Уклон технического прогресса в сторону автоматизации

Вряд ли кто-то когда-либо затруднялся привести примеры трудосберегающих инноваций или описать в общих чертах, что под этим понимается. Однако часто считается затруднительным привести пример капиталосберегающего усовершенствования, так как они представляют собой отклонения от магистральной тенденции технического прогресса.

вающей промышленности. Но любое изменение производственной функции являет собой технический прогросс. В этом смысле очень просто обнаружить примеры капиталосберегающих инноваций. Некоторые замечательные примеры были приведены Марксом 100 лет назад [см. гл. 7, раздел 15]: оборудование лучшего качества, машины меньшего размера, более длительных сроков эксплуатации, сокращение времени поставок, экономия топлива и т.д. Поэтому нет никаких причин полагать, что такие усовершенствования сколь-нибудь менее часты или распространены, нежели трудосберегающие, или что они приобретают значение тогда, когда экономика уже обильно насыщена капиталом. Некоторые из коренных инноваций промышленной революции скорее высвобождали, нежели поглощали капитал, а эффективное расположение и усовершенствование оборудования тогда были столь же важны, как и сейчас.

Однако до самого недавнего времени среди экономистов преобладало мнение, будто в ходе технического прогресса всегда доминировали трудосберегающие изобретения, подчиняясь неуклонной тенденции по направлению к автоматизации производства. Традиционное рациональное объяснение этой точки зрения дано Хиксом в "Теории заработной платы". Проводя различие между инновациями, индуцированными изменениями относительных факторных цен и инновациями, зависящими от автономного прогресса научных и технических знаний, он утверждал, что более быстрое увеличение капитала относительно трудовых ресурсов в течение последнего столетия послужило причиной того, что индуцированные инновации в значительной степени являлись трудосберегающими.

В настоящее время сложно судить, насколько быстро и сколь недавно экономисты изменили мнение по этому вопросу. В 1937 г. Джоан Робинсон объявила: "Представляется очевидным, что развитие методов производства от примитивных технологий "из руки — в рот" человекообразной обезьяны главным образом шло в направлении растущей "окольности" (roundaboutness) и что открытие кратчайших путей, таких, как радио, есть отклонение от магистральной линии прогресса". Но в 1956 г. она сделала вывод: "Нет причины ожидать нейтральности технического прогресса в любой экономике, но в равной степени нет причины ожидать систематического уклона в том или ином направлении".

Идея об устойчивом "уклоне" технического прогресса в сторону автоматизации черпает свою привлекательность в известных фактах истории промышленности, кроме того, существует тенденция говорить о техническом прогрессе так, как будто он заключается исключительно во внедрении новой техники. Так как большинство капиталосберегающих инноваций представляют собой относительно небольшие изменения использования техники, они обычно ускользают от нашего внимания.

Похоже, что Сиджуик (Sidgwick) в 'Принципах политической экономии* CPrmciples") (1883) впервые подверг сомнению традиционное представление о том, что технический прогресс с необходимостью является капиталопоглощающим. Тауссиг (Taussig) в книге "Заработная плата и капитал" С Wages and Capital”) (1896) предположил, что будущие изобретения могут сберечь капитал посредством "сокращения производственного периода", а Дж. Б. Кларк десятилетием позже доказал, что многие капиталопоглощающие инновации в конечном счете высвобождают капитал по окончании периода "вызревания". Как по этому поводу заметил Джевонс: "Первоначальные затраты на паровое судно для перевозки угля больше, чем на парусные суда равного тоннажа. Но впоследствии капитал, инвестированный в паровое судно, оказывается во много раз эффективнее". Никто из этих авторов не сомневался, что в прошлом технический прогресс был большей частью трудосберегающим. Растущее влияние на рубеже веков теории капитала австрийской школы, которая делала акцент на капиталообразовании, которое увеличивает срок службы оборудования, еще больше укрепило веру в то, что экономическое развитие, даже при принятии в расчет технического прогресса, как правило, вызывает не только увеличение капиталовооруженности работников, но также и устойчивый рост объема капитала, требуемого для производства единицы продукции [гл. 12, раздел 14].

Разрыв с концепцией "уклона” в сторону автоматизации может быть прослежен начиная с тезиса о стагнации 30-х годов нашего века: утверждалось, что растущее значение капиталосберегающих инноваций являлось одним из факторов, внесших свой вклад в существование хронической дефляции в экономиках развитых стран.

Какую бы интерпретацию мы ни приняли, остается справедливым, что тренд агрегированного показателя капиталоемкости, даже вычисленного при постоянной процентной ставке, дает возможность лишь сформулировать гипотезу о нейтральности технического прогресса. Оставляя в стороне то соображение, что обращает на себя внимание только технический прогресс, имеющий значительный "уклон", мы можем сказать, что агрегированный показатель капиталоемкости подвергается воздействию не только со стороны тенденции технического прогресса, но и со стороны склонности к сбережению, межотраслевых потоков инвестиций, ожиданий по поводу будущего темпа технического развития и кумулятивного влияния роста объема производства. Более того, знаменатель агрегированного показателя капиталоемкости включает конечный результат (end-product) расходов на образование, здравоохранение и профессиональное обучение, тогда как числитель не содержит "человеческого" капитала. Всегда можно утверждать, что технический прогресс не продемонстрировал тенден

ции к росту относительного значения капитала потому, что на протяжении последнего столетия росло отношение "человеческого" капитала ко всему остальному. Тот факт, что капитал рос быстрее, чем труд, сам по себе может быть статистической иллюзией, результатом измерения труда в человеко-часах, а не в единицах эффективности. Кроме того, совсем не ясно, как в целях проверки гипотезы нейтральности следует измерять капитал. И еще важнее то, что, кажется, не существует согласия по поводу того, действительно ли средний показатель капиталоемкости отличается поразительной стабильностью в течение длительных промежутков времени или, как утверждают другие, этот показатель продемонстрировал существенную подвижность, учитывая те факторы, которые влияли на него в обоих направлениях.

Аргументы в пользу нейтральности становятся более убедительными, когда данные о капитальном коэффициенте объединяются с другими эмпирическими результатами. Наблюдаемый резкий рост показателя капиталовооруженности привел бы в отсутствие инноваций к снижению дохода на капитал, так же как и к снижению доли прибыли в совокупном доходе. За последние сто лет темп технического прогресса действительно был очень высок, если судить по тенденции роста средней производительности труда. Однако динамика нормы прибыли на капитал в Великобритании и США характеризовалась незначительной понижательной тенденцией. Это позволяет предположить, что инновации, будучи весьма многочисленными, тем не менее, не были в достаточной степени трудосберегающими. Подобным образом сдвиг в распределении дохода от собственности к труду, имевший место в тот же период времени, позволяет предположить, что технический прогресс не характеризовался и значительной тенденцией к трудосбережению. Несколько более сильная версия этого косвенного аргумента опирается на предположение Хикса о том, что эластичность замещения между машинами и трудом должна в конечном счете упасть ниже единицы в экономике, где капитал растет быстрее, чем предложение труда; в отсутствие инноваций тот факт, что ф lt; 1, означает, что норма прибыли и ее доля по мере роста капиталовооруженности снизятся. Следовательно, экономический рост в развитых экономиках зависел от тенденции технического прогресса к трудосбережению, препятствовавшей хроническому превышению сбережений над инвестициями, которое могло бы вызвать снижение дохода на капитал. В свете Великой депрессии 30-х годов может показаться, что технология не была в достаточной степени трудосберегающей; нейтральный технический прогресс или даже умеренная тенденция к капиталосбережению в течение последних трех-четырех десятилетий наилучшим образом отражает ход вещей.

Если факты совместимы с предположением не только о нейтральном, но и о слегка "смещенном" техническом прогрессе, откуда тогда стремление придерживаться предпосылок нейтральности? Без сомнения, в значительной мере дело здесь в удобстве построения моделей, но также и в том, что саму по себе мысль об устойчивом смещении потока инвестиций трудно усвоить. Она предполагает отсутствие какого бы то ни было рыночного механизма, противодействующего этой тенденции. Тем не менее, стандартная точка зрения, наилучшим образом представленная в "Теории экономического развития" Шумпетера, заключается в том, что в действительности нет причин верить в то, что технический прогресс непосредственно восприимчив к рыночным воздействиям. Доказательство этого утверждения тавтологично: любой рыночный механизм подразумевает реагирование на изменение цен, а технический прогресс по определению состоит из снижающих издержки усовершенствований при постоянных факторных ценах; следовательно, реакция рынка по определению из рассмотрения исключается. Однако традиционной позиции недавно был брошен вызов.