XII. Слишком мало, слишком поздно

185 Предположим, что не существует никаких внешних эффектов, принудительных разрывов сделок, моно­полий, регулирования цен, незнания и иррационально­сти, а также провалов мотивации.

185 Могла бы рыночная система в этих условиях достичь высокой степени аллока­тивной эффективности? Кто-то может считать и так, од­нако ответ — нет, по крайней мере, конечно, пока мы не определим эффективность таким образом, чтобы ответ был «да». Остается еще одна помеха для эффективности, из-за которой рыночная система может действовать лишь в ограниченном масштабе. Многие эффективные распре­деления находятся за пределами ее досягаемости.

185 Принципиальным ограничением ее деятельности, о котором мы уже знаем, является тот факт, что она способна координировать только добровольные рас­пределения ресурсов. Участники рынка могут приобре­сти определенный объект или действие, только предло­жив нечто выгодное взамен, и продавец, и покупатель действуют добровольно. Рыночная система способна координировать постройку небоскреба или деятель­ность десяти тысяч работников, оказывающих финан­совые услуги инвесторам. Но она не может скоордини­ровать — одними только покупками — приобретение участков земли для постройки шоссе. По крайней мере, некоторых собственников придется вынудить сдаться. Также с помощью рыночной системы нельзя на регу­лярной основе организовывать переток некоторой ча­сти богатства или дохода от одной группы лиц к другой, или дать образование детям, родители которых не мо­гут за него заплатить. Она не может справиться с этими и многими другими задачами эффективно просто пото­му, что она не может справиться с ними вообще.

185

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

Чтобы они были решены, рыночной системе часто необходима помощь со стороны государства, напри­мер, налогообложение, чтобы перераспределить до­ходы, увеличивая ту долю выпуска, которая достается бедным.

Тем не менее, можно возразить, что все это не имеет никакого отношения к эффективности. Мы не говорим, что молоток неэффективен, лишь потому, что с его помо­щью нельзя выкупать ребенка или передать сообщение по телефону. Следовательно, нельзя признавать рыноч­ную систему неэффективной по причине того, что неко­торые задачи координации лежат за ее пределами. Тем не менее, неспособность рыночной системы координиро­вать с помощью принуждения снова становится вопро­сом эффективности, когда речь заходит об эффективно­сти рыночной системы в широком смысле. Оценивая это утверждение, — которое, повторим, является утвержде­нием об эффективности — можно увидеть, что оно лож­но. В лучшем случае о рыночной системе можно сказать, что она эффективна только при таких распределениях ресурсов, которые могут быть достигнуты посредством добровольных обменов. Другими словами, ограничен­ность области действия рыночной системы становится важна для оценки ее эффективности потому, что заяв­ления о ее эффективности поднимают этот вопрос.

Другое преувеличение эффективности рыночной си­стемы содержится в утверждении, что она обычно по­зволяет людям добиваться исполнения своих желаний, какими бы они ни были, на добровольной основе, а не посредством насилия (как будто все желания, если люди бы захотели, могли бы быть удовлетворены таким обра­зом). Корректным будет несколько другое утверждение. Рыночная система ограничена принципом доброволь­ности; в тех случаях, когда для удовлетворения какого-

186

XII. Слишком мало, слишком поздно

либо желания добровольных действий недостаточно — что случается достаточно часто — рыночная система не сработает. Ограниченность рыночной системы опять становится вопросом эффективности из-за преувели­ченных заявлений о ее эффективности.

Также часто встречается еще одно преувеличение: рыночная система эффективна, так как она отвечает распространенным предпочтениям о распределении ре­сурсов.

На основе рыночной системы возникла идеология, объявляющая все принудительные распределения не­желательными, и, следовательно, рыночная система считается эффективной из-за ее неспособности при­нуждать. Но, как мы выяснили в главе VI, общества не могут выжить и достигнуть процветания, не прибегая к множеству разных принудительных действий. Им не­обходима система налогообложения. Они также нужда­ются в таких незаметных на первый взгляд принужде­ниях, как выборы, которые принуждают проигравшее меньшинство принять решения победителей.

Рыночная система не только не способна достичь не­добровольных распределений ресурсов, необходимых для достижения эффективности, но само ее существова­ние мешает эффективной работе других механизмов, на­пример, государства. Налоги, необходимые для достиже­ния эффективного распределения ресурсов — например, идущие на образование или здравоохранение — часто

187

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

будут дестимулировать налогоплательщиков-предпри­нимателей. Предприниматели горячо защищают точ­ку зрения, что законодательство об охране окружаю­щей среды будет препятствовать новым инвестициям и даже приведет к банкротству некоторых предприятий. На протяжении всей истории они выдвигали подобные аргументы против государственного регулирования дет­ского труда, продолжительности рабочего дня, безопас­ности рабочих мест и любого другого расширения пол­номочий государства.

Мы также можем мимоходом отметить, что часто встречающее возражение против «вмешательства» го­сударства в экономику — что оно препятствует рыноч­ной эффективности — безосновательно, поскольку не­полно. Предположим, что налоги на доход побуждают певца сокращать количество концертов, лишая этим са­мым публику того, что они высоко ценят (о чем свиде­тельствует ее желание платить за концерт). Конечный итог — является ли налог неэффективным или нет — зависит одновременно и от его влияния на решения певца, и от того, используются ли собранные средства для уменьшения неэффективности в распределении ре­сурсов, таких, как отсутствие необходимой медицин­ской помощи для некоторой части населения.

ПРЕДВАРИТЕЛЬНОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Для достижения эффективности недостаточно только принудительного воздействия налогов и государства всеобщего благосостояния. Необходим еще один, бо-

188

XII. Слишком мало, слишком поздно

лее важный вид принуждения, который я буду назы­вать предварительным определением (prior determina­tion). Он находится за пределами действия рыночной системы и способен значительно повлиять — в сторо­ну уменьшения — на претензии рынка на эффектив­ность.

Для работы рыночной системы необходимы две группы решений или определений. Первая группа со­стоит из рыночных сделок. Вторая группа состоит из тех «предварительных» определений того, как будут распределены активы и умения, которые затем будут предлагаться людьми на рынке. Эти предварительные определения имеют в своем основании традиции, за­кон и историческую случайность; они во многом при­нудительны. Обе этих группы существуют непосред­ственно в настоящем времени — разница между ни­ми состоит не в том, что один относится к прошлому, а второй — к настоящему.

Личные свободы и права собственности в обще­стве, конечно, сложились лишь два-три столетия назад, но современное их состояние в виде законов или тра­диций имеет большое значение для рыночной систе­мы. Некоторые из этих определений в настоящее время пересматриваются, и так будет продолжаться изо дня в день в течение неопределенно долгого времени.

Рыночные сделки не могут осуществляться, пока не будут сделаны эти предварительные определения. Рыночные сделки не начинаются с чистого листа. Пока не будет каким-либо образом решено, посредством тра­диции или закона о собственности, что данные акти­вы принадлежат вам, вы не можете предлагать их для продажи на рынке. Вы также не можете продавать свой труд, пока каким-либо образом — традицией или зако­ном о личных правах — не будет определено, какими возможностями в этом отношении вы располагаете.

Несмотря на то, что согласно традициям и законам некоторая часть собственности принадлежит государ­ству, в рыночных системах большая часть активов, есте-

189

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

ственно, принадлежит отдельным людям. В собствен­ности может находиться как всего лишь некоторое ко­личество одежды, так и земля, здания, ценные бумаги и надежные долги (это другая крайность). Современные традиции и законы о личных правах обычно запреща­ют выставлять на продажу чей-либо труд, кроме соб­ственного, соответственно, запрещено рабство, хотя во многих рыночных обществах Допускается продажа родителями на рынке труда их детей. Традиции и за­кон также запрещают определенные занятия, например, убийства по найму и торговлю наркотиками. В боль­шей степени, чем закон, традиции закрывают доступ к отдельным профессиям представителям некоторых расовых или этнических групп; и традиции, и законы, касающиеся, например, образования, открывают до­ступ в университеты для некоторых молодых людей и закрывают для остальных возможности социальной мобильности.

Схемы распределения активов и навыков изменя­лись от одного общества к другому по мере течения истории и наследования, и одни общества благоволи­ли одним социальным группам, другие — другим. Эти схемы никогда не были фиксированы жестко, но в не­которых важных отношениях все рыночные общества похожи друг на друга. Всем им свойственно скорее ин­дивидуальное право собственности на землю, чем кол­лективное. То же самое верно и для прав на долю ак­тивов корпораций. И все общества распределяют ак­тивы неравным образом.

Первый наш вывод состоит в том, что нельзя объ­яснить структуру выпуска или результатов в любом рыночном обществе, опираясь исключительно на ры­ночные сделки, так как она является совместным ре­зультатом и сделок, и предварительных определений. Имеют ли своим результатом рыночные сделки, на­пример, большие расходы на роскошь или на товары первой необходимости, в значительной степени зави­сит от предварительных определений.

190

XII. Слишком мало, слишком поздно

Каждое следующее поколение имеет дело с нако­пленными активами, произведенными чередой преды­дущих поколений. В индустриальных и постиндустри­альных обществах эти накопления огромны. Активы в значительной степени распределяются при помощи традиций и законов, определяющих порядок наследо­вания. В целом, такое распределение не является про­думанным или предназначенным для достижения та­ких целей, как общественный интерес или общее бла­го. То, что наследует каждый из нас (оставим в стороне генетические факторы), во многом было сформирова­но очень долгой историей войн, завоеваний, грабежей, обманов и угроз, а также законами о собственности и наследстве. Я сам являюсь праправнуком шведских крестьян. То небольшое количество собственности, что имелось у них в наличии, было в большой степе­ни предопределено совершавшимися в далекой исто­рии грабежами и завоеваниями, которые вынудили их предков и их самих стать крестьянами. То наследство, что они оставили своему сыну, моему прадедушке, было, соответственно, весьма невелико, и его хватило лишь на эмиграцию в Америку. Закон в конечном итоге пере­дал его небольшие активы моим дедушке и бабушке, и, в свою очередь, их собственность их сыну, моему отцу, чьи скромные накопления исчезли во времена Великой депрессии.

Второй вывод, следовательно, состоит в том, что предварительные определения, действующие в любое время, не являются эффективными. Они такие, какие есть в значительной степени из-за исторической слу­чайности и законов о наследовании, а не являются ре­зультатом сравнения выгод и издержек.

Из этих двух выводов мы можем вывести важное след­ствие о рыночной эффективности. С учетом существую­щих предварительных определений, рыночные взаимо­действия в лучшем случае дают участникам возможность принять эффективные решения о том, как распорядиться теми активами и навыками, которые каким-либо образом

191

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

у них оказались. Они не позволяют людям устранить или избежать неэффективности, возникшей из предваритель­ных определений. В этом смысле, рыночная эффектив­ность не слишком велика и слишком запоздала. Она ра­ботает только тогда, когда прошлые решения, принимав­шиеся без оглядки на эффективность, уже в значительной степени предопределили результат. Своей зависимостью от предварительных определений рыночная система на­поминает автомобиль с эффективным двигателем, рабо­тающим только от топлива, которое необходимо тянуть за собой на буксире в таких количествах, что не позво­ляют двигателю работать в полную силу.

Представим себе еще раз торговцев в спортивном за­ле, которым некто дает активы и навыки, которые обла­датель может либо использовать самостоятельно, либо попытаться обменять на что-то лучшее. Этот некто не пытается каким-либо образом приспособить подарок под получателя; не делается никакой попытки сделать выбор эффективным. Когда участники рынка закончат торговлю, каждому из них в результате будет лучше или, по меньшей мере, не хуже; мы можем поддаться соблаз­ну назвать такой исход эффективным. Тем не менее, ре­зультат или исход может совершенно не соответствовать желаниям и потребностям участников из-за структуры изначального дара. Изначальное распределение было произвольным, а не эффективным, и торговля может лишь в некоторой мере исправить положение.

Можно поддаться искушению и списать все на крити­ческое отличие гипотетической игры и мира реальных рынков. Можно сказать, что в игре первоначальное рас­пределение является произвольным и не имеет никакой другой цели, кроме как начать непосредственно саму игру. В рыночной системе первоначальное распределение зада­но для каждого человека, и состоит из того, чем каждый «владеет» вместе с определенными правами и ограниче­ниями того, как можно распоряжаться чьим-либо тру­дом. Это отличие ошибочно. То, чем каждый «владеет», является результатом перераспределительных процессов,

192

XII. Слишком мало, слишком поздно

то есть исторических и текущих социальных процессов. Они создали и иногда видоизменяли право, называемое правом владения или собственности. Это распределе­ние не существует, подобно Гималайским горам, просто где-то «тут», оно является результатом человеческой де­ятельности не в меньшей степени, чем распределение, полученное в результате рыночных сделок. То же самое верно и для остальных прав и свобод. Люди имеют воз­можность располагать результатами своего труда толь­ко потому, что люди ввели предварительные определе­ния, которые наделили их такими правами.

Попробуем показать это иным способом. Представим себе два способа достичь эффективного распределения активов и навыков, а также тех товаров и услуг, которые могут быть произведены с их помощью. При первом из них государство не наделяет производительными акти­вами частных лиц или организации. Намереваясь до­стичь эффективного использования активов на благо населения, государственные чиновники распределя­ют их по разным видам производства согласно плану. Чиновники могут достичь такого распределения и вы­работать такой производственный план, который будет считаться по большей части эффективным; или, с уче­том сложности стоящей перед ними задачи, они могут потерпеть неудачу. В любом случае, они будут рассма­тривать поиск эффективного распределения и исполь­зования ресурсов общества как комплексную задачу.

При другом способе, чиновники не собираются до­стигать эффективного распределения или вырабаты­вать производственный план, возможно, считая, что это лежит за пределами их способностей. В этом слу­чае они просто распределяют производственные ак­тивы среди населения и предоставляют каждому воз­можность использовать свою долю наилучшим воз­можным образом. Как они решат вопрос, какую долю активов получит каждый человек? Они учтут истори­ческие прецеденты, рассмотрят структуру распределе­ния в других обществах, политически приемлемые ва-

193

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

рианты и тому подобные соображения, не затрагивая вопросы эффективности. Наблюдая за тем, что прои­зойдет далее, они увидят, что, как и в случае с торгов­цами в спортивном зале, каждый будет эффективно улучшать свое положение.

Из-за того, что при первом способе любое решение рассматривается с точки зрения эффективности, до­стигнутый уровень эффективности будет зависеть от компетентности чиновников. Распределение может ока­заться высокоэффективным, хотя, скорее всего, не бу­дет таковым из-за ограниченности человеческого раз­ума и сложности задачи. Во втором случае у нас нет да­же надежды на эффективность. Все, на что мы можем рассчитывать — это то, что общество сможет достичь тех ограниченных улучшений эффективности, которые могут быть получены для первоначального распреде­ления посредством добровольных обменов. Это весь­ма скромное достижение, если смотреть на это с точ­ки зрения эффективности.

Третий и последний вывод можно кратко сформули­ровать так: Рыночные системы, разумно это или глупо, почти совершенно не оставляют возможности для эф­фективного распределения ресурсов или структуры про­изводства. Вместо этого они приводят к неэффектив­ному распределению, в некоторой степени улучшенному до той степени, до которой это возможно при добро­вольности сделок. Этот выбор обычно скрыт от наших глаз. Но явный и яркий пример процесса выбора мы могли недавно наблюдать в России. Движение в сторону рыночной системы привело к необыкновенной и жест­кой борьбе за «предварительное» определение тех, кто будет обладать активами, которыми когда-то владело государство. Сила, жадность и коррупция формируют крайне неравномерное распределение, которое затем будет в течение неопределенно долгого времени влиять на результаты, получаемые рыночной системой.

Говорю ли я нечто большее, чем просто то, рыночная система укоренена в своем прошлом? Да, я добавил то

194

XII. Слишком мало, слишком поздно

простое соображение, что ее ограниченная сфера дей­ствия сужает ее возможности для достижения эффек­тивного распределения.

Я также добавил, что рыночная система не может существовать без некоторых условий, таких, как пра­ва собственности, но которые, тем не менее, радикаль­но ограничивают достижимую эффективность. Ее от­личительным видом эффективности является эффек­тивность добровольного выбора, но этот выбор требует предварительного существования множества в значи­тельной степени принудительных «выборов». Для до­стижения эффективности в рыночной системе обще­ство должно понести издержки неэффективности пред­варительных определений.

Я могу также прибавить, что при помощи перерас­пределяющего налогообложения и трансфертных пла­тежей, таких, как пособие по безработице, рыночные общества могут, если возникнет такое желание, силь­но повысить эффективность предварительных опреде­лений. Это могло бы сделать рыночную систему вместе с ее взаимосвязью с предварительными определения­ми намного более действенным средством достижения эффективности, чем она когда-либо была.

Кроме того, я также прибавил то, что рыночная си­стема сама может препятствовать таким изменениям предварительных определений, которые сделали бы ее более эффективной. В этом смысле рынок является не­обычным институтом. Ограниченный в своем основа­нии традициями и законами, он противостоит многим изменениям в них, которые могли бы привести к более эффективным результатам.

УСТОЙЧИВОСТЬ

ПРЕДВАРИТЕЛЬНЫХ ОПРЕДЕЛЕНИЙ

Могло ли предварительное определение само по себе яв­ляться следствием рыночных сделок, а не распределения под влиянием традиций и законов? Возможно, я обла-

195

Чарльз Линдблом. Рыночная система...

даю активами не потому, что закон или обычай опреде­лил мне их в собственность, но потому, что я купил их на рынке на заработанные мной деньги? Да, возможно, что я купил их. Однако в этом случае мои доходы бы­ли предопределены более ранними предварительными определениями. Обычай и закон запрещали одни виды сделок, которые могли происходить ранее, и разрешали другие. Они также определяли посредством налогов, ка­кую часть моего заработка я могу оставить себе, и, что более важно, они определяли, вступил ли я в свою ры­ночную жизнь, обладая имуществом своих родителей. Традиции и законы, относящиеся к наследованию, явля­ются важнейшими предварительными определениями для рыночных результатов. Невозможно избежать смер­ти, а также влияния, оказываемого на каждого участни­ка рынка законами и традициями, касающимися насле­дования. Каждое поколение выходит на рынок, обладая большим или меньшим количеством имущества.

Все то, что можно произвести и предложить для про­дажи или приобрести в рыночной системе, определяет­ся даже более обширной сетью предварительных опре­делений, чем мы описывали. Генри Форду удалось обе­спечить миллионы людей дешевыми машинами только потому, что государство построило множество дорог, без которых рыночный спрос на автомобили не был бы столь высок. Билл Гейтс не смог бы ни продавать товары и услуги, предоставляемые Microsoft, ни стать миллионе­ром, если бы общество было неграмотным. Тем, что со­временное общество является грамотным, мы во многом обязаны последовательности нерыночных решений (на­пример, об образовании), принятых при помощи тради­ций и законов. Рыночные результаты деятельности даже гениального промышленника в некоторой мере зависят от предварительных определений, которые нельзя обой­ти или уничтожить — у них нет срока годности.

В театре эффективной социальной координации пер­вый акт принадлежит государству, которое наполовину

196

XII. Слишком мало, слишком поздно

слепо и неэффективно создает предварительные опре­деления, задающие тон следующему акту. Второй акт отдан рыночным сделкам. Этот длинный акт, включа­ющий множество участников, не имеет эффективного завершения, однако движется по направлению к не­му. Он не может прийти к своему завершению, пото­му что ограничен последствиями первого акта. Третий акт вновь принадлежит государству, и в нем оно пыта­ется (зачастую наощупь) провести всех по оставшему­ся до эффективного окончания пути, в основном при помощи перераспределительной политики государства всеобщего благосостояния. Государство лишь частич­но (примерно наполовину) осведомлено, что многочис­ленные препятствия на этом пути являются не только последствиями второго акта, но и результатом его соб­ственных действий в первом акте. Это долгоиграющее представление, в котором третий акт непременно ста­новится актом первым следующей постановки, для ко­торой будет написан свой собственный третий акт.

197