ПРОСТРАНСТВО И ВРЕМЯ В ЭКОНОМИЧЕСКОЙ НАУКЕ

Философские категории пространства и времени сегодня до­статочно разработаны, в том числе с участием естественных наук, в частности физики. Эти категории представляют собой две уни­версальные характеристики материальной и идеальной реальности.

Экономическая действительность — один из аспектов реаль­ности. Она также существует в общем пространстве и времени нашего мира, но, кроме этого, как система, включающая эконо­мических субъектов (агентов), экономические отношения и эконо­мические процессы, обладает собственными пространственно-вре­менными характеристиками. Так, мы говорим об экономическом пространстве и экономическом времени. «Пространство и время применительно к хозяйству обладают рядом свойств: они объек­тивны, т.е. существуют независимо от деятельности каждого кон­кретного человека» [16, с. 140]; «абсолютны в том плане, что су­ществуют, пока существует человек, и относительны, поскольку история человечества имеет пределы. Поэтому в философском смысле пространственно-временные характеристики хозяйства неуничтожимы. Другое важное свойство — бесконечность, хотя конкретные виды хозяйственных образований имеют пространст­венно-временные ограничения» [16, с. 140].

Понятия пространства и времени используются в экономике для анализа процесса развития последней, а также связей и отношений

128

между экономическими явлениями [6].

Экономическое пространство характеризует экономическую систему (хозяйство) с точки зрения нескольких аспектов по­следней: а) уровней и границ хозяйства (эти вопросы мы анализи­руем, когда изучаем нано-, микро-, мезо-, макроэкономическую действительность); б) отношений между субъектом и объектом хо­зяйствования — человеком или сообществом людей и различными хозяйственными системами и ресурсами; в) отношений между различными субъектами хозяйствования — фирмами и потреби­телями, торговыми союзами и логистическими компаниями и пр.; г) уровней развития хозяйства, его потенциала и готовности к пе­ременам.

В целом экономическое пространство можно определить как форму структурной организации хозяйственной системы и ее внут­ренних и внешних взаимосвязей.

Специальные исследования по проблемам экономического пространства начались только в XIX в. Однако и до этого времени пространственный аспект хозяйствования привлекал внимание ученых — главным образом философов. Так, первые размыш­ления о структурной организации домашнего и государственного хозяйства можно найти в произведениях Платона (структура го­сударства, полагал античный мыслитель, должна соответствовать структуре души); Аристотеля (достаточно вспомнить рассуждения философа о пределах экономической деятельности); Ксенофонта (он считал, что порядок организации хозяйства существенно влияет на его эффективность). В эпоху Нового времени появля­ются работы, написанные в жанре социальной утопии; авторами таких работ были Ф. Бэкон, Т. Мор, Т. Кампанелла. Утопическое государство чаще всего рисовалось философам как замкнутое об­разование, чьи контакты с внешним миром сведены к минимуму. Отсутствие независимого постороннего влияния позволяло иде­альному государству развиваться по своим законам, беря у других государств только лучшее. Неизвестно, как развивалось бы такое государство в реальности, однако можно предположить, что оно не смогло бы оставаться замкнутым слишком долго в силу внут­ренних (смена правителя, исчерпание ресурсов) и внешних фак­торов (вторжение захватчиков, климатические изменения или при­родные катастрофы).

В XIX в. пространственный аспект в экономической науке Запада изучался в основном с позиций теории размещения

129

(Й.Г. фон Тюнен, А. Вебер, В. Лаунхардт, А. Леш). Так, Й.Г. фон Тюнен в своих исследованиях (1826) занимался проблемой выяв­ления закономерностей размещения сельскохозяйственного про­изводства. Он показал, что размещение производительных сил (в частности, в аспекте транспортного фактора) объективно влияет на развитие последних. Обосновывая свою концепцию, немецкий экономист создал абстрактную модель экономически изолирован­ного государства, специализирующегося на развитии аграрного сектора экономики. Применив метод линейного программиро­вания, фон Тюнен разработал кольцевую схему размещения сель­ского хозяйства, согласно которой наиболее продуктивные про­изводства должны размещаться ближе к городу. С точки зрения транспортного аспекта пространственной организации экономики строил свою теорию и В. Лаунхардт (1882), положив в ее основу метод весового (локационного) треугольника. Главными перемен­ными в задаче поиска пункта размещения нового производства выступали у Лаунхардта места производства необходимого сырья и потребления конечного продукта, транспортный тариф, расходы на переработку сырья и расстояния между пунктами. Оптимальным согласно теории ученого было бы размещение производства либо в пункте добычи сырья, либо в пункте потребления конечного про­дукта, поскольку это уравняло бы транспортные расходы.

Альфред Вебер классифицировал факторы размещения по таким критериям, как влияние данных факторов на деятельность про­мышленного предприятия, степень общности факторов, а также их проявление. Фактор размещения ученый определял как экономи­ческую выгоду, означающую минимизацию издержек производства и сбыта продукции и зависящую от места осуществления экономи­ческой деятельности [3]. Основными издержками А. Вебер считал транспортные, расходы на сырье и рабочую силу.

Известный немецкий экономист и географ А. Леш впервые применил теорию размещения к условиям рыночной экономики.

130

Исторически экономическое пространство возникает с исчезно­вением натурального и образованием народного хозяйства [8; 23; 24]. Формирование экономического пространства связано с разви­тием экономических отношений как конкретной формы прояв­ления пространственно-временных отношений [6]. В этом смысле нельзя сводить экономическое пространство только к размещению производственных объектов; как справедливо отмечает П.А. Ми- накир, экономическое пространство включает в себя факторы про­изводства, экономических агентов и их сообщества, экономические и социальные институты [11; 13]. В зависимости от трактовки эко­номического пространства выстраивают и его структуру. Традици­онно экономическое пространство принято делить на микро- и макроуровни. Однако ряд исследователей (П.А. Минакир, Г. Клейнер, Д.П. Фролов, О.В. Иншаков) критикуют такой подход, отмечая, что бинарная дихотомия экономического пространства ведет к «методологической ловушке» в экономическом анализе [20, с. 123], поскольку фактически экономическое пространство сложно разделить только на микро- и макропроцессы. Зарубеж­ными и отечественными исследователями были предложены аль­тернативные концепции структуры экономического пространства [20; 5] (рис. 8.1 по: [11, с. 16])).

Рис. 8.1. Уровни экономического пространства

Экономическое пространство изучается в пространственной экономике в аспектах специфических характеристик и соотно­шения глобальной, национальной и региональной экономики [11].

131

П.А. Минакир отмечает, что предмет пространственной эконо­мики — «не столько собственно экономические отношения в про­странстве, но и вся совокупность связанных с функционированием пространственно локализованных сообществ общественных отно­шений» [11; 14]. В этом смысле пространственная экономика яв­ляется синтетической дисциплиной, а значит, предполагает меж­дисциплинарный подход к изучению своего предмета. Так, на­пример, А.Н. Демьяненко с соавторами полагает, что определенного успеха в развитии пространственной экономики можно добиться, применяя к анализу пространственных проблем геоисторический метод, обоснованный Ф. Броделем (см.: [4]); Д.П. Фролов видит су­щественные перспективы в развитии пространственной экономики на основании переосмысления ее категорий и проблем в контексте общей эволюционной теории (см.: [20; 133]). Более узконаправ­ленными исследованиями пространственной проблематики зани­маются такие дисциплины, как экономическая география и реги- оналистика.

Интересный подход к осмыслению экономического про­странства представлен в рамках методологического плюрализма — направления в современной методологии экономической науки, отстаивающего ситуативность научных методов. Как отмечает В.Н. Украинский, методологический плюрализм используется сегодня прежде всего в континентально-европейском подходе (Ф. Перру, Ф. Айдало) к изучению экономического пространства, который, в противоположность англосаксонскому подходу (Р. Дин, У. Леи, Д. МакКи, Г. Дюрантон), характеризуется более гибким методологическим мышлением, внутри- и междисциплинарной открытостью [17, с. 101-102]. Основными чертами методологиче­ского плюрализма в данном контексте также можно назвать:

• критическое осмысление использования математических ме­тодов в изучении экономического пространства (например, кри­тика эконометрики);

• диалог с другими экономическими теориями (институциона­лизмом, политической экономией), другими дисциплинами (географией, социологией, историей);

• стремление к диалектическому, целостному и системному по­ниманию проблем пространства и времени в экономике (в про­тивоположность равновесно-механистическому подходу (в част­ности, новой экономической географии), а также попыткам отождествить региональную экономику с естественно-науч­ными дисциплинами).

132

Современными теориями, использующими плюралистичную методологию в изучении проблем пространства в экономике, яв­ляются:

• теория промышленных округов — возникла в Италии в 1970-х гг.

Основой технического прогресса данная теория считает малый бизнес, предприятия которого «действуют в рамках свое­образных территориально-организационных совокупностей, по­лучивших название промышленных (индустриальных) округов» [13];

• теория близости — сформировалась в работах ученых из Франции, Канады, Бельгии и других европейских стран. Ос­новные черты: использование понятия «территория» вместо по­нятия «пространство»; особое внимание уделяется социоэконо­мическим и институциональным характеристикам территории [18, с. 101], вводятся понятия отраслевой, географической и тех­нологической близости предприятия;

• теория инновационных сред — возникла во Франции в 1980-х гг. и продолжает развиваться. Инновационная среда рассматри­вается здесь с точки зрения системности, средовой организаци­онной логики и динамики поведения акторов среды [19, с. 16]. Сегодня данная теория разрабатывается также и в российской экономической науке.

Таким образом, методологический плюрализм в изучении эко­номического пространства предлагает достаточно продуманную альтернативу ортодоксальным подходам к анализу экономического пространства.

С понятием экономического пространства тесно связано по­нятие экономического времени, которое характеризует экономи­ческую систему и экономические отношения с точки зрения «коор­динации движений, последовательности состояний, длительности и скорости развития» [15].

Взаимосвязи между объектами и уровнями экономической дей­ствительности предполагают изменение, развитие и уровней эко­номического пространства, и его объектов. Любое изменение про­исходит во времени. Следовательно, рассматривать экономическое пространство в его отрыве от экономического времени — значит не учитывать такие важнейшие для характеристик экономической системы параметры, как начало и конец ее существования, со­стояние ее количественных и качественных параметров, динамика взаимосвязей структурных элементов внутри системы и взаимо­связей системы с внешней средой.

133

Итак, в экономике «время преломляется следующим образом: во-первых, через соотношение прошлого, настоящего и буду­щего, в рамках которого предполагается решение проблемы начала и конца развития, прогресса и регресса, взаимоотношений эко­номического роста и развития. Во-вторых, через сопряжение раз­личных видов времени: экономического, исторического, биологи­ческого, астрономического^[7] и т.д. В-третьих, сквозь призму типов развития: эволюционное, дискретное, догоняющее. В-четвертых, через проблему ускорения времени и понятие “актуальное время”» [16, с. 140].

Роль времени в экономике была осознана не сразу.

Можно выделить следующие основные этапы развития пони­мания времени в экономической науке.

1. «Атемпоральный» подход к анализу экономических явлений.

Данный этап связан с пониманием явлений экономической действительности с точки зрения универсальных законов, которым эти явления подчиняются. Формирование такого взгляда на эко­номические явления стало возможным благодаря утверждению в середине XIX в. приоритета математических методов анализа экономики. Экономическая реальность стала рассматриваться сис­темно, причем нормальным состоянием системы считалось равно­весие. Принципы системности и универсальности позволили фак­тически игнорировать вектор времени; существенное расширение временных горизонтов экономической реальности произошло в mainstream [2]. Как результат в экономических исследованиях объекты изучались с точки зрения статики, т.е. определенного со­стояния системы в равновесии ее элементов. Е.В. Балацкий выде­ляет два типа экономической статики. 1. Обычная статика рассмат­ривает явления и процессы в моментальном срезе их развития, в от­влечении от взаимосвязи рассматриваемого момента с прошлым и будущим системы. Для такого анализа достаточно аппарата элементарной математики [2]. Такого рода статика применяется в теории кредитных рисков, в хозяйственной практике и в эконо­метрических исследованиях. Однако подобные теории достаточно просты и мало используются в рамках теоретического mainstream — чаще всего они либо являются вспомогательным инструментом, либо тесно связаны с хозяйственной практикой. 2. Сравнительная статика опирается на более сложный математический аппарат; этот аналитический инструментарий начал использоваться в период маржиналистской революции. Сегодня сравнительная статика при­меняется в рамках mainstream в теории общего равновесия, теории фирмы, теории потребления. Сравнительная статика исследует из­менения отдельных экономических переменных и влияние этих из­менений на другие переменные, однако фактор времени при этом также не учитывается — изменения анализируются относительно некой исходной точки [2].

2. Количественные исследования фактора времени в экономи­ческой динамике.

Аналитический инструментарий сравнительной статики способ­ствовал переходу экономической науки к изучению экономических явлений в их динамике. В работах экономистов-неоклассиков Л. Вальраса и Дж. Кларка экономическая динамика в производстве представлена как непрерывность изменений, как состояние дви­жения во времени, характеризующееся приростными величинами.

Свое понимание экономической динамики предложил Дж. Хикс, определивший последнюю как раздел экономической теории, «в котором всякое количество должно быть отнесено к определенному времени» [22]. В этом смысле, отмечает Дж. Хикс, введший в анализ временной фактор, экономическая система есть не просто «система взаимозависимых рынков» [22], но это разви­вающаяся во времени система. Сущность динамического эконо­мического анализа заключается в том, чтобы показать, как именно временная определенность системы влияет «на взаимодействие факторов и продуктов» [2]. Первыми примерами динамического анализа в экономике можно назвать модели динамики цен П. Са­муэльсона и Ф. Дрэша; эти модели представляют процесс цено­образования как процесс, в котором благодаря «памяти» рынка [2] прошлое, настоящее и будущее взаимосвязаны.

Примеры других моделей, учитывающих фактор времени: мо­дели поведения экономических агентов; модели, призванные ре­шить проблему дисконтирования; модели перекрывающихся поко­лений; модели адаптивных и рациональных ожиданий.

3. Логичным итогом развития экономической динамики стало появление множества теорий циклов и колебаний.

135

Как пишет Е.В. Балацкий, «создание теории циклов ознамено­вало осознание экономистами факта существования качественно различных фаз и стадий развития системы, которые, с одной сто­роны, являются следствием влияния фактора времени, а с другой — они самим же временем и связаны, “склеены” между собой» [2]. Се­годня экономическая наука рассматривает все явления и процессы с точки зрения их временных координат, учитывая особенности каждого — краткосрочного, среднесрочного и долгосрочного — временного периода развития системы. Ученые осознали, что на каждом этапе времени в системе могут действовать «совершенно разные хозяйственные механизмы и экономические законы» [2].

4. Качественные исследования фактора времени.

Данный этап связан с институциональной экономической теорией, принимавшей во внимание не отдельные периоды раз­вития экономической системы, а ее жизненный цикл в целом. Причем в качестве экономической системы выступали не только и не столько конкретные экономические явления и процессы — институционалисты изучали экономическую систему общества, т.е. фактически выходили на уровень цивилизационного анализа. Количественные временные характеристики при этом не игно­рировались, но соединялись с качественными характеристиками. Примером такого подхода можно назвать социально-исторический анализ хозяйства в трудах лидера немецкой исторической школы Г. Шмоллера.

Развитие анализа времени в экономике заставило по-новому осмыслить ценность времени. Появилось представление об упу­щенном времени, когда никакие усилия не могут стабилизировать состояние системы или затраты на такую стабилизацию чрезмерно высоки. Такое время приходит на смену «актуальному времени» — периоду, когда необходимы незамедлительные действия. Это время глубоких переворотов и революционных изменений, когда тради­ционные механизмы перестают выполнять свои функции. Наступ­ление «актуального времени» может быть связано с различными факторами: политическими, экономическими, культурными, гло­бально-экологическими.

Для экономики России «проблема “актуального времени” чрез­вычайно важна, так как в нашей стране осуществляется в течение последних трех столетий модель так называемого догоняющего развития. Такое развитие связано с необходимостью преодоления отсталости и желанием стать полноправной частью мирового хо­зяйства во всех сферах» [16, с. 159]. В то же время «сближение с вы­сокоразвитыми странами часто понимается в упрощенной форме, в виде приобщения к определенным цивилизационным ценностям

136

без необходимой их критической оценки и достижения различных количественных показателей. При таком подходе Россия всегда будет в числе догоняющих. Выход может быть найден благодаря определению истинных приоритетов развития хозяйства России и соответствующих им показателей, а также пониманию, что под­линное богатство страны составляют ее люди, наделенные зна­ниями, навыками, возможностями» [16, с. 159].

Сегодня время и пространство — это факторы развития, суще­ственные обстоятельства всех экономических процессов и явлений. Поэтому экономическая наука изучает рациональные способы ис­пользования ресурсов, ограниченных во времени и пространстве. Существует специальная наука — логистика, предметом которой является процесс рациональной организации движения сырья, го­товых товаров и услуг от поставщиков к потребителям, включая его планирование, управление и контроль.

Но время и пространство сами также являются экономическими ресурсами; с ресурсным осмыслением данных категорий связаны такие их характеристики, как ограниченность, невосполнимость, взаимодополняемость, взаимная незаменимость. В этом смысле очевидна связь категорий пространства и времени с удовлетво­рением безграничных человеческих потребностей в условиях огра­ниченных ресурсов.

Учет пространственно-временных факторов развития хозяйства проявляется, в частности, в формировании максимально кон­кретных экономических прогнозов и рекомендаций.

Как было сказано выше, пространство и время тесно взаимо­связаны, поэтому игнорирование этого положения применительно к сфере экономики может иметь негативные последствия.

ИСТОРИЧЕСКИЙ ПРИМЕР. Примером недооценки взаимо­связи экономического пространства и времени является судьба Стра­тегии-2020 — Концепции долгосрочного социально-экономического развития Российской Федерации на период до 2020 года (утверждена распоряжением Правительства РФ от 17.11.2008 № 1662-р). К моменту начала реализации Стратегии она оказалась устаревшей, так как ми­ровая экономика настолько сильно повлияла на экономическую си­туацию в России, что большинство показателей, предложенных в Стра­тегии, оказались невыполнимыми, и вместо заявленного экономиче­ского роста мы наблюдаем усиление кризисных процессов.

Выводы

1. В понимании экономической онтологии усиливается роль конструктивистского подхода, поскольку для современной эконо-

137

мической науки важна не реалистичность предпосылок теории, а ее прогностические возможности.

2. В настоящее время противостояние между продуктовой и поведенческой онтологией трансформировалось в борьбу пове­денческой и институциональной онтологий.

3. При идентификации экономической реальности необхо­димо учитывать ее взаимосвязи с природой и культурой.

4. Современную экономическую реальность невозможно по­знать только с помощью экономической науки, необходимо раз­витие сотрудничества как между различными отраслями самой экономической науки, так и с другими социальными науками (со­циологией, психологией, философией).

5. Понятия пространства и времени в экономической науке от­ражают специфику экономической действительности, характеризуя ее с точки зрения границ, структуры, взаимосвязей, развития, роста, статики и динамики хозяйственной системы.

6. Пространство и время являются онтологическими пара­метрами хозяйства, координатами его существования и развития; кроме того, пространство и время суть факторы и ресурсы, обу­словливающие развитие хозяйства.

7. Время в экономике изучается в исследованиях, посвя­щенных динамике хозяйственной системы. Пространство изучается в рамках пространственной экономики. Однако необходимо учи­тывать взаимосвязь пространства и времени, изучать их в единстве.

Проблемный блок

1. Эволюция экономической картины мира и изменение онто­логии экономического знания.

2. Проблема разграничения микро- и макроэкономики как пространственная проблема.

3. Проблема догоняющего развития и выбора приоритетов раз­вития.

4. Количественные и качественные параметры пространства и времени.

5. Границы хозяйственной деятельности.

6. Роль экономического детерминизма в социальном про­странстве.

7. Проблема универсальности времени в экономике.

8. Взаимоотношения динамического и статического подходов в современных экономических теориях.

9. Эффект колеи и инновационное развитие экономики России.

138

Приложение 8.1

Дуглас Норт о факторе времени в развитии общественных ин­ститутов: «История имеет значение. Она имеет значение не просто потому, что мы можем извлечь уроки из прошлого, но и потому, что настоящее и будущее связаны с прошлым непрерывностью ин­ститутов общества. Выбор, который мы делаем сегодня или завтра, сформирован прошлым. А прошлое может быть понято нами только как процесс институционального развития» [12, с. 12].

Фрэнсис Фукуяма о парадоксе конца истории: «Конец истории будет означать конец войнам и кровавым революциям. Согласив­шись о целях, люди не будут иметь великих дел, за которые можно воевать. Они будут удовлетворять свои потребности путем экономи­ческой деятельности, но не будут рисковать жизнью в бою. Иными словами, они снова станут животными, какими были до того, как кровавые битвы начали историю. Пес рад, что спит на солнышке и в миске есть еда, и у него нет недовольства своим положением. Его не волнует, что другие собаки работают лучше, или что он за­стрял на карьерной лестнице, или что где-то на другом конце света собак угнетают. Если человек сможет создать общество, из кото­рого изгнана несправедливость, его жизнь станет похожей на жизнь этого пса. То есть человеческая жизнь включает любопытный пара­докс: она вроде бы требует несправедливости, чтобы было против чего бороться, потому что лишь эта борьба зовет человека к более высокому состоянию» [22].