Человек как носитель софийных, соборных начал

Для В. С. Соловьева «единство во множестве» или соборные на­чала являются универсальным началом, характеризующим взаи­модействие божественного и тварного миров. Соборность стано­вится формой реализации провиденциальных планов Божества.

Особое значение деятельности индивида обусловлено тем, что он выступает в качестве посредника между Богом и материаль­ным бытием, проводником «всеединяющего» божественного на­чала в стихийную множественность — устроителем и организато­ром вселенной. Продолжая философию всеединства Соловьева, С. Н. Булгаков представляет мир как художественное воспро­изведение предвечных идей, существующих в Премудрости Бо­жьей, она идеальная модель для воспроизведения. Софийность мира и человечества подчеркивает единый источник всего суще­ствующего, и в то же время реализация софийных начал требует максимального раскрытия «потенций, заложенных в твари».

Булгаков особо подчеркивает, что индивидуальность, как сила обособляющая, как особый луч в сиянии «умного света» Софии, не противоречит идее целого, дающего место свобод­ному развитию своих частей. Философ приходит к выводу, что «единство осуществляется только во множестве». Это единство уловимо не сразу, так как мир «в своей эмпирической действи­тельности лишь потенциально софиен, актуально же хаотичен». Но, несмотря на то, что законом жизни является «борьба и дис­гармония», все же и в этом своем состоянии космос «сохраняет свою связность». Именно в силу этого и стало возможным про­явление в «хаотической стихии» носителя софийных, единящих начал — человека. С.Н. Булгаков вслед за В.С. Соловьевым считает индивида «противником всеединяющего божественного начала в стихийную множественность». Однако и в самой при­роде также проявляется «болезнь бытия», так как она в своей «индивидуальной и самостной стихии» вырывается «из своего софийного единства».

В то же время человек в результате грехопадения хотя и на­рушает софийное единство мира, но при этом не отрывается «от своего софийного корня». Отсюда противоречивость истории, сложное переплетение в ней центростремительных сил, объеди­няющих людей с духовной первоосновой, и центробежных сил, разъединяющих общество на враждебные друг другу группы. Наличие «энергии солидарности», или любви, обеспечивающей «единство многих», показывает, что «соборность есть пребываю­щая основа нашего бытия»^[314].

Именно с этих мировоззренческих позиций С.Н. Булгаков подходит к созданию фундаментального труда «Философия хо­зяйства». «В этой книге ему удалось выразить свое мироощуще­ние и философски его хорошо обосновать. Заглавие этой книги не совсем точное и слишком узкое. В сущности это не филосо­фия хозяйства, а хозяйственная философия, даже хозяйственная религия»^[315], — пишет Н.А. Бердяев.

3.