Деньги и денежные потоки как универсальное средство косвеного управления

Сущность современных (по историческим понятиям новых) денег не может быть объяснена стоимостной теорией, которая в данном случае неприменима по той причине, что новые деньги сами по себе уже не обладают стоимостью.

Ниже попытаемся ответить на некоторые из поставленных вопросов.

1. Современные деньги сами по себе являются информацией специфического рода. Что представляет собой эта информация? Отвечая на этот вопрос, прежде нужно отметить отличие информации как таковой от ее записи тем или иным способом на том или ином носителе. Поэтому, рассматривая информационную природу современных денег, мы вправе пока абстрагироваться от проблемы их носителя.

Как только мы поставили вопрос об информационной природе денег в чистом виде, в абстракции от информационных носителей, этот вопрос подлежит дальнейшей конкретизации: какую информацию несут в себе деньги, или в другой формулировке: что представляет собой информация, приносимая деньгами?

Как только мы поставили вопрос в такой плоскости, ответ на него становится очевидным.

Цены самых разнообразных товаров и услуг (их разновидность исчисляется десятками миллионов) представлены в едином, всеобщем, универсальном измерителе — в деньгах”. Давая такую формулировку, мы не употребляем термин “всеобщий эквивалент”. Для денег прошлого, обладающих собственной стоимостью (золота и серебра), применение этого термина было вполне оправданным. Цена каждого товара, выраженная в деньгах прошлого, обладала той или иной величиной на основе равенства, эквивалентности стоимости товара и стоимости денег. В условиях обращения современных денег, не обладающих собственной стоимостью, подобная основа цены уже неприемлема. Но если так, то каким же образом возможно измерение цен всех товаров, обладающих стоимостью, деньгами, которые сами стоимостью не обладают?

Существует основная, исходная полярность между сферою денег и сферою товаров и услуг. Объем сферы денег определяется количеством денежных единиц и скоростью их обращения, объем сферы товаров и услуг отражает объем их производства. Объем сферы денег всегда находится в соответствии с объемом сферы товаров и услуг^[134]. Если возрастает или сокращается объем денежной сферы по отношению к тому же самому объему сферы товаров и услуг, то при этом меняется масштаб цен. Если объем сферы товаров и услуг возрастет по отношению к той же самой денежной массе, или же в большей степени, чем выросла величина денежной сферы, то также изменится масштаб цен, уровень цен в данном случае понизится. В наши дни господства во всем мире инфляционной экономики такое допущение звучит странно, но в дефляционной экономике, каковой, например, была экономика СССР в 1945-1953 гг., осуществлялись ежегодные снижения цен. Сокращение объема сферы товаров и услуг по отношению к объему сферы денег является явлением исключительно болезненным, причины которого могут корениться в истощении ресурсов страны, резком ухудшении позиций страны на мировом рынке по причине, не зависящей от страны, а также в проведении экономической политики, идущей в разрез с национально-государственными интересами.

Каждый единичный товар или услуга, занимающие собственную микронишу (микроместо) в совокупной сфере товаров и услуг, проецируют эту микронишу (микроместо) на сферу денег, тем самым приобретая цену.

Каким образом возможно такое проецирование? Оно осуществляется в результате функционирования гигантского социально-экономического компьютера (социально-экономического механизма рынка), составленного из миллионов субъектов хозяйствования, участвующих в неисчислимых актах купли-продажи на рынке, при том что каждый такой акт несет в себе бит экономической информации, обрабатываемой социально-экономическим компьютером рынка^[135] в качестве микроэлемента интегрального целого, причем итогом такой обработки информации является определение цен товаров и услуг в едином универсальном измерителе — деньгах.

За платежеспособным спросом на рынке пребывают потребители, обладающие большим или меньшим количеством денег, которые превращают их потребности в платежеспособный спрос. За сферой товаров и услуг находятся их собственники-производители. При всем этом те же самые экономические субъекты чаще всего являются одновременно и производителями, и потребителями.

Социально-экономический компьютер, определяющий цены товаров и услуг на рынке, функционирует в сфере обращения, но на базе взаимодействия сферы производства и сферы потребления.

Поверхностному взгляду может показаться, что в результате действия рыночного компьютера цены определяются лишь под воздействием спроса, вне зависимости от уровня издержек производства. Однако сам уровень спроса, соответственно, уровень цены товара, определяется кругом его покупателей-потребителей, а чем этот круг шире, тем ниже цена. Расширять круг потребите- лей-покупателей за счет расширения объема продаж позволяет снижение издержек производства, чему соответствует рост производительности труда. Побуждает к расширению производства и расширению продаж конкуренция, поскольку если производитель некой продукции не попытается расширить свой объем продаж путем увеличения объема производства и снижения его издержек, предпочтя почивать на лаврах освоенной ниши рынка, характеризуемой высоким уровнем цен, то конкуренты расширят продажи и при этом снизят цены, разорив производителя, не боровшегося за расширение своей рыночной ниши.

Последний помимо прочего зависит также от издержек производства. Ведь покупатели чаще всего являются одновременно производителями. Соответственно, снижение издержек при всех прочих равных условиях увеличивает прибыль производителей, следовательно, платежеспособный спрос.

На платежеспособный спрос, следовательно, и на уровень цен оказывает влияние характер распределения денежных доходов в обществе. Особенно сильное влияние на цены, значит, и на покупательную силу денег оказывает уровень налогообложения, а также направленность налогов. Величина и характер расходов государственного бюджета также сильно влияет как на платежеспособный спрос, так и на развитие производства, а потому с двух концов (со стороны спроса и предложения) влияют на уровень цен и покупательную способность денег.

Социально-рыночный компьютер, проявляясь через рыночный механизм, определяет величины и уровень цен, покупательную способность денег, функционируя на основе потоков денег и товаров. При этом каждый товар и каждая сумма реально присутствующих денег имеют своих собственников. Именно наличие собственников превращает информационные потоки по поводу товаров и денег в потоки реальные.

2. Информационные потоки денег, выкристаллизовывающиеся в конкретные цены на конкретные товары и услуги, превращаются в реальные потоки денег, которым противостоят реальные потоки товаров и услуг, только при наличии двух условий:

а) закрепления денег в качестве особого сгустка общественных отношений за их материальным носителем того или иного вида;

б) распределения денег, зафиксированных на материальных носителях между их собственниками — субъектами экономических отношений разного рода.

Известно, что на I этапе развития денег роль их материальных носителей выполняло золото и серебро.

На II этапе стали обращаться бумажные деньги в качестве представителя золота при гарантии со стороны государства свободного обмена бумажных денег на золото по курсу, обозначенному на бумажных деньгах.

На III этапе бумажные деньги отделились от золота, тем самым деньги, обладающие стоимостью, заменились деньгами, являющимися лишь носителем информации. На II и III этапах параллельно бумажным деньгам функционируют их аналоги- заменители в форме записей на счетах в банках.

На IV этапе (в настоящее время осуществляется переход от III этапа к IV этапу) материальным носителем денег является электронная информация в компьютерных сетях. При этом информационная природа новых денег приобретает адекватные им материальные носители. Как только переход к IV этапу завершится окончательно, бумажные наличные деньги окажутся полностью замещенными пластиковыми карточками и записи на банковских счетах — целиком вытесненными соответствующей электронной информацией в компьютерных сетях, деньги полностью и окончательно реализуют свою информационную природу.

Окончательный переход к IV этапу завершит денежную революцию, следствиями которой будут:

а) простота и оперативность совершения денежных и товарно-денежных актов;

б) невозможность краж денег и уклонения от налогов;

в) тотальный контроль над денежными накоплениями граждан, следствием чего является контроль за законностью получения денег, что в корне подрывает многие виды преступности, в основном кражи и грабежи;

г) сильная затрудненность дачи и получения взятки, что означает удар по коррумпированности чиновников;

д) опасность крупных, даже глобальных, диверсий в системах электронного денежного обращения, что предполагает как разработку всевозможных систем защиты, так и систем дублирования электронных денежных потоков.

Система тотального электронного денежного обращения может быть реализована при сохранении суверенитета национально-государственных денежных систем, которые могут быть подключены к международным системам электронных расчетов, выход на которые из национальных систем электронных денег может (по нашему мнению должен) полностью контролироваться государством.

Завершение денежной революции (а она уже началась, десятилетия прошедшие с ее начала ничтожно малы по меркам истории) помимо прочих воздействий окажет сильнейшее влияние на смещение человеческой активности в обществе с финансовых махинаций и различного рода преступлений как способа личного обогащения на достижение за счет личных усилий значительного синергетического эффекта в качестве наиболее надежного и легального личного обогащения, причем в доле от обогащения всего общества в результате образования комбинационного (синергетического) экономического эффекта.

3. Доверие населения и хозяйствующих субъектов к деньгам, не обладающим собственной стоимостью, обеспечивается:

а) через доверие к государству;

б) посредством инерции и через психологический настрой (своеобразную веру) на то, что завтра соотношение денег и товаров в виде определенных цен будет таким же, как сегодня и вчера, или близким к тому;

в) путем гарантированного обмена по более-менее стабильной или достаточно замедленно растущей пропорции на валюту чужих государств, пользующуюся доверием.

Государство в СССР и России в 80-90-х гг. вело себя так, что в корне подорвало доверие к себе самому и своим деньгам. Инерция с 1992 года и психологический настрой стали действовать с отрицательным знаком, подстегивая инфляцию. Инфляцию удалось сбить в 1996-1997 гг. вовсе не благодаря так называемой жесткой финансовой пятилетке, следствием чего явились задержки в выплате зарплат и пенсий, а через установление Центробанком довольно узкого валютного коридора. Однако в августе 1998 г. был дан толчок новой вспышке инфляции. В конце 2008 — начале 2009 гг. власти примерно на 25% снизили курс рубля к доллару США и евро, что повлекло за собой соответствующий всплеск потребительских цен.

Деньги нового типа, не обладающие собственной стоимостью, весьма чувствительны к психологическому настрою общества. Поэтому в условиях обращения бесстоимостных денег государство не должно предпринимать каких-либо акций, могущих подорвать психологическое доверие общества к деньгам. Но если это произошло, то для восстановления доверия к деньгам нужно прибегать не к помощи иностранной валюты. Подчинение национальной валюты валюте чужого государства означает завоевание экономики страны, а через это и ее политической власти изнутри чужим государством, начинающим практически безвозмездно выкачивать ее богатства. Поэтому, если государство в корне подорвало доверие населения к своим собственным деньгам, ему необходимо на определенный срок вернуться к деньгам старого типа, введя в обращение твердую денежную единицу, обмениваемую по гарантированному курсу на золото и другие валютные ценности. При этом целесообразно использовать сразу две национальные валюты — твердую и мягкую при рыночном формировании их обменного курса, но с установлением коридора, делающего невыгодным масштабные спекуляции с мягкой национальной валютой. В перспективе по мере установления стабильного курса обмена можно перейти к единой национальной валюте. Чтобы она оказалась устойчивой и в то же время не обмениваемой на золото^[136], нужно предварительно сделать мягкую национальную валюту более привлекательной в сравнении с твердой национальной валютой. Этого можно добиться, в частности, путем проведения приватизации исключительно за мягкую национальную валюту, но лишь в рамках суммы, обмененной на твердую национальную валюту или конвертируемые валюты иностранных государств по курсам, установленным государством.

Учетная функция денег называется в классической политической экономии мерой стоимости. В классическом понимании эту функцию деньги выполняют идеально, т. е. без реального присутствия. При этом считается, что для определения цены товара в деньгах не требуется наличия денег. По нашему мнению, здесь необходимо внести уточнение.

Известно, что цена помимо прочего определяется на основе взаимодействия спроса и предложения. Спрос являет собой платежеспособную потребность, а это предполагает наличие у по- требителя-покупателя денег. От того, какими суммами денег владеют потенциальные покупатели товаров или услуг, во многом зависит цена. Таким образом, наличие реальных денег на стороне платежеспособного спроса необходимо для выполнения деньгами учетной функции (функции меры стоимости). В такой ситуации можно ставить вопрос об относительном обособлении учетной функции денег (меры стоимости) в особую разновидность денег — учетные деньги.

Если спрогнозировать развитие денег в будущем в связи с перспективой использования исключительно электронных денег, то придется признать неизбежно вызревающие изменения в функциях денег и механизме их денежного обращения.

В условиях использования как классических, так и современных денег денежная эмиссия является предпосылкой возникновения реальных денег, совершающих обращение. При этом во все времена эмиссия денег была прерогативой государства, хотя заменители денег в виде векселей, акций, облигаций и других ценных бумаг на вполне законной основе широко используются предприятиями и организациями, в особенности коммерческими банками. Соотношение эмиссии на макроуровне (деньги, выпускаемые государством) и на микроуровне (заменители денег, эмитируемые хозяйствующими субъектами) всегда является одной из наиболее актуальных проблем организации денежного обращения.

В будущем, однако, при всеобщем распространении системы компьютерно-электронных расчетов проблема эмиссии может кардинальным образом измениться. Представим ситуацию, в которой каждый хозяйствующий субъект подключен к универсальной компьютерной сети, осуществляющей платежи и расчеты (УКСПР). Стоит такому субъекту продать товар или услугу, как сумма выручки автоматически зачисляется на его счет в УКСПР. При этом данная сумма имеет источником эмиссию денег, автоматически осуществляемую УКСПР на основе товарного обеспечения, возникающего в результате продажи товара или услуги, при опосредовании этой продажи-покупки УКСПР. При такой системе мгновенной эмиссии денег, осуществляемой УКСПР на макроуровне, но на основе сигналов и решений, принимаемых на микроуровне (в виде решения хозяйствующего субъекта купить товар или услугу по определенной цене), кардинальным образом изменяется не только характер и механизм денежного обращения, но и функции денег. В частности, это выражается в следующем.

Во-первых, взамен денежного обращения в рамках совокупной денежной массы каждое мгновение возникает переструк- турирование всей денежной массы^[137] при одновременном ее автоматическом приросте пропорционально приросту противостоящей ей массы товаров и услуг.

Во-вторых, функции денег в качестве меры стоимости (учетная функция), средства обращения, средства накопления, средства платежа^[138] интегрируются в единое целое, образуя своеобразную интегрированную функцию, являющую собой единство всех названных выше функций на базе учетной функции. Это позволяет говорить об учетных деньгах как о деньгах будущего.

В-третьих, природа учетных денег сугубо информационная, которая находит адекватную для себя систему носителей в виде УКСПР.

Деньги будущего начинают объективно вызревать уже сегодня. И крупным межотраслевым корпорациям, в том числе и в виде ФПГ, нет нужды пассивно дожидаться возникновения в будущем новых денег, характеризующихся значительно более высоким уровнем развития. Такие деньги будущего (в виде учетных денег) крупная многоотраслевая корпорация может создавать в своих рамках уже сейчас. При этом новые деньги не являются альтернативой общегосударственным деньгам, а представляют собой локальный прорыв раньше срока на качественно более высокий уровень денег, которые в будущем охватят не только все государство, но и весь мир, но с сохранением в рамках мировых денег суверенности национальных валют.

В условиях российского кризиса возникло множество суррогатов денег. С позиций теории и практики многие экономисты обоснованно подчеркивают преимущество эмитируемых государством денег над денежными суррогатами, эмитируемыми хозяйствующими субъектами, что проявляется в дисконте суррогатов по отношению к реальным рублям. Массовое распространение суррогатов денег — это болезнь денежного обращения, его регресс. Лечить болезнь можно двояко. Один путь — это вытеснение реальными рублями их суррогатов, но для этого нужно прежде всего оздоровить сами рубли и их обращение. Второй путь — это идти от суррогатов денег к деньгам будущего, к учетным деньгам электронного вида. Оба пути не взаимоисключают, а взаимодополняют друг друга, тем более что первый путь пролегает на макроуровне, а второй — на мезоуровне.

В 90-х гг. в России под давлением МВФ и западных экспертов денежная масса страны была сжата до 10-14% ее годового продукта (ВВП), в то время как в индустриально-развитых странах Запада этот показатель находится на уровне 80% ВВП в среднем, иногда выше (Германия — 96%, Япония — 107%, Швейцария — 122%). В СССР этот показатель колебался около 70%. В 1992 г. в стране была запущена галопирующая инфляция, после чего рост цен стал стремительно опережать увеличение массы денег, поскольку эмиссия денег отставала в весьма сильной степени. Правда, в 2000-е г. денежная масса была повышена до 35—40% ВВП, что следует оценить в качестве меры положительной, но недостаточной. Денежную массу необходимо довести до 80-90% ВВП.

В результате многократного сжатия против необходимого уровня денежной массы в стране катастрофически не хватает денег для финансирования производства, а также для обеспечения платежеспособности спроса основной массы населения, чему соответствует и занижение уровня оплаты труда работников относительно мирового уровня примерно в 5 раз.

Нехватка денег в стране является главным фактором экономического спада. Напомним, что за первые пять лет радикальных рыночных реформ объем производства в стране упал на 55% против 27% за 4 года Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

В условиях искусственно созданного дефицита денег в стране в ее экономике сохраняются преимущественно те отрасли, продукцию которых можно сбыть на мировом рынке. Работники этих отраслей работают за резко заниженную зарплату на хозяев мирового рынка. Наукоемкая продукция нашей страны не только не допускается туда, но и не покупается внутри страны из-за отсутствия денег. Между тем экономическое процветание России может быть достигнуто только на базе науки, образования и наукоемких производств.

Для возрождения российской экономики жизненно необходимо активное воздействие государства на нее в направлении задействования до того неиспользованных факторов производства, что позволит ввести новые производственные мощности и произвести дополнительное количество товаров и услуг, а все это вместе взятое является материальным покрытием целевой денежной эмиссии, которую необходимо осуществлять под проекты, обеспечивающие экономический подъем.

Подобное решение было хорошо известно еще в конце XIX в. Например, вот что писалось в передовой статье третьего номера газеты “Русское Дело” в 1888 г. по поводу эмиссионного финансирования строительства железной дороги взамен его финансирования путем наращивания долга: “... государство сделало следующее: оно выдало вперед ассигновку под труд. Этот труд совершился, дорога создалась, так сказать, из ничего (так как без этой ассигновки труд этот не был бы совершен и пропал даром), ассигновка превратилась в нечто реальное, в недвижимость, изображаемую новой железной дорогой, а главное, в новый ряд непрерывно идущих сделок. И вместе с тем государство получило ее даром, так как выпущенные знаки брать назад не приходится. Это уже не те фиктивные знаки, которые были выпущены, это уже оплодотворенные народным трудом совершенно реальные деньги, орудие известных торговых и промышленных оборотов, которых бы без этой новой дороги не было”^[139].

Помимо целевой эмиссии денег государством может быть применено целевое кредитование под неиспользуемые по причине отсутствия финансирования производственные мощности, а также под введение в оборот реальных ценностей с целью расшивки огромных массивов неплатежей. В частности, в “... Москве построено огромное количество жилья, которое не может быть продано из-за отсутствия достаточных накоплений у “среднего класса”, который в России пока еще очень слаб, между богатыми и бедными обычно находится пустота. Если бы ЦБ выдал эмиссионный кредит населению для покупки построенного жилья, ориентировочно в сумме 2,5 трлн рублей, это позволило бы расшить неплатежи примерно на 12—15 трлн рублей. После такой расшивки неплатежей государство получило бы примерно 5 трлн рублей налогов (в 2 раза больше суммы эмиссионного кредита). Многие предприятия были бы выведены из- под дамоклова меча банкротств. Сам эмиссионный кредит ЦБ оказался бы обеспеченным построенным жильем и потому не было бы особых проблем с его возвратом”^[140].

Разумеется, надо иметь в виду не только обеспечение финансовыми источниками неиспользуемых производственных мощностей, но и достижение на их основе высокой эффективности, нацеленной на конечный результат, а также необходимость реструктуризации денежной массы при ее переливе из непомерно разбухшей спекулятивно-посреднеческой сферы (соответствуют “короткие”, быстро обращающиеся деньги) в сферу производства (соответствуют “длинные” деньги, вкладываемые в качестве инвестиций в производство).

Нелишне напомнить, что при всей исключительной важности денежной проблемы разрешение трудностей российской экономики может быть обеспечено прежде всего на основе роста эффективности реального производства. Соответственно, денежная и финансовая стабилизация может быть подлинной только в случае ее базирования на стабильно развивающемся реальном секторе экономики.

2.3.