Случайность, детерминизм и причинность во Вселенной

Теория фактора X может объяснить и проиллюстрировать: а) природу случайности; б) замечательные свойства определенных почти периодических функций; в) их частично хаотические последовательности; г) природу симметрии.

Мы наблюдаем флуктуации временных рядов в инвариантных явлениях, относящихся и к наукам о природе, и к наукам о жизни или о человеке. Они — результат симметричных эффектов резонанса, которые происходят от бесчисленных вибраций, пронизывающих Вселенную. Симметрия этого пространства сегодня подтверждается симметрией квантового вакуума. По Ф.А. Виллеру, квантовый вакуум — "пустое пространство, не являющееся пустым; место самых бурных физических явлений"

Кроме того, гипотеза фактора X была подтверждена теоремой Белла. Симметричные вибрации слабых и сильных физических сил в десятом измерении, скрывающиеся в многомерном пространстве порядка 10*33 см, фактически взаимоувязывают все события во Вселенной. Алле сформулировал это таким образом: "Во всяком случае немыслимо, чтобы разного рода вибрации, пронизывающие пространство... не оказывали никакого влияния на наше физическое и психическое поведение". Для Алле фактор X был только гипотезой. Но при нынешнем уровне науки существование фактора X не является более гипотезой. Например, симметрия — свойство инвариантности по отношению к изменениям. Регулярно повторяющиеся периодические события, динамическое сохранение энергии обладают свойством симметрии. В "большой единой теории" (1970) существует взаимосвязь, постоянный и симметричный обмен между тремя силами (слабыми, сильными, электродинамическими). В теории многомерного пространства Калуза-Клейна и Шварца существует геометрическая симметрия пространственных измерений, а суперсимметрия есть фактически взаимозаменяемость (или симметрия) между ферионами и бозонами.

В ходе физической эволюции Космоса, как и в ходе биологической эволюции симметрии эволюционируют.

Они поддерживают относительную устойчивость в течение определенного периода времени, разрушаясь с изменением окружающей среды. С этого момента появляются новые симметрии, приспособленные к новой среде46.

Симметрия и причинность

Что же такое симметрия? Чтобы произвести случайный выбор, надо поставить выбор в зависимость от порядка вынимания шаров из контрольной урны. Ряд случайных чисел может быть установлен лишь экспериментально, путем последовательности операций по выниманию шаров, что обеспечивает условия реальной симметрии.

Мы уже знаем, почему традиционные математические теории, ошибочно называемые "математическими теориями случайности", игнорируют случайность, недостоверность и вероятность. В течение полувека во всех науках был модным отказ от детерминистских воззрений XIX века, понятие причинности было заменено понятием случайности или же концепцией полностью неопределенной Вселенной. Алле выступил против этой тенденции. Он использовал вместо аксиоматического определения случайности фундаментальное условие глубинных причин — симметрию взаимной причинности, существующую в недрах природы или в десятом измерении многомерного пространства...

Согласно гипотезе фактора X наблюдаемые нами колебания временных рядов являются в значительной мере результатом влияния — через эффект резонанса — бесчисленных вибраций пространства. В силу этого не следует отказываться от причинности в микросферах диаметром 10'33 см, по Шварцу. Процесс, подразумевающий множество причин, может порождать одно следствие, хотя мы условились называть его случайным событием. Вибрационная детерминистская структура Вселенной сегодня подтверждается гипотезой Шварца о квантовом вакууме, теорией "суперстринга" (суперпружины) и теорией Калуза-Клейна о десяти измерениях пространства Вселенной47. Таким образом, возможно, что вибрационная детерминистская структура Вселенной могла бы вызывать внешне случайные эффекты, а детерминизм объяснил бы то, что принято называть случайностью.

Вернер Лейнфеллйер (Werner Leinfellner), профессор философии Венского университета.

Различные научные достижения Алле не всегда были должным образом оценены и не получили того распространения, которого заслуживают. В этом отношении Алле не повезло в его карьере. Более того, он встретил серьезные помехи: основные его произведения появились во время второй мировой войны или сразу после нее, причем на французском языке, мало распространенном в научных экономических кругах. Да еще и издатель работ был полностью лишен коммерческой жилки. П.А. Самуэльсон цисал по этому поводу: "Если бы первые статьи М. Алле были изданы на английском языке, целый период экономической теории выглядел бы по-иному". Лучше не скажешь.

Творчество Мориса Алле в экономике является таким цсточником нововведений, который кажется подчас неисчерпаемым, поскольку его питает творческая интуиция, а концептуальная разработка нацелена на операциональный подход. Круг его интересов столь обширен и значителен, что в этом плане Алле превосходит большинство экономистов, начиная с Парето, и сравним по широте и разнообразию достижений с такими авторами, как Джон Р. Хикс и Поль А. Самуэльсон.

Вызывает огромное сожаление и малообъясним тот факт, что научная общественность, даже французская, почерпнула из его трудов всего лишь искаженную версию теорий максимальной, эффективности вперемешку с несколькими представлениями о принятии решений в условиях неопределенного будущего. Известно, что Алле не является необернуллианцем. Но его ошибочно считают, и во Франции тоже, представителем неоклассической теории в обычном смысле!* слова. Преподаются; как правило, элементы неоклассической теории социальной эффективности, которой он действительно дал одно из первых целостных и строгих толкований. Но не замечают, что в дальнейшем он пошел дальше. Самое меньшее, что можно добавить — очень мало школ и университетов, даже франкоязычных, уделяют внимание общей теории излишков, теории психологической нормы процента и нормы забывания, теории эффективности капитала, динамике денежного обращения. Всем этим мы обязаны Морису Алле. Необходимо восполнить образовавшийся пробел для того, чтобы экономисты полнее овладели его научным достоянием. Остается воздать должное Морису Алле!

Бертран Мюнье (Bertrand Munier), профессор университета Экс-Марсель III. Marches, capital et incertitede. Essais en Vhonneur de Maurice Allais