Общественная политика и сравнимость между людьми

Вне сомнения, некоторые читатели будут возражать против многих положений нормативного анализа, проведенного в Части Второй, на основе того, что в ней делаются необоснованные допущения в отношении сопоставимости благосостояния индивидуумов.

На материал Части Второй можно взглянуть с двух различных позиций. С одной стороны, Новая Экономическая Теория Благосостояния не дает достаточных ориентиров для государственных политических решений — она не дает возможности ранжировать все варианты политики. На практике правительствам приходится выбирать между эффективными по Парето исходами, и только крайний консерватор отвергнул бы все виды политики, ведущие к ухудшению благосостояния кого-либо. Как признал Далтон, «это трудный подсчет, но государственные деятели должны провести его как можно лучше, так как нет практической альтернативы» [Dalton, 1954, с. 142].

Поскольку анализ государственной политики должен учитывать тот факт, что любой проект (налог) принесет выгоду одним людям и потери другим, то естественная процедура состоит в выявлении последствий этого для различных групп. Таким образом, политика может обсуждаться с позиций ее воздействия на «бедных» и «богатых». Однако обычно это делается далеко не систематически и часто приводит к несущественным разрывам, например, при использовании произвольного «обрубания» при измерении степени бедности.

Второй возможный подход к Части Второй предполагает взгляд на нее как на продолжение анализа распределения налого- облажения, проведенного в Части Первой; в частности, анализа влияния налогообложения на распределение дохода. Как мы отмечали в Первой части, полный анализ распределения налого- облажения показывает воздействие любого вида налоговой политики на любого индивидуума в экономике, но этот подход, даже если бы он был практически осуществим, был бы не очень годен для целей государственной политики, и однажды полученная информация, вне сомнения, оказалась бы сведенной к более обобщающим показателям. Используемые нами в Части Второй функции общественного благосостояния могут рассматриваться как формы обобщающих показателей, охватывающие как суждения относительно распределения дохода, так и взаимосвязь между «средним доходом» и неравенством. Опять же полное ранжироване может быть достигнуто только ценой определения конкретной формы функции, и различные воззрения на общественное благосостояние могут привести к различным выводам. (Для рассмотрения проблемы измерения неравенства доходов — см. Примечание в конеце данной лекции.)

Короче говоря, цель данных «Лекций» состоит во вкладе в понимание доводов относительно государственной политики; к лучшему или к худшему эти доводы обычно формулируются (либо явно, либо неявно) в терминах максимизации общественного благосостояния.

Горизонтальная справедливость

Подход к проблеме межличностной сопоставимости включает Допущение, согласно которому индивидуумы с одинаковыми рассматриваемыми характеристиками, такими как доход, должны быть признаны имеющими одинаковое благосостояние.

Это подводит нас к вопросу о горизонтальной справедливости. Принцип горизонтальной справедливости гласит, что те, кто по относящимся к делу параметрам одинаковы, должны рассматриваться идентично. Реализация этого принципа поднимает несколько вопросов. Первый — определение параметров, «относящихся к делу». Существо этого принципа может быть показано на примерах, согласие по которым очевидно; например, налоги не должны быть дискриминационными в зависимости от цвета волос или религии. Однако безусловно существует разнообразие точек зрения по этому вопросу, и стандарты в этой области исторически менялись. В частности, менялись воззрения на то, может ли семейное положение быть допустимой характеристикой для проведения различий. Во-вторых, смысл «одинакового обращения» может нуждаться в тщательном определении. Широко распространено мнение, по которому налогообложение не должно зависеть от пола. Тем не менее при предоставлении социального страхования — особого типа налогообложения — почти все правительства проводят дискриминацию по половому признаку. Должны ли женщины получать пенсию, равную пенсии мужчин (в год)? Обычно на этот вопрос дается положительный ответ, но если это так, то статистически подсчитанные выгоды окажутся неравными. (Это поднимает вопрос о благосостоянии ex ante и ех post, рассмотренные ниже.)

Теперь попробуем сделать этот принцип более конкретным. Допустим, что индивидуальное благосостояние может быть представлено косвенной функцией полезности V, зависящей от уровня налогов t, расходов G и других характеристик.

Г (0,0, 0, у) =V(0, 0, 0) при всех у              (11-13)

Во-вторых, правительство ограничено в своих возможностях взимать налоги и распределять расходы необходимостью поддерживать для всех 0 соотношение:

V(t, G, 0, y)=V(t, G, 0) при всех у              (11-14)

Значение этих выкладок для косвенного налогообложения рассматривается в Лекции 12.

Соотношение между горизонтальной и вертикальной справедливостью

Приведенная выше формулировка цели горизонтальной справедливости подводит к вопросу о ее соотношении с целью вертикальной справедливости. Фактически существует несколько интерпретаций этой взаимосвязи.

Первая рассматривает горизонтальную справедливость как следствие более общего принципа максимизации благосостояния. Это было ясно высказано Пигу: «налогообложение, отвечающее принципу наименьшего ущерба, всегда и неизбежно отвечает также и принципу равного ущерба для одинаковых и находящихся в одинаковом положении лиц» [Pigou, 1947, с. 45]. Более поздний пример дается в высказывании Мюсгрейва и Мюсгрейва: «оба правила справедливости [горизонтальной и вертикальной] следуют из одного и того же принципа» [Musgrave and Musgrave, 1976, с. 216].

Аргументация этих воззрений была изложена Фельдстайном:

При допущении об одинаковой функции полезности для всех индивидуумов принцип горизонтальной справедливости предполагает лишь то, что индивидуумы с одинаковым набором потребления (включая досуг) должны платить одинаковый налог... Поскольку нарушение этого условия приведет к снижению общественного благосостояния, равное налогообложение равных напрямую следует из утилитаризма и не требует отдельного принципа горизонтальной справедливости [Feldstein, I976d, с.82 — курсив наш].

Далее Фельдстайн утверждает, что это положение нарушится при разнообразии вкусов, но и без введения этого усложнения можно показать, что довод этот неверен. Даже если вкусы идентичны, равный подход к равным не является необходимым следствием максимизации благосостояния — отмеченное курсивом утверждение из цитаты не всегда верно. В частности, если реально выполнимый набор является невыпуклым, различное обращение с одинаковыми индивидууами может привести к росту общественного благосостояния (Аткинсон и Стиглиц [Atkinson and Stiglitz, 1976]). На рис. 11-4 этот случай показан с помощью Диаграммы. Если реально выполнимый набор имеет, как на Рисунке, симметричную форму и контур общественного благосостояния также симметричен (как на рисунке), тогда различный подход ведет к росту общественного благосостояния. Более того,

Рис. 11-4. Дифференциальный подход к идентичным индивидуумам.

теперь можно показать, что при акцизных налогах реально выполнимый набор в самом деле может иметь вид, как на рисунке, даже если функции полезности и производственная функция имеют правильный вид.

Это подводит нас ко второму подходу к проблеме горизонтальной справедливости, согласно которому она является самостоятельным принципом справедливости, который должен быть включен в баланс наряду с максимизацией благосостояния. Хоть часто и в невыраженной форме, это положение лежит в основе многих подходов к данному предмету. Однако воплощение этого принципа в практических мерах не получило широкого распространения. Например, Джонсон и Майер [Johnson and Mayer, 1962] и Фельдстайн [Feldstein, 1976d] рассматривают множество возможностей, но предлагаемым ими мерам не достает четко выраженного обоснования. Более того, мы должны признать, что принцип горизонтальной справедливости придает особый этический статус распределению, осуществляемому до государственного вмешательства. Таким образом, этот принцип гармонирует с подходами, предполагающими минимальное государство и единогласие, но он менее приемлем для тех, кто рассматривает конечное государство в качестве единственного предмета для беспокойства. Если оценивать правительственную политику с помощью функции общественного благосостояния, то оценка зависит только от благосостояния после государственного вмешательства.

Третий подход придает данному принципу несколько иную форму, трактуя его скорее как ограничение на инструменты государственной политики, нежели как принцйп, основанный на сравнении распределений. Горизонтальная справедливость рассматривается как «защита против капризной дискриминации» (Мюсгрейв [Musgrave, 1959, с. 160]). Предотвращаются налогообложение и распределение государственных расходов, если они привязаны к не относящимся к делу признакам, таким, как раса или религия. При такой интерпретации соотношение между горизонтальной и вертикальной справедливостью носит лексикографический характер. Оно накладывает определенные ограничения на использование правительством инструментов регулирования в целях поддержания вертикальной справедливости.

Эти три подхода к горизонтальной справедливости весьма различны. Первый и второй связаны с результатами политики; третий со средствами их достижения. Первый предполагает те же требования к информации, что и функция общественного благосостояния, построенная с учетом цели вертикального равенства; второй предполагает, по меньшей мере, измерение социальных неравенств; третий — в противоположность им — не требует никаких знаний об индивидуальном благосостоянии. Таким образом, третий подход остается доступным даже при отрицании любых форм сравнения (между людьми или между государствами).

Соображения Ex Ante и ExPost

Л

При наличии неопределенности возникает вопрос, стремимся ли мы к оптимальности ex ante или ex post. Это ясно видно из примера, показанного на рис. 11-4. Допустим, что правительство выбрало такие инструменты проведения политики, что будет достигнуто либо состояние Аи либо состояние Л2, причем оба с вероятностью 1/2. Такая «беспорядочность» государственной политики означает, что, если оба типа индивидуумов правильно оценивают вероятности, у них будут равные ожидаемые полезности. Используя подход с позиций ожидаемой полезности, мы сохраняем положение о горизонтальной справедливости. Геометрически, при измерении ожидаемой полезности по осям мы находимся в точке на кривой А} А2, где она пересекает линию, идущую под углом 45е. Более того, ожидаемую полезность можно увеличить с помощью общей касательной с наклоном —1, т.е., выбирая Вх или В2 с вероятностью 1/2 (см. точечную линию на рис. 11-4). Таким образом, политика, ведущая к максимизации ожидаемого общественного благосостояния, отличается от политики, в основе которой лежит измерение благосостояния ex post (т.е. после того, как решение по ней принято).

В некоторых работах по экономической теории благосостояния предполагается, что благосостояние ex ante является естественной целевой функцией; в других же утверждается, что критерий ex ante является неприемлемой и даже неконституционной основой для налогообложения. Выбранная позиция явно зависит от степени, в которой учитываются (1) индивидуальные отношения к риску и (2) субъективные вероятности. Таким образом, кто-то может с уверенностью (но ошибочно) ожидать, что 1 января следующего года настанет конец света, и поэтому не планировать потребление на следующий год. В этом случае критерий ex ante может показаться слишком суровым.

В дальнейшем изложении эти проблемы будут рассмотрены с различных сторон. Используемые модели не обязательно будут включать внутреннюю неопределенность (что, конечно, не является удовлетворительным, но отражает состояние техники анализа). Предполагается исключить симулирование неопределенности при помощи «случайной» государственной политики, так как это противоречит третьему подходу к горизонтальной справедливости («капризная дискриминация»).