Маршаллианские кривые спроса

Попытка связать полезность со спросом в стиле Маршалла через посредство "зал кона насыщения желаний" осложняется двумя трудностями. Когда мы заменяем ад-

дативные функции полезности обобщенными функциями, из закона убывающей предельной полезности нельзя вывести "единого всеобщего закона спроса". Больше того, обобщенная функция полезности лишает нас какой-либо процедуры для количественного измерения полезности. Вместе с элиминированием количественного измерения само понятие убывающих приростов полезности от дополнительных единиц товара теряет свое значение, так что уже нельзя более делать какие-либо выводы относительно того, как влияет снижение цен на величину благосостояния.

Неудивительно, что Маршалл пытался упростить свою аргументацию, принимая MUt за приблизительную постоянную величину. Хотя он говорил об одном всеобщем законе спроса, данных о потреблении хлеба, которые представил ему его современник -статистик Роберт Гиффен, дали ему основание сделать вывод, что кривая совокупного спроса на хлеб, и в частности кривая спроса на хлеб среди бедных слоев населения, имеет положительный наклон. Отсюда и название — "парадокс Гиффена". Абстрагируясь от эффекта дохода, Маршалл элиминировал все существенные последствия взаимоотношений между товарами и таким путем спас аддитивную функцию полезности. Если функции полезности на отдельные блага аддитивны, эти блага не зависят друг от друга. И если это так, полезность может быть измерена количественно с помощью метода, предложенного Фишером[†††††††].

Правда, мы можем "объяснить" поведение потребителя на базе как порядкового, так и количественного способа измерения полезности. От потребителя лишь требуется, чтобы он уравнивал соотношения предельных полезностей с соотношением цен, а теория ценообразования не требует ни межличностного сопоставления полезности, ни внутриличностных сопоставлений полезности при попарном выборе товаров. Однако Маршалл не желал отказаться от использования кривой спроса при измерении потребительского излишка (consumer surplus), возникающего вследствие изменения цены, и по этой причине, несмотря на все доводы против, он сохранил и аддитивную функцию полезности, и концепцию приблизительно постоянной величины MUe.

Неудобство, которое испытывал Маршалл, принимая MUe за величину постоянную, может объяснить его неспособность очертить конкретный список ограничений, налагаемых на кривую спроса на данный товар х. Традиционный перечень ceteris paribus (прочих равных), полученный от Эджуорта и никогда не отвергавшийся Маршаллом, включает такие параметры, как 1) вкусы; 2) денежный доход; 3) цены товаров, тесно связанных с данным; 4) цены не связанных с ним товаров; 5) ожидаемые будущие цены.

Кроме того, пункты 3 и 4 нарушают общую предпосылку "Принципов", согласно которой покупательная способность денег должна оставаться неизменной, ведь каж- ' дое изменение цены товара х, не сопровождаемое противоположным изменением цены какого-либо другого товара, меняет ценность денег.

Есть два способа решения этой дилеммы. Один — это утверждать, что эффект реального дохода от изменения цены "второстепенного" товара и соответствующее изменение покупательной силы денег настолько малы, что ими можно пренебречь. Таким было решение этой дилеммы самим Маршаллом. Другой способ, защищаемый Фридменом, — это заменить пункт 4 условием, что цены всех товаров, связанных с

данным, изменяются в обратном отношении к ценам товара х, так что реальный доход на протяжении данной кривой спроса на товар х остается постоянным. Последнее определение действительно позволяет избавиться от всех противоречий маршалловской аргументации.

Кривая спроса Фридмена—Маршалла должна иметь отрицательный наклон в силу самих предпосылок, заложенных в ее основание. Кроме того, замораживая только цены явных субститутов, а также товаров, дополняющих друг друга, и рассматривая только движение средней из всех прочих цен, Фридмен претендует на более практичную и полезную концепцию кривой спроса. Но считать некоторые цены постоянными не менее непрактично, чем обычное предписание считать неизменными цены всех товаров, за исключением одного. Любой специфицированный набор ценовых изменений будет произвольным, поскольку предполагаемые изменения окажутся не обязательно такими, каковые случаются в реальной действительности в связи с изменением цены товара х. Традиционный подход, не предусматривающий никаких изменений в ценах, за исключением цен рассматриваемого товара, тоже произволен, но он, по крайней мере, менее претенциозен.

В действительности эффект дохода, как и эффект замещения, является непреложной составной частью поведения потребителя. На самом деле кривая спроса, построенная с учетом эффекта дохода, может иметь как отрицательный, так и положительный наклон; обычная маршаллианская кривая спроса не предполагает никаких эмпирических выводов, которым могло бы противоречить хоть одно наблюдение. Справедливо, однако, и то, что самому Маршаллу нравилось интерпретировать кривые спроса как кривые постоянного реального дохода. Тем не менее традиционный метод построения кривых спроса имеет то преимущество, что он фокусирует внимание на том факте, что ценовые изменения в реальном мире неизменно влияют на реальный доход покупателей на данном рынке и таким образом сдвигают кривые спроса на всех прочих рынках. Концептуально традиционная кривая спроса проще для понимания и больше соответствует тому методу аппроксимации, который характерен для анализа частичного равновесия. Что же касается эконометрии, то подавляющее число трудностей на пути построения фактической кривой спроса, построенной на основе традиционной интерпретации, не превышает тех, которые возникают при ее построении на базе фридменовской интерпретации.

В реальном мире не существует заданных кривых спроса. Вполне допустимо, что для некоторых целей более полезной может оказаться кривая постоянного реального дохода. Для большинства же целей традиционная интерпретация дает более приемлемый инструмент для понимания обратно пропорционального отношения между ценами и количествами, постулируемого законом спроса. Концепция кривой спроса, в конце концов, имеет лишь ограниченное практическое значение. Кривая спроса, как и кривая предожения, — это лишь вспомогательные средства для осмысления реальности. Это только способ для выявления различных сил, определяющих цену. Мар- шаллианский "крест", пересечение кривых спроса и предложения, помогает нам понять, почему свободный рынок имеет тенденцию к саморасчистке, почему достигнутая равновесная цена может оставаться устойчивой, каким образом цены играют роль сигналов, передающих соответствующую информацию покупателям и продавцам. Они позволяют нам оценить, не претендуя на количественную точность, что случится с ценой и количеством, если доход или технология претерпит данные конкретные изменения. Они помогают нам уловить последствия введения налогов и субсидий, нижних и верхних пределов изменения цен. Не будет преувеличением сказать, что почти все, что мы знаем о поведении экономической системы, можно сделать более понятным с помощью того основополагающего креста, который образуется пересечением кривых спроса и предложения. С этой точки зрения выбирать между двумя

способами интерпретации кривой спроса нет смысла. Метод, предполагающий постоянство денежного дохода и цен всех других товаров, дает более богатую, но и более сложную теорию спроса. Вот и все.