Финансирование «экспорта контрреволюции»

Реакционная агрессивная сущность разбогатевшего за годы войны империализма США особенно отчетливо проявилась и в предоставлении американских займов на цели финансирования русской контрреволюции.

Правящие круги США продемонстрировали свою крайнюю враждебность в отношении Советского государства не только как организаторы и участники интервенции против нашей страны, но

19. Такое соглашение было подписано в 1929 г.
20. Напомним цифры задолженности отдельных стран Соединенным Штатам (в тыс. долл.);

Таблица 3.3

Общая сумма долга указанных в таблице стран составляла .22 259 млн.

и как кредиторы белогвардейцев, не жалевшие средств на финансирование русской контрреволюции. Вот отдельные вошедшие в историю факты, которые советские люди не могут забыть.

Из общей суммы кредитов в 10 млрд. долл., ассигнованных в 1917—1918 гг. Соединенными Штатами союзным им государствам, 450 млн. долл. предназначались для Временного правительства России. Из этой суммы фактически было открыто кредитов: 16 мая 1917 г. — на сумму 100 млн. долл., 17 июля 1917 г.— 75 млн., 23 августа 1917 г.—100 млн., 12 октября 1917 г.— 50 млн. и 1 ноября 1917 г. —125 млн. долл.

После того как грянула Октябрьская революция, правительство США аннулировало 137 млн. долл. кредитов из сумм, не использованных Временным правительством. Выделенный 1 ноября 1917 г. кредит в сумме 125 млн. долл. был закрыт 28 декабря 1917 г. Остальные 188 млн. долл. были переданы самозваному послу Временного правительства. Подавляющая часть этих средств пошла на финансирование белогвардейцев — Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля, Каледина и др.[145]

Позже стал известен факт получения Бахметьевым под выданные им письменные обязательства дополнительных сумм на финансирование русской контрреволюции, в частности из специального фонда президента Вильсона. Так правительство США использовало сотни миллионов долларов из кредитов, предоставленных Временному правительству.

Необходимо в связи с этим отметить, что речь идет об использовании на финансирование контрреволюции не кредитов, предоставленных частными американскими банками, а кредитов, предоставленных непосредственно американским правительством. Те круги в США, которые все это осуществляли, покрыли себя таким позором, который надолго останется в сознании и памяти нашего народа.

Наиболее агрессивно настроенные круги в США вынашивали даже план предоставления буржуазному Временному правительству значительного займа в случае успешной расправы его с революцией и принятия кабальных американских условий займа.

Правительство США находило и другие пути оказания помощи врагам революции. Не случайно на протяжении полутора лет оно продолжало предоставлять в разных формах кредиты Англии, франции и другим странам — участницам интервенции против Советской страны. В опубликованных позже документах Лансинга, занимавшего тогда пост государственного секретаря США, содержится интересная на этот счет телеграмма госдепартамента американскому послу в Англии от 13 декабря 1917 г.

В ней говорится: «Для правительства США, очевидно, было бы неразумным открыто поддерживать Каледина и его группу, учитывая позицию, которую, видимо, целесообразно занять по отношению к петроградским властям, но считается, что группа Каледина должна получить доказательства того, что союзные правительства относятся самым сочувственным образом к ее усилиям. Не признав этой группы правительством де-факто, что при настоящих условиях невозможно, поскольку она еще не оформилась, правительство США не может по закону предоставить заем для развертывания движения. Единственно возможным путем будет следующее: английское и французское правительства должны финансировать предприятие Каледина в той мере, в какой это необходимо, а американское правительство должно предоставить Англии и Франции займы для этой цели. Таким образом мы соблюли бы законность и в то же время укрепили бы движение...»[147]

Тремя днями раньше Лансинг писал президенту Вильсону, что «надежда на создание устойчивого русского правительства связывается в настоящее время с установлением военной диктатуры, поддержанной дисциплинированными войсками», и что «единственным очевидным зародышем организованного движения, достаточно сильного, чтобы подавить большевиков и установить правительство, была бы группа офицеров генерального штаба во главе с атаманом донских казаков генералом Калединым»[148].

Достаточно уже этих фактов, чтобы стало ясно, к каким средствам прибегало правительство США для оказания помощи белогвардейским генералам. А таких фактов было немало, о чем свидетельствуют документы упомянутого Лансинга, мемуары советника президента Вильсона полковника Хауза и другие документы, относящиеся к тому времени.

Политика правительства США в отношении Советской республики была насквозь лицемерной. Оказывая помощь белогвардейским генералам, правительство США в то же время скрывало от общественного мнения свои действия по финансированию интервенции, о чем говорит, в частности, упомянутая выше телеграмма Лансинга.

Нелишне в этой связи указать и на тот факт, что конституция США, например, предусматривает, что Соединенные Штаты не обязаны платить долги, если они явились следствием оказания помощи извне мятежу внутри США. Поправка 14 к статье VI конституции гласит: «Но ни Соединенные Штаты, ни какой-либо из штатов не должны принимать на себя обязательства и платить долги, сделанные в поддержание мятежа или восстания против США...»[149]

Не последнее место в разоблачении двуличной и враждебной политики американских монополистов занимает книга бывшего командующего американскими интервенционистскими войсками на Дальнем Востоке России генерала Грэвса «Американская авантюра в Сибири». В своей книге он указывает на двуличие тех, кто определял политику США в отношении Советской страны. Отмечая факт оказания помощи военным имуществом, боеприпасами и продовольствием Колчаку с согласия президента Вильсона, Грэвс писал: «Я не мог бы примирить эти действия с принципом невмешательства во внутренние дела русского народа. Государственный же департамент оказался способным сделать это; 7 ноября 1919 г., после того как снаряжение наконец было передано Колчаку, он заявил: «Этим правительство никоим образом не имеет в виду уклониться от принципа невмешательства в русские внутренние дела»»[150].

О том, какие мотивы руководили действиями буржуазии США в тот период, достаточно красноречиво говорит одно из писем того же Лансинга на имя Вильсона. Говоря об известном обращении Советского правительства к народам и правительствам союзных стран по вопросу об условиях мира (декабрь 1917 г.) и о его огромном влиянии на народы, Лансинг пишет: «С начала и до конца это обращение адресовано к классу, а не ко всем классам общества; к классу, который не имеет собственности, но надеется получить свою долю через свою власть, а не на базе частной инициативы. Это, конечно, является прямой угрозой существующему общественному порядку во всех странах... Совершенно очевидно, как я об этом сказал вначале, что большевики адресуют это обращение определенному классу общества, который они стремятся возбудить против существующего порядка вещей, соблазняя его возможностью уничтожения института частной собственности и установления власти этого класса над всеми богатствами и их распределением. Этот документ является призывом к пролетариату всех стран, к людям невежественным и умственно неразвитым, которые, опираясь на свою численность, хотят стать господами. По моему мнению, в этом заключается весьма реальная опасность, учитывая теперешние социальные волнения во всем мире»[151].

Из этого письма видно, что американские банкиры и промышленники, как и официальные выразители их политики, находпв- цшсся на государственных постах, уже тогда питали глубокую классовую ненависть к советскому народу. Не удивительно, что при таком положении при самом возникновении Советского государства американский монополистический капитал стал на сторону контрреволюции, посылая свои войска на советскую территорию, финансируя белогвардейцев, ставя свои классовые интересы выше национальных интересов США, выше интересов американского народа, который, как показал исторический опыт, не имеет никаких причин для столкновения с народами Советского Союза.

Не удивительно также, что при таком положении голоса людей, призывавших к установлению нормальных отношений с Советской страной, вроде сенаторов Джонсона, Хайрема и др., тонули в общем хоре антисоветской пропаганды, тон которой задавали американские официальные круги.

Наконец, не удивительно также и то, что правящие круги США в течение еще длительного времени в своей политике в отношении Советского государства пытались пользоваться вопросом о старых долгах, хотя такого рода претензии уже потеряли всякий смысл.