ПОСТАНОВКА ПРОБЛЕМЫ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ У СТРУВЕ

Важнейшей задачей политической экономии Струве счи­тает правильное установление и расчленение экономических 'категорий. Но прежде чем изложить свою «систематику» яв­лений экономической жизни, Струве считает своим долгом критиковать Маркса.

Заслугой Маркса,¹—по Струве,—является его критика на­турализма вульгарной экономии, а также понимание экономи­ческих категорий, как «общественных отношений производ­ства», но он ошибается, рассматривая всю социально-экономи­ческую жизнь сквозь призму социальных категорий. Забегая немного вперед, можно сказать, что грех Маркса заключается в том, что он упорно не хочет различать хозяйственных катего-

рий от социальных (выражаясь в терминах Струве). По мнению Струве, неясно, какие категории Маркс называет «обществен­ными отношениями». «Нельзя не сказать,—говорит он,—что если собрать все вещи, объединяемые им под этим наименова­нием, то получится странная компания, некоторое, как, гово­рят немцы, Sammelsurium» («К критике некоторых основных проблем и положений политической экономии» — «Жизнь», 1900 г., 6-й том, стр. 267). В «Нищете философии» Маркс,—по мнению Струве,—называет всякий общественно-хозяйствен­ный факт производственным отношением. «Но в таком слу­чае,—негодует Струве,—понятие общественно-производствен­ного отношения становится чрезвычайно неопределенным» ("там же). В «Капитале» Маркс оперирует двумя категориями, которые он, — по мнению Струве, — незаконно смешивает: ценность и капитал.

Струве дает свою «оригинальную» систематику явлений социально-экономической жизни и категории политической экономии. Краеугольным камнем его «систематики» является обособление хозяйственный явлений от социальных. Струве различает «истинное хозяйство» и «псевдохозяйство». Поня­тие хозяйства включает в себя три момента: а) целесообразную деятельность, б) суб’єкта этой деятельности и в) хозяйствен­ный принцип—наибольшей выгоды с наименьшей тратой сил. Соединяя эти три момента, Струве определяет хозяйство, как «суб’ективное телеологическое единство рациональной эконо­мической деятельности или хозяйствования» («Хозяйство и цена», I ч., стр. 5 —1913 г.). «Народное хозяйство», как лишенную теологического единства, стихийно сложившуюся

систему хозяйств, Струве называет «псевдохозяйством». Кате­гории, выражающие отношения, возникающие в истинном хозяйстве, называются хозяйственными категориями; кате­гории, выражающие отношения в «системе взаимодействую­щих хозяйств» — междухозяйственными; категории, выра­жающие явления, вытекающие из социального неравенства находящихся во взаимодействии хозяйствующих суб’ектов, Струве называет социальными.' Хозяйственный строй и со­циальный строй коренным образом отличаются Друг от друга; общество, хозяйство которого представляет телеологическое единство, может иметь различную социальную организацию. В таком обществе может существовать, рабство, а также полное равенство; если хозяйство, организованное по типу телеологического единства, назвать коллективизмом, то ясно, по мнению Струве, что он может проявляться в различ­ных формах социальной организации.

Основные категории шгстого хозяйствования суть по­требность, ценность (суб’єктивная) и труд, выражающие со­бою экономическое отношение, хозяйствующего суб’єкта ко внешнему миру, а также отношение человека к самому себе; первое отношение выражает зависимость человека от об’ектив- ных сил природы; второе представляют чисто суб’ективный момент. Хозяйственные категории представляют из себя свое­образное сплетение об’єктивного и суб’єктивного моментов.

Междухозяйственные отношения и категории, их выра­жающие, возникают из системы взаимодействующих само­определяющихся хозяйств; основной предпосылкой этих междухозяйственных отношений является социальное нера-

ьенств'о: это хозяйственное общение, абстрагирующее от со­циального неравенства, Струве называет абстрактной эконо­мической лимитацией, она есть чисто методологическое поня­тие, получающее, однако, реальное воплощение в «простом то­варном производстве». Хотя категории хозяйственные и между­хозяйственные составляют «одно методологическое целое»—■ лучшим доказательством чего является дедукция основной междухозяйотвенной категории—цены из хозяйственной ка­тегории—ценности,—однако, они отличаются глубоко одни от других. Хозяйственные категории выражают отношение че­ловека к природе и к самому себе; междухозяйственные кате­гории выражают отношения взаимодействующих людей; отно­шения эта обусловливаются ‘субъективными моментами, но междухозяйственные категории выражают их об’ективирую- щиеся результаты. «Все междухозяйственные категории вы­ражают, таким образом, всегда явления и отношения об’ек- тивные, но в то же время человеческие — отношения между людьми» («Хозяйство и цена»—-I ч., стр.

Но каким образом об’ективируются суб’ективные момен­ты .в человеческих отношениях? Струве отвечает: посредством экономической лимитации. Исходным пунктом всякого хозяй­ствующего суб’єкта является его воля, его стремление к более полному удовлетворению своих потребностей с наименьшей затратой сил. Эти стремления различных хозяйствующих суб’­ектов, сталкиваясь и переплетаясь между собою, образуют хо­зяйственное явление, независимо от сознания его участни­ков—независимое в том смысле, что им «хозяйствующий суб'­єкт не мотивируется, а лимитируется, т.-е. они наперед опре­деляют те рамки, в которых—при нормальном ходе вещей— может двигаться его хозяйственная деятельность, и те разме­ры, которых могут достигать ее результаты» («Жизнь», 1900 г., Ill т., стр. 365, цитир. статья). Цена, например, есть результат столкновения индивидуальных оценок хозяйствующих инди­видов. Она входит в их сознание к концу процесса, как нечто постороннее, ограничивающее их свободу, как равнодей­ствующая их единичных стремлений. К концу процесса выявляются такие лимитирующие моменты, как издержки производства, прибыль, процент, но они входят в их сознание, как об'ективпые моменты. Струве различает внутреннюю или стихийную и внешнюю экономическую лимитацию. Лими­

тация, охарактеризованная нами выше, есть внутренняя; она имеет место только там, где существует свободная игра интересов хозяйствующих суб’ектов, то - есть там, где дей­ствует конкуренция. «Экономическая лимитация в том смы­сле, который мы имеем в виду выше (т.-е. внутренняя—С. Р.) мыслима лишь при определенных социально-юридических условиях, а именно при господстве свободного менового хозяй­ства («Жизнь», 1900 г., III т., стр. 366). Когда хозяйствующие суб’екты ограничиваются в своей деятельности обычаями, за­конами, вообще, какими-нибудь авторитетом, мы имеем внешнюю, намеренную лимитацию.

Мы уже выше указали на то, что—по Струве—социаль­ная жизнь независима от хозяйственной жизни. Поэтому Струве различает особые социальные категории, выражающие отношения хозяйствующих людей, занимающих различное социальное положение.

«Основной предпосылкой этих категорий (т.-е. социаль­ных) являются определенные «производственные отноше­ния», которые можно в наиболее общей форме представить, как классовое расчленение общества» («хозяйство и цена» — I ч. стр. 27). Социальные категории в отличие от междухозяй- ствеиных выражают «черты определенной исторической фор­мации». Социальные категории имеют самостоятельное бытие и выполняют отличные от междухозяйственных категорий функции, но в обществах, построенных ио типу хозяйствен­ного общения, они облекаются в костюм междухозяйствен­ных категорий, что дает повод к их отожествлению.

Итак, социальные категории принимают форму «эконо­мических категорий», только там, где есть «хозяйственное общение», но в истинном хозяйстве социальные категории выступают в чистом виде. «Во всяком абсолютно чистом «хо­зяйстве» междухозяйственные категории ДОЛЖНЫ ОТСуТСІВО’ вать, а наши социальные категории выступать в чистом виде, без экономического костюма» («Хозяйство и цена»—I ч., стр. 33).

Мы уже знаем, что—по Струве—современная хозяйствен­ная жизнь есть система взаимодействующих хозяйств, но не общество-хозяйство.

Связь между самостоятельными хозяйствами осуще­

ствляется в процессе обмена., совпадающего с экономической лимитацией. Эта связь принимает форму цены.

Все доходы -в развитом меновом хозяйстве составляются из цен. Следовательно, различные слои общества получают свою долю в общественном продукте в форме цены в процессе экономической лимитации. Но каково отношение явлений распределения к явлениям экономической лимитации? «Су­ществует ли механизм общественного распределения незави­симо от механизма внутренней экономической лимитации, определяется ли первый вторым, или, наоборот, второй пер­вым» («Жизнь, 1900 г., III т., стр. 369, цит. статья). Но прежде чем ответить на этот вопрос, мы должны выяснить взгляд Струве на производственные отношения.

Хозяйственная жизнь—по Струве—состоит из явлений экономической лимитации, в основе которых лежит опреде­ленно сложившаяся социальная организация, регулируемая юридическими принципами. Отношения собственности явля­ются фундаментом всей экономической жизни, и. хотя они облекаются в юридическую форму, содержание их отличается от этой формы, например, собственность на землю и средства производства вообще. «Таким образом,—говорит Струве,—со­циальная жизнь может быть рассматриваема с экономической точки зрения еще как совокупность отношения экономиче­ского могущества или господства» («Жизнь»—1900 г., III т., стр. 369). По нашему мнению, Струве под «производственными отношениями» разумеет именно эти социальные отношения. Он заявляет: «Очевидно, что исходным пунктом распределе­ния общественного продукта между отдельными хозяйствами в данный исторический момент являются исторически опреде­ленные отношения экономического могущества, отношения производства, т.-е. социальные отношения классов». Струве склонен присоединить к понятию «производственных отноше­ний» момент чисто юридический. «Эта конструкция,—-гово­рит ои, —- оказывается при всей своей простоте и схематич­ности вовсе не согласованной с первенствующим значением «производственных отношений», которые, если противопо­ставить их «распределению», являются моментом правовым, а не хозяйственным» («Жизнь»—1900 г., II т., стр. 379). Итак. Струве представляет себе хозяйственную жизнь таким обра­зом: фундаментом ее являются производственные отношении.

на основе и в пределах которых происходят явления эконо­мической лимитации. Процесс распределения общественного продукта (поскольку можно об нем говорить с точки зрения Струве) совершается в процессе обмена, т.-е. в форме эконо­мической лимитации.

«Ясно, однако, что в основанном на свободном меновом хозяйстве обществе общественный продукт распределяется между социальными классами лишь в процессе экономиче­ской лимитации» («Жизнь»—