенденции (табл. 4.5).

Данные таблицы свидетельствуют о достаточно стабильном и ровном уровне инвестиционного портфеля в отношении к его активам. Но при общем росте динамика разных сегментов портфеля различна. Основные доли в портфеле —

1              Березинская О. Структурные сдвиги в кредитовании промышленности // Экономическое развитие России, том 13, ноябрь — декабрь 2006 г.

это вложения в государственные бумаги и в бумаги корпоративного сектора. На наш взгляд, нежелательно видеть более быстрые вложения в государственные ценные бумаги по сравнению с покупкой бумаг корпоративного сектора. Такое и не происходит; их доля снижается.

Таблица 4.5. Структура вложений кредитных организаций в ценные бумаги

* включая векселя.

” вложения в банковские бумаги и прочие финансовые активы.

Рассчитано по данным Обзора банковского сектора РФ, N° 52, 2007, и Бюллетеня банковской статистики, 2007, № 3.

Некоторая тенденция повышения стабильного в целом (на уровне трети) вложения в бумаги корпоративного сектора является позитивным явлением. В этом проявляется усиливающееся значение эмиссионного финансирования для предприятий реального сектора, чьи бумаги, в частности, покупают и банки. В росте банковских инвестиций в ценные бумаги промышленных эмитентов проявляется вполне нормальное взаимодействие двух ведущих структурных элементов рынка капиталов — кредитного и фондового.

Рассмотрим подробнее инвестирование банков в краткосрочные инструменты. Вложения в векселя не являются критической величиной, которая позволила бы трактовать их покупку как отвлекающую от кредитования реального сектора операции: они занимают всего 1,6% в структуре активов. Их динамика представлена в табл. 4.6.

Таблица 4.6. Учтенные кредитными организациями векселя, млрд.руб.

Источник: рассчитано по данным Бюллетеня банковской статистики, 2007, N° 1, с. 112.

Данные указывают, что банковские вложения в краткосрочные бумаги выросли за 2000 — 2006 гг. вдвое. При этом структура кардинальным образом изменилась. Если в начале 2000-х гг. преобладали инвестиции в векселя предприятий, то в начале 2007 г. их доля упала до 26,5%, а преобладающими (три четверти в общем объеме) стали банковские бумаги (этим и объясняется спад в 2004 г., отмеченном кризисом ликвидности в банковской системе), решающие весьма важные проблемы регулирования межбанковской ликвидности. Незначимая доля преходится на векселя государственных органов власти и нерезидентов.

Таким образом, этот инвестиционный сегмент в современном виде отличается внутрибанковским характером. Это отражает снижение участия банков в финансировании краткосрочных, в т.ч. платежных, операций в корпоративном сегменте. Скорее всего, это свидетельствует о некотором упорядочении финансирования оборотного капитала в промышленности, о снижении роли векселей в обеспечении непрерывности платежного оборота. Прямой же взаимосвязи снижения операций с промышленными векселями с активизацией кредитования инвестиционного процесса мы не наблюдаем. Возможно, она и есть, но очень опосредованная.

В целом кредитный и инвестиционный портфели банков в совокупности предназначены для поставки финансирования в сектор материального производства двумя разными способами: напрямую и косвенно. Противоречия и антагонизма между ними нет; это сегменты единого финансового рынка. Однако в случаях масштабных банковских эмиссий, производимых, в частности, с целью привлечения ресурсов для последующего кредитования, возникают элементы конкуренции за ресурсы инвесторов с потенциальными, по сути, заемщиками банков. Так, в начале 2007 г. на финансовом рынке спонтанно, но объяснимо возник дефицит ликвидности, связанный с размещением акций Сбербанка. Концентрация средств инвесторов для их покупки, по сути, оголяет инвестирование промышленных компаний, конкурирующих со Сбербанком в проведении IPO. Из-за этого, в частности, не получили финансирование «Полиметалл» и «Ситроникс»; это может осложнить и IPG для последующих эмитентов.

Проведенный выше анализ указывает на сложное, но в целом поступательное и последовательное продвижение банков по пути интегрированности с реальной экономикой через ее кредитование. Тем не менее существует немалое количество причин, по которым инвестиционное кредитование развивается недостаточно активно, что объективно можно расценить как ограничитель экономического роста.

Ограничители эффективного функционирования банка как кредитора национального хозяйства методологически правильным будет рассматривать с двух позиций: с точки зрения внутренней силы (слабости) самого банковского сектора, т.е. с институциональных позиций, и с точки зрения реципиентов инвестиций, т.е. реального сектора.

Первая группа причин сводится к констатации системной слабости банковской сферы. Это выражается в недостаточном размере банковского сегмента, что ограничивает возможность адекватного удовлетворения инвестиционного спроса предприятий. Индикаторами служат следующие показатели:

• недостаточно высокий размер банковских активов в отношении к валовому продукту (57%);
• недостаточная капитализация банковского сектора и высокая степень его распыленности по малым и средним банкам в противовес концентрированности реципиентов;
• неразвитость института синдикации кредитов.

Несмотря на абсолютный рост капитала, его отношение к активам снижается — с 13,3% в 2004 г. до 12,1% в 2006 г. Из данных банковской статистики по группировке кредитных организаций по величине уставного капитала следует, что в стране всего 483 банка имеют капитал, превышающий 150 млн.руб., что дает возможность выдавать кредиты на сумму 1 млн. евро и выше1. Это 40% от общего количества банков. Мы уже не говорим о более крупных кредитах: подавляющая часть (90%) российских банков не способны выдать ни одного кредита объемом $10 млн. Это также вытекает из сопоставления размера среднего капитала банка с ограничением по крупным кредитным рискам, устанавливаемого Центральным банком. Низкая капитализация банков ограничивает возможности аккумуляции ими ресурсов в крупных размерах для активного финансирования адекватно крупных проектов.

В мировой практике выходом из такого положения является синдицирование кредитов. Практически все серьезные крупные проекты на Западе осуществляются в синдикативном режиме. В России развитие синдикации сдерживается по причине отсутствия нормативной базы, недоверия к нему потенциальных участников и переоценки рисков, которыми сопровождается подобное взаимодействие.

Традиционно исследователями в числе ограничителей долгосрочных активных банковских операций называется слабость ресурсной базы и ее короткий характер. Мы не включаем этот фактор в число серьезных проблем. Начиная с 2000-х годов прослеживается явный позитивный тренд удлинения пассивов банковского сектора. Об этом свидетельствуют данные табл. 4.7.

Таблица 4.7. Срочная структура банковских вкладов и депозитов физических лиц и предприятий, млрд.руб.

Источник: расчеты автора по данным Банка России.

Как видно, доля долгосрочных ресурсов в общем объеме привлеченных средств от юридических лиц и физических лиц составляет половину всей депозитной базы, т.е. налицо серьезное удлинение ресурсной базы как ос-

1              Бюллетень банковской статистики, 2007, № 4, с. 88.

новы инвестиционного кредитования. При этом в структуре вкладов граждан она традиционно выше (в среднем в два раза), чему способствовало общее повышение стабильности банковской системы, введение системы страхования вкладов. Конечно, с исключением Сбербанка структура вкладов граждан будет несколько более сдвинута в сторону краткосрочного элемента. Однако в целом ситуация с ресурсами банковской системы стала намного более благоприятной с точки зрения расширения потенциала кредитования реального сектора.

Тем не менее ориентироваться на быстрое и кардинальное удлинение ресурсов в среднесрочной перспективе было бы нереалистичным подходом. Стабильный массив длинных денег, необходимых реальному сектору, появится не раньше 2011 — 2012 гг. Выращивание и пестование длинных ресурсов в экономике, значительная часть которых превращается в капитал банками, является долговременной задачей и зависит от сочетания множества факторов, в т.ч. и от макроэкономической стабильности, особенностей капиталообразования, снижения инфляции и процентных ставок и пр.

Значительная часть из этих факторов лежит вне пределов компетенции и влияния банковской сферы. Поэтому подход, в соответствии с которым банковская система только тогда будет способна эффективно кредитовать экономику, когда в ней будут преобладать долгосрочные пассивы, является несколько упрощенным. Банковская система может эффективно кредитовать экономику даже в условиях сложившейся временной структуры ресурсов, если при этом будут обеспечены институциональные и экономические условия: защищенность прав кредиторов и вкладчиков, снижение рисков, работоспособная система рефинансирования, оздоровление финансовой ситуации в реальном секторе и пр. Кроме того, даже в развитых и стабильных системах фондирование выручает банки при необходимости отвечать на рост инвестиционного спроса.

Так, в банковской системе широко распространено использование краткосрочных обязательств (менее 1 года) для формирования долгосрочных активов (свыше 1 года). Такую финансовую тактику исповедуют 60% банков, причем у трети банков долгосрочные активы на 20% финансируются короткими деньгами. Эта естественная реакция банков на нехватку длинных ресурсов и позволяет адекватно, но с высокой степенью риска кредитовать на более длительные сроки. Однако в целом банки становятся более осторожными: 40% вообще не берут на себя такие риски, причем число таких банков растет.

Таким образом, мы не соглашаемся с популярным мнением относительно неадекватной структуры банковских пассивов. Она значительно, серьезно и последовательно улучшается, что позволяет считать этот фактор некритичным в контексте его влияния на узость банковского кредитования.

Слабость ресурсной базы в целом (безотносительно к структуре по срокам) также не является ограничителем кредитной активности банков. Вклады и депозиты за последние 7 лет растут чрезвычайно активно: средние темпы роста превышают 40%. Темпы прироста депозитов, в т.ч. вкладов граждан, увеличиваются, несмотря на снижение ставок. Прогноз ресурсной базы заключается в ожидании стабильного и ровного наращивания ее объемов с некоторым замедлением темпов прироста (табл. 4.8).

Таблица 4.8. Прогноз депозитной ресурсной базы банковской системы

(годовой прирост, %)'

Как видно, депозиты организаций будут расти достаточно уверенно. Одновременно прогнозируется некоторое затухание динамики организованных сбережений населения, что говорит об относительном снижении склонности населения к сбережениям. В продолжение сложившейся тенденции рублевые вклады населения будут расти гораздо интенсивнее валютных (темпы прироста 34 — 23% и 16 — 15%, соответственно) и к концу 2009 года превысят их в 4,7 раза. Таким образом, рост депозитов остается классическим и фундаментальным базисом роста операций банков по кредитованию.

А в какой степени кредитование обеспечивается ресурсами самого реального сектора? Для этого необходимо рассмотреть межсекторные финансовые потоки в координатах «банки-реальный сектор»2. Сальдо отношений банков и корпоративного сектора показывает, в какой степени размещенные в предприятиях средства (выданные кредиты) финансируются их же ресурсами, размещенными в банковской системе. Одновременно это показывает, насколько развита иная, помимо депозитной, ресурсная база. По сути, сальдо финансовых потоков между банками и предприятиями косвенно указывает на степень развитости рынка капитала как вторичного источника ресурсов банков. По нашим расчетам, это сальдо таково (табл. 4.9).

Таблица 4.9. Баланс финансовых отношений банков и корпоративного сектора,

млрд.руб.

Источник: расчеты автора по данным Банка России.

1              Институт народнохозяйственного прогнозирования РАН. Прогноз индикаторов экономики РФ: 2006-2009 гг. М., 2006, вып. № 4, с. 21.

2              С теоретических позиций привлечение и размещение ресурсов как исторически базовые функции банков должны приходить к некоему кредитно-депозитному балансу. Однако в сложных экономических системах капиталы образуются у разных институциональных единиц в разных объемах и в разные сроки, не соответствующие потребностям тех же единиц, удовлетворяемых банковскими кредитами. Поэтому при выделении баланса отношений банков с разными институциональными секторами возникает то или иное сальдо. Сальдо финансовых потоков между банковской системой и экономическими агентами показывает, в какой степени внутренние кредиты финансируются ресурсами отдельных секторов, размещенных в банковской системе.

Удвоение участия ресурсов корпоративного сектора в его кредитовании свидетельствует об интенсификации посреднической функции банков, вовлечении в банковский оборот все большей части ресурсов предприятий, большей финансовой стабильности производственных предприятий. Это можно расценить положительно.

В виде вкладов предприятий банки имеют надежный финансовый ресурс (график 4.3).

График 4.3

Депозиты предприятий в кредитных организациях

Как показывают данные табл. 4.10, доля вкладов предприятий в общей сумме банковских вкладов в период посткризисного подъема достигала трети всех вкладов. После относительного падения, начиная с оживления 2003 г., она неуклонно росла и к началу 2007 г. превысила четверть всех депозитов.

Таблица 4.10. Банковские вклады (депозиты), привлеченные кредитными организациями (на начало года; млрд.руб.)

Источник: расчеты автора по данным Банка России.

Однако весьма высокое значение сальдо таблицы говорит о том, что банки при кредитовании предприятий опираются не только на ресурсы самого корпоративного сектора, объективно ограниченные масштабами внутреннего накопления (в первую очередь, прибыли). Банки все чаще обращаются к ресурсам национального и мирового рынка капитала: облигациям, межбанковским заимствованиям, кредитам нерезидентов — так называемым управляемым пассивам. Далеко не все российские банки имеют к ним доступ. Это в основном крупные банки, но значительные объемы их операций на рынках капитала вносят весомый вклад в нарастание положительного сальдо кредитов и депозитов в описанном балансе.

Среди причин, ограничивающих кредитование экономики и лежащих на стороне банков, отметим такие традиционные для современного момента аспекты, как высокие риски и недостаточная прозрачность заемщиков, институциональные слабости в виде недостаточной защиты прав кредиторов, неработоспособность законодательной базы по банкротству, проблемы с оформлением права собственности по залогам, большая доля среди заемщиков предприятий с госу- частием, что снижает рыночные начала кредитования, а также излишние косвенные надзорные и регулирующие процедуры со стороны Центрального банка. Смягчить проблемы банка может часто практикуемое переплетение капиталов с заемщиками, установление тесных формальных и неформальных связей.

Подводя итоги действию факторов, ограничивающих возможность полного удовлетворения банками инвестиционного спроса, отметим, что несколько часто называемых причин покинули этот перечень. Так, совершенно очевидно, что можно практически снять обвинение с банковской системы в том, что она работает исключительно по спекулятивной логике. В настоящее время макроэкономическая ситуация в корне изменилась. Окружающий фон достаточно благоприятен, снижается инфляция и процентные ставки, растет денежное предложение. Уже практически не является значимым феномен мягких бюджетных ограничений — бартеризация производства, эффект неплатежей и падение роли денег, хотя в середине 1990-х гг. доля бартера достигала 46%. Не улавливаемый банками бартер искажал цену денег, дезориентировал экономических субъектов, компрометировал рыночные начала. Сейчас он составляет 4,2%, т.е. уменьшился на порядок.

Таким образом, происходят некоторые позитивные институциональные и структурные изменения на финансовом рынке. Это лишает банки объективной возможности и желания работать преимущественно в фондовом и валютном спекулятивном сегментах. Логикой жизни и экономического поведения они поворачиваются в сторону финансирования экономики на конкурентных рыночных началах.