ПОДТВЕРЖДЕНИЕ ТЕОРИЙ

Теория получает статус истинной в случае обнаружения под­тверждающих ее фактов. При этом число опровергающих ее фактов не должно быть таким, чтобы возникла необходимость создания новой теории.

Как провозгласил М. Фридмен в работе «Методология пози­тивной экономической науки», качество и ценность теоретических моделей зависит от возможности теории давать точные прогнозы [6]. Требование реалистичности предпосылок излишне и может препятствовать успешному развитию теории.

В современной экономической теории широкое распростра­нение получает подход, согласно которому ученый свободен в вы­боре средств исследования и подтверждения знания. Тезис предста­вителя постпозитивизма П. Фейерабенда «допустимо - все» стал символом свободного творчества и прогресса науки. Вместе с тем плюрализм не должен выродиться во вседозволенность, разруша­ющую научное сообщество, поэтому прежние методологические подходы трансформируются и на смену предписывающей, нор­мативной приходит дескриптивно-аналитическая установка, опи­сывающая, как создаются новые знания, какие методы являются приоритетными.

Выводы

1. Эпистемология экономики - это направление философ­ского осмысления экономической реальности и ее теоретической интерпретации с позиции целостного человека. Данное направ­ление содержательно взаимосвязано с онтологией, методологией и антропологией экономики.

173

2. Несмотря на то что в современной экономической теории сохраняется лидирующее направление (mainstream), тем не менее границы между ним и альтернативными теориями являются под­вижными; возникают такие образования, как неоклассический синтез.

3. В основе конкуренции между различными школами лежит эволюционный принцип. Теории, обладающие слабой предсказа­тельной силой, со временем исчезают с теоретического поля.

4. Современная экономическая теория характеризуется все большим многообразием и тенденцией к специализации, что во многом обусловлено усложнением самой экономической жизни. Специализация проявляется в делении на различные направления, такие как теория отраслевых рынков, теория общественного бо­гатства, теория игр и т.п. Такая специализация необходима, но важен и широкий общий взгляд. Кроме того, следует помнить, что сама экономическая наука является одной из социальных наук.

5. При разработке экономических моделей, лежащих в основе той или иной теории, необходимо руководствоваться принципом удобства, согласно которому наилучшей в теоретическом плане яв­ляется модель, которая более всего операциональна.

6. Экономические модели не дают готовых решений. Они могут лишь определить последствия этих решений.

Проблемный блок

1. Эпистемология и гносеология: точки пересечения и раз­личия.

2. Понятие «объективной» экономической науки.

3. Формирование универсального экономического языка и его взаимоотношения с языками других наук.

4. Понятие mainstream в экономической науке: прошлое, на­стоящее, будущее.

5. Модель-аппроксимация и модель-карикатура как выбор между реалистичностью и операциональностью теории.

6. Эвристическая значимость парадоксов М. Фридмена

Приложение 10.1

Людмила Александровна Микешина о современном познании: «Наряду с классическими познавательными практиками — сенсуа­листической локковской и “отражательной” марксистской, кантов­ским единством практического и теоретического разума, неоканти­анской “систематической”, попперианским критическим рациона­лизмом, а также аналитической философией — наиболее значимые

174

сегодня, по моему убеждению, - это герменевтическая и феноме­нологическая когнитивные практики. Они включают такие фено­мены и “сферы”, как очевидность, интенциональность, смыслы, истолкования и интерпретации, темпоральность, течение и формы жизни, жизненный мир, повседневность и другие» [5, с.

Имре Лакатос в работе «Фальсификация и методология на­учно-исследовательских программ» писал: «“Джастификацио- нисты” полагают, будто научное знание состоит из доказательно обоснованных высказываний. Признавая, что чисто логическая дедукция позволяет только выводить одни высказывания из других (переносить истинность), но не обосновывать (устанавливать) истинность, они по-разному решают вопрос о природе тех выска­зываний, истинность которых устанавливается и обосновывается внелогическим образом. Классические интеллектуалисты (в более узком смысле - “рационалисты”) допускают весьма различные, но в равной мере надежные типы “внелогического” обоснования - откровение, интеллектуальную интуицию, опыт. Любые научные высказывания могут быть выведены логически из подобных осно­ваний. Классические эмпирицисты считают такими основаниями только сравнительно небольшое множество “фактуальных выска­зываний”, выражающих “твердо установленные факты”. Значения истинности таких высказываний устанавливаются опытным путем, и все они образуют эмпирический базис науки. Если требовать, чтобы в основаниях науки не было ничего, кроме узкого эмпири­ческого базиса, то для доказательного обоснования научных теорий нужны более эффективные логические средства, чем дедуктивная логика, которой ограничиваются интеллектуалисты, например, “индуктивная логика”. Все джастификационисты, будь то интел­лектуалисты или эмпирицисты, согласны в том, что единичного высказывания, выражающего твердо установленный факт, доста­точно для опровержения универсальной теории; но лишь немногие осмеливаются утверждать, что конечной конъюнкции фактуальных высказываний достаточно для “индуктивного” доказательного обо­снования универсальной теории.

Джастификационизм, считающий знанием лишь то, что доказа­тельно обосновано, был господствующей традицией рационального мышления на протяжении столетий. Скептицизм не есть отри­цание джастификационизма; скептики только полагают, что нет (или не может быть) доказательно обоснованного знания и поэтому нет знания вообще. Они видят в “знании” только разновидность веры, свойственной всем одушевленным существам. Тем самым скептицизм, остающийся джастификационистским, дискредити-

175

рует знание, открывая дверь иррационализму, мистике, суевериям» [3, с. 5].