Кризис американской экономики: постановка диагноза

КРИЗИС ЦЕННОСТЕЙ

В основе экономического кризиса, переживаемого Америкой, лежит моральный кризис: упадок гра­жданской добродетели среди американской полити­ческой и экономической элиты.

Я глубоко удивлен и расстроен тем, что должен писать эту книгу. Большую часть из 40 лет моей жизни профес­сионального экономиста я считал, что Америка с ее ог­ромными богатствами, глубокими знаниями, передо­выми технологиями и демократическими институтами найдет путь к совершенному обществу. В самом начале моей профессиональной деятельности я решил посвя­тить себя проблемам, с которыми сталкиваются эконо­мики других стран, где, как я полагал, существуют более острые экономические проблемы, требующие внимания. Теперь я озабочен состоянием моей страны: экономиче-

11

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ский кризис последних лет отражает глубокую, пугаю­щую и продолжающуюся деградацию американской на­циональной политики и культуры власти.

Как я покажу, кризис назревал постепенно, в тече­ние нескольких десятилетий. Американцы имеют дело не с краткосрочным циклическим спадом экономиче­ской активности, а с проявлениями долгосрочных со­циальных, политических и экономических трендов. Во многих отношениях этот кризис стал кульминаци­ей эпохи людей, родившихся в конце 40 —начале 60-х годов XX века, а не конкретных политических мер или президентов. Этот кризис есть результат деятельности обеих партий: в углубление кризиса внесли свой вклад как демократы, так и республиканцы.

Первые два года пребывания Обамы на посту прези­дента показывают, что причины сбоев в американской экономике и политике не только в ошибках конкрет­ных президентов, они значительно глубже. Как и мно­гие американцы, я смотрел на Барака Обаму с надеждой на прорыв в будущее. Наступали перемены —или амери­канцы надеялись на скорые перемены. Но преемствен­ность все же берет верх над переменами; Обама следует проторенной тропой нескончаемой войны в Афгани­стане, массированных военных расходов, раболепство-вания перед лоббистами, ограничения помощи другим странам, непозволительного снижения налогов, беспре­цедентного дефицита бюджета и пугающего нежелания всерьез заняться коренными причинами проблем, пе­реживаемых Америкой. В администрации Обамы очень много людей, которые проходят через вращающуюся

12

ГЛАВА 1. КРИЗИС АМЕРИКАНСКОЙ ЭКОНОМИКИ...

дверь между Уолл-стрит и Белым домом. Чтобы найти радикальные пути выхода Америки из экономического кризиса, американцы должны понять, почему американ­ская политическая система так упорно сопротивляется изменениям.

Американская экономика все больше служит лишь узкой части общества, а американская националь­ная политика не может вернуть страну на правильный путь без откровенного и открытого решения проблем. Слишком многие в американской элите из числа сверх­богатых и представителей высшего звена управления корпорациями и слишком многие из моих коллег по ака­демическому сообществу отреклись от социальной от­ветственности.

Мы, американцы, должны заново осмыслить идеал хо­рошего общества начала XXI века, сконструировать этот идеал и найти созидательный путь к его достижению. Са­мое важное: американцы должны быть готовы заплатить необходимую цену цивилизации, совершив много труд­ных, но важных гражданских поступков. Они должны понять, что им все-таки придется платить ту долю нало­гов, которая будет определена для них по справедливо­сти. Американцам следует больше интересоваться нужда­ми общества, быть разумными управляющими, работать на благо будущих поколений. И помнить, что сострада­ние—это цемент, скрепляющий общество. Я предпола­гаю, что значительная часть общественности понима­ет этот вызов и принимает его. Проводя исследования, результаты которых легли в основу этой книги, я знако­мился с моими согражданами-американцами — не толь­ко в ходе бесчисленных дискуссий, но и по результатам сотни опросов общественного мнения и исследования американских ценностей. То, что я обнаружил, привело меня в восторг: американцы мыслят и ведут себя совсем не так, как хотят представить их элита и витийствующие в СМИ ученые мужи. Американцы в целом мыслят ши­роко, проявляют умеренность и щедрость. Это совсем не те люди, которых видишь по телевизору. И эти новые образы вызывают у нас совсем не те эпитеты, что прихо-

13

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

дят на ум, когда мы думаем о богатой и могущественной элите Америки. Но политические институты Америки разрушены, и широкая общественность более не может привлекать элиту к ответу. К тому же американское об­щество сильно дезориентируют проникнутые духом кон-сюмеризма СМИ, чтобы оно могло следовать принци­пам эффективного гражданства.

КЛИНИЧЕСКАЯ ЭКОНОМИКА

Как специалист по макроэкономике я изучаю функцио­нирование национальных экономик в целом, а не работу каких-либо конкретных секторов. Я придерживаюсь сле­дующего рабочего принципа: экономика тесно связана с другими составляющими широкой картины, включаю­щей политику, социальную психологию и естественную среду.

На протяжении последних 25 лет моя работа в качестве советника по макроэкономике заключается в том, чтобы помогать национальным экономикам функционировать должным образом, диагностируя экономические кризи­сы и затем исправляя сбои в ключевых секторах экономи­ки. Чтобы хорошо выполнять эту работу, я должен четко понимать, как сочетаются друг с другом различные со­ставляющие экономики и общества и как они взаимодей­ствуют с мировой экономикой через торговлю, финансы и геополитику. Кроме того, я должен стремиться понять убеждения общественности, социальную историю стра­ны и базисные, основополагающие ценности конкретно­го общества. Все это требует широкого и эклектичного набора инструментов. Как и другие экономисты, я тща­тельно изучаю графики и данные, перелопачиваю горы опросов общественного мнения и читаю множество ра-

14

ГЛАВА 1. КРИЗИС АМЕРИКАНСКОЙ ЭКОНОМИКИ...

бот по истории культуры и политики. Я сравниваю свои заметки с наблюдением за поведением лидеров полити­ки и бизнеса, посещаю заводы, финансовые компании, центры высокотехнологичных услуг и организации, дей­ствующие на локальном, местном уровне. Здравые мыс­ли об экономической реформе должны проходить «про­верку истинности» на многих уровнях, иметь смысл и для местных общин, и для национальной политики.

Специалист по макроэкономике сталкивается с те­ми же проблемами, что и врач. Врач должен помочь па­циенту, у которого наблюдаются серьезные симптомы, но заболевание неизвестно. Эффективная реакция пред­усматривает правильную диагностику основной, пусть и скрытой, проблемы и последующую разработку систе­мы лечения, которое устранит проблему. В книге «Ко­нец бедности» я назвал этот процесс «клинической эко­номикой». Меня вдохновляет одаренный врач—моя жена Соня, показавшая мне чудеса основанной на науке клини­ческой медицины.

Я не учился «на клинического экономиста», хотя, по счастью, моя теоретическая подготовка в сочетании с тем вдохновением, которое дает мне жена, и с извест­ным профессиональным везением позволила мне проде­лать необычный личный путь к клинической экономике. Как аспирант и докторант я получил отличное образова­ние в Гарварде, в профессорско-преподавательский со­став которого меня приняли в 1980 году. Благодаря ме­няющему жизнь счастливому случаю в 1985 году я был привлечен к решению практических экономических про­блем Боливии и с того времени сделал карьеру на пере­сечении теории и практики. Большую часть 1980-х годов я работал в обремененной долгами Латинской Америке, помогая странам этого континента после двух десятиле­тий некомпетентного, опирающегося на насилие военно­го правления вернуться к демократии и макроэкономиче­ской стабильности. В конце 1980-х—начале 1990-х годов меня пригласили помочь странам Восточной Европы и бывшему Советскому Союзу перейти от коммунизма и диктатуры к демократии и рыночной экономике. Поз­же в Китае и Индии я мог наблюдать и обсуждать рыноч-

15

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

ГЛАВА 1. КРИЗИС АМЕРИКАНСКОЙ ЭКОНОМИКИ...

ные реформы, изменяющие эти два великих общества, а также обмениваться мнениями о соответствующих процессах. С середины 1990-х годов основное внимание я уделял беднейшим регионам мира, особенно странам Африки южнее Сахары, пытаясь помочь им в борьбе с нищетой, голодом, болезнями и изменением климата.

Поработав за время своей профессиональной деятель­ности во многих странах и диагностировав проблемы их экономики, я стал хорошо понимать взаимодействие политики, экономики и ценностей, существующих в кон­кретных обществах. Долгосрочные экономические реше­ния находишь, если устанавливаешь правильный баланс между всеми этими компонентами общественной жизни.

В этой книге я использую клиническую экономику для решения поразившего Америку экономического кризи­са. Руководствуясь целостным подходом к экономиче­ским проблемам Америки, я надеюсь диагностировать некоторые сидящие глубоко недуги, терзающие амери­канское общество, и исправить исходные ложные диа­гнозы, которые, будучи поставлены 30 лет назад, продол­жают мешать и сегодня. В 1970-х годах, когда экономика США переживала резкий спад, правые политики во гла­ве с Рональдом Рейганом утверждали, что в обострении бед Америки повинно государство. Хотя этот диагноз был неправильным, он показался правдоподобным до­статочно большому числу американцев. В результате пра­вые получили на выборах большинство голосов и нача­ли демонтаж эффективных государственных программ, а также ограничили возможности государства помогать в управлении экономикой. Мы все еще расхлебываем катастрофические последствия этого ошибочного диа­гноза и продолжаем игнорировать реальные проблемы, связанные с глобализацией, технологическими измене­ниями и угрозами окружающей среде.

АМЕРИКА ГОТОВА К РЕФОРМЕ

После обстоятельного диагноза, изложенного в первой части книги, я поделюсь конкретными соображениями о том, что, по моему мнению, следует предпринять. Эти

конкретные рекомендации вызывают несколько серь­езных вопросов. Во-первых, могут ли американцы дей­ствительно позволить государству увеличить активность в эпоху гигантского дефицита бюджета? Я покажу, что американцы могут и должны сделать это. Во-вторых, можно ли действительно управлять программой ради­кальной реформы? На этот вопрос я также даю утвер­дительный ответ. Такой программой может управлять даже правительство, в настоящее время демонстрирую­щее хроническую некомпетентность. В-третьих, явля­ется ли программа реформ политически достижимой в эпоху, когда политический процесс, как сейчас, харак­теризуется разногласиями и порождает рознь? Успеш­ные реформы почти всегда встречали дружным хором скептических голосов. «Это невозможно политически», «общественность никогда этого не примет», «консенсус недостижим» — всякий раз, когда предлагают радикаль­ные и подлинные реформы, раздаются эти стенания. Звучат они и сегодня. За четверть века работы по все­му миру я неоднократно слышал подобные сетования, но, несмотря на этот ропот, обнаруживал, что глубокие реформы не только возможны, но в итоге их начинают считать неизбежными.

Значительная часть этой книги посвящена социаль­ной ответственности богатых, составляющих прибли­зительно 1% американских семей. Эти люди никогда не жили так хорошо, как сегодня. Они сидят на верши­не пирамиды, а примерно 100 млн американцев живут в бедности или в «тени бедности»*.

Я не выступаю против богатства самого по себе. Мно­гие богатые люди весьма изобретательны, талантливы, щедры и занимаются филантропией. Я выступаю против

* U.S.Census Bureau, «Current Population Survey: Annual Social and Eco­nomic (ASEC) Supplement», http:^www.census.gov/hhes/www/ cpstables/032010/pov/new01_200_01.htm. Поданным Бюро пере­писи США, примерно 44 млн, или 14,3%, американцев имеют доход ниже прожиточного минимума. Доходы еще 60 млн человек составляют от одного до двух прожиточных минимумов, то есть находятся в зоне, которую можно назвать «тенью бедности».

16

17

ЧАСТЬ I. БОЛЬШОЙ КРАХ

бедности. Пока массовая бедность сосуществует с сенса­ционным ростом богатства на вершине общественной лестницы, а многие инвестиции общества (в образова­ние, охрану детства, профессиональную подготовку, ин­фраструктуру и другие сферы) могут уменьшить бедность или покончить с нею, сокращение налогов на богатых аморально и приводит к результатам, противополож­ным желаемым.

Кроме того, эта книга и о перспективном планиро­вании. Я твердо верю в рыночную экономику, одна­ко процветание Америки в XXI веке требует также государственного планирования, государственных ин­вестиций и четко сформулированных, долгосрочных политических целей, основанных на разделяемых обще­ством ценностях. Идея государственного планирования в принципе противоречит идеям, господствующим ныне в Вашингтоне. Те 25 лет, что я проработал в Азии, убе­дили меня в важности государственного планирования. Разумеется, я говорю не о том ведущем в тупик централи­зованном планировании, которое практиковали в ныне почившем Советском Союзе, а о долгосрочном планиро­вании государственных инвестиций в качественное об­разование, современную инфраструктуру, в безопасные и связанные с низким потреблением углерода источники энергии и в устойчивость окружающей среды.

ВНИМАТЕЛЬНОЕ ОБЩЕСТВО

«Жизнь без исследования не есть жизнь для человека», — сказал Сократ*. Можно сказать, что и экономика без ис­следования не способна обеспечивать наше благосо­стояние. Величайшей национальной иллюзией Америки можно считать убеждение, что здоровое общество мож­но организовать на основе целеустремленной погони за богатством. Свирепая, охватившая все общество пого­ня за богатством истощила американцев, лишила их вы­год, которые приносят общественное доверие, честность

* Платон. Апология Сократа.

18

ГЛАВА 1. КРИЗИС АМЕРИКАНСКОЙ ЭКОНОМИКИ...

и сострадание. Американское общество стало жестким, агрессивным, а элиты Уолл-стрит, нефтяные магнаты и ведущие политики в Вашингтоне проявляют самую вы­сокую степень безответственности и эгоистичности. Ко­гда мы поймем этот объективный факт, мы сможем при­ступить к переформатированию нашей экономики.

Два величайших мудреца в истории человечества — Будда в восточной традиции и Аристотель в западной — дали нам мудрый совет: вместо присущей человеческому роду склонности гоняться за преходящими иллюзиями посвящать мысли и жизнь глубоким, долгосрочным ис­точникам благосостояния. И Будда, и Аристотель при­зывали нас придерживаться среднего пути, несмотря на манящие чары крайностей, развивать умеренность и добродетель в нашем собственном поведении и в на­ших отношениях. Оба мыслителя призывали нас загля­дывать за пределы наших личных потребностей, не за­бывать о сострадании к другим членам общества. Они предупреждали, что целеустремленная погоня за богат­ством и потреблением приводит нас не к счастью и доб­родетелям благой жизни, а к пагубным пристрастиям и непреодолимым импульсивным желаниям. На протя­жении веков к умеренности и состраданию как к столпам благого общества призывали и другие выдающиеся мыс­лители — от Конфуция до Адама Смита, Махатмы Ганди и далай-ламы.

Сопротивляться эксцессам консюмеризма и всепо­глощающему стремлению к богатству трудно, это по­жизненный вызов. Особенно сложным это сопротивле­ние стало в наш век СМИ, которые наполнены шумом, отвлекающей информацией и искушениями. Избежать нынешних экономических иллюзий можно, если со­здать ответственное общество, которое формирует и про­двигает добродетели личного самосознания и личной умеренности и добродетели гражданского сострада­ния и способности к сотрудничеству, преодолевающе­му классовые, расовые, религиозные и географические границы. Вернувшись к личным и гражданским добро­детелям, американцы смогут снова обрести утраченное процветание.

19