Финансовое поведение россиян в постсоветский период

Финансовое поведение индивида, а значит и домохозяйство, членом ко­торого он является, имеет три основных направления: сберегательное пове­дение, инвестиционное поведение, кредитное поведение.

В плоскости сбережений домашнее хозяйство своей основной целью за­дает сохранение ресурсов, которыми оно располагает. В связи с этим, по на­шему мнению, сбережение относительно инвестирования своим главным от­личием имеет то, что выступает конечным результатом. Если сбережение направлено на обеспечение сохранности располагаемых ресурсов, то инве­стирование нацелено на будущую доходность.

Поэтому в условиях нестабильности внешней среды (высокий уровень инфляции, политическая, макроэкономическая нестабильность) привержен­ность к сохранению ресурсов может обернуться их частичной потерей, что вовлекает домохозяйство в финансовые отношения, направленные уже на сохранение финансовых активов на уровне, по крайней мере, эквивалентно­сти приведенной стоимости. Отсюда процесс сбережения трансформируется в инвестирование.

Объем денежных доходов индивидов (рис. 2.1) обуславливает финансо­вые ресурсы, которыми последние располагают. Согласно данным Росстата,

в течение 1992—2015 гг. денежные доходы индивидов превосходят денеж­ные расходы и сбережения (рис. 2.2). Кризисные явления, претерпеваемые национальной, региональной, мировой экономикой (кризис в Юго­Восточной Азии в 1997—1998 гг., кризис в Аргентине 2001—2002 гг., бан­ковский кризис в России 2004—2005 гг., мировой экономический кризис 2008—2009 гг., начало нового витка кризиса Российской экономики 2014 г. под гнетом санкций стран Запада), обусловливает снижение склонности на­селения России к сбережению. Поэтому можно говорить о том, что индиви­ды в периоды относительной макроэкономической стабильности предпочи­тают сохранять несколько в большей степени, а в периоды кризисных явле­ний удельный вес потребительских расходов в структуре использования денежных доходов россиянами возрастает.

Рис. 2.1. Денежные доходы населения Российской Федерации и доля в них оплаты труда, включая скрытую зарплату [74]²

К началу 2000 гг. сформировалась четкая тенденция стремления индиви­дов осуществлять сбережение части денежных доходов не только посредст­вом банковских депозитов, но и прибегая к другим финансовым инструмен­там. Сравнивая структуру финансовых активов россиян и населения разви­тых стран, можно выявить ряд отличий (табл. 2.1).

²Величина денежных доходов до 1998 г. включительно «деноминирована» к 1999 г. в соотношении 1000:1.

Рис. 2.2. Структура использования денежных доходов домашними хозяйствами Россий­ской Федерации, % [75]

Таблица 2.1

Структура финансовых активов индивидов в развитых странах, % [9]

В развитых странах в структуре финансовых активов индивидов заметно большую долю занимают вложения в ценные бумаги и паевые инвестицион­ные фонды (от 14 до 51 %).

финансовых активов населения Японии, а в США их доля в персональных накоплениях составляет всего 13,5 %. Остальная часть финансовых активов приходится на вложения в страховые и пенсионные фонды. В России же до­ля депозитов и наличности составляет более 80 % в структуре совокупных персональных финансовых активов.

Иностранная валюта является доминирующим инструментом в структуре наличности российских домохозяйств. Приобретя наибольшую популяр­ность в середине 1990-х гг., в «нулевых» он подрастерял былую значимость. Если в пиковом 2007 г. на его долю приходился 21 % от совокупных денеж­ных доходов россиян, то по состоянию на 2015 г. валюта «оттягивала» на се­бя немногим более 4 % денежных поступлений домохозяйств. Однако нельзя не отметить проявление резкого роста интереса к этому активу в периоды экономических кризисов. Так было в 2008 г., когда иностранная валюта от­носительно предыдущего года увеличила свою долю в структуре доходов граждан в полтора раза (с 5,2 % до 7,9 %). Пусть менее значимый, но, тем не менее, явный всплеск отмечался и в 2014 г. Отсюда можно сделать вывод о сохранении низкого доверия к национальной валюте в периоды экономиче­ской нестабильности.

Дефолт 1998 г. обозначил еще один тренд в составе расходов индиви­дов — приобретение недвижимости. По-нашему мнению, его можно одно­значно трактовать как сберегательно-инвестиционное поведение домохо­зяйств. Удовлетворение насущной потребности граждан в жилье определяют данное приобретение как элемент потребления. Однако с учетом специфики рынка жилой недвижимости, состоящей в достаточно продолжительном рос­те цен темпами, превосходящими уровень инфляции, такого рода объекты становятся привлекательными в плане сбережения активов, находящихся в распоряжении индивидов. Если же обратиться к 1998 г., то преимуществен­ное внимание со стороны россиян оттягивала на себя иностранная валюта. В последующем необходимо отметить резкое усиление интереса населения к объектам недвижимости, имевшего место в 2008 г. Отсюда можно сделать вывод о постепенном дрейфе инвестиционных предпочтений в направлении поиска активов, обладающих большей надежностью с позиций обеспечения не только сохранности, но и преумножения имеющихся ресурсов.

Гипертрофированное проявление структурного кризиса экономики России нашло свое проявлении в диспропорциях в структуре использова­ния денежных доходов домохозяйств отдельных регионов страны. Среди них Дагестан, Чечня, Ингушетия. Если в среднем по России на I квартал

2016 г. на приобретение товаров и услуг и обязательные платежи прихо­дилось более 85 % денежных доходов, то индивиды, проживающие на ука­занных территориях, отводят на эти расходы менее 50 % поступлений. Обозначенная особенность поведения обусловлена наклонностью индиви­дов к ведению натурального хозяйства, что является индикатором слабого экономического развития этих регионов даже в сравнении с прочими субъектами Российской Федерации. Не в последнюю очередь в пользу этого говорит дотационный характер бюджетов. Согласно утвержденному Министерством финансов РФ объему дотаций по выравниванию бюджет­ной обеспеченности на 2016 г., из 515 млрд руб. на долю Дагестана при­шлось 46,7 млрд. руб., Чечни — 22,2 млрд руб., Ингушетии — 9,3 млрд руб. То есть только три республики Северного Кавказа стали получатели помощи на 78,2 млрд руб., что составляет 16 % от суммарной дотационной поддержки региональных бюджетов.

В этих условиях при избыточном количестве денежных средств, которы­ми свободно располагают жители Дагестана, Чечни, Ингушетии львиная до­ля первых находится в омертвленной форме на руках индивидов. Одним из следствий низкой инвестиционной активности населения упомянутых рес­публик выступает неизменно малое количество кредитных организаций, располагающихся на территории Северо-Кавказского федерального округа. На протяжении 2012—2017 гг. их число снизилось с 56 до 17. В еще худшем положении находится лишь Дальневосточный федеральный округ (рис. 2.3).

Рис. 2.3. Количество действующих кредитных организаций в разрезе федеральных окру­

гов (на начало года) [88]

В ведущих регионах-донорах страны — городах федерального значения Москве и Санкт-Петербурге — приобретение недвижимости занимает зна­чительные вес в структуре сбережений индивидов. За двумя лидерами сле­дует Республика Татарстан, Свердловская, Челябинская, Тюменская области, Ненецкий автономный округ, Ханты-Мансийский автономный округ, Ямало­Ненецкий автономный округ. Соответственно, наименее значимая часть сбе­режений приходится на регионы с депрессивной экономикой.

Приобретение предметов длительного пользования в период обвального падения курса рубля относительно ведущих валют (конец 2014 г. — начало 2015 г.) многими россиянами было воспринято как инструмент сбережения. Иные исследователи трактуют такое поведение индивидов как «инвестици­онные покупки».

Как бы то ни было, данное явление следует однозначно трактовать как негативное: покупки совершались впрок, приобретались предметы длитель­ного пользования не только по необходимости, но и, подогреваемые «преж­девременным спросом», на будущее. Вследствие чего возможный будущий спрос был реализован с упреждением, что повлекло ожидаемый спад в 2015—2016 гг. В этом отношении показателен рынок электроники и бытовой техники: по итогам IV квартала 2014 г. компания «М.Видео» зафиксировала полуторакратный рост продаж относительно аналогичного периода 2013 г., со второй половины 2015 г. последовали продажи, объем которых был зна­чительно ниже предкризисного конца 2014 г. При этом весь рынок в 2013 г. относительно 2012 г. вырос лишь на 2,4 %. В течение 2016 г. стал отмечаться восстановительный рост: за II квартал 2016 г. относительно II квартала 2015 г. рынок увеличился на 14,2 %, но большая часть этого роста — ком­пенсация провального 2015 г. Таким образом, приобретение предметов дли­тельного пользования не может служить инструментом сбережения, тем бо­лее инвестирования. В этом, по нашему мнению, состоит проявление низкой финансовой грамотности большей части населения России, подогреваемое эффектом памяти кризисных реформенных 1990-х гг.

Согласно социологическим исследованиям, индивиды неизменно опре­деляют банковский вклад как наиболее надежный финансовый актив. Их до­ля составляет 21 %. Одновременно приобретение ценных бумаг (акций) и вложение в паевые инвестиционные фонды (ПИФ) привлекает 8 % россиян. Однако за последнее время ситуация претерпела изменения: по состоянию на конец 2010 г. банковские депозиты предпочитали 28 %, а вложение в цен­ные бумаги (в том числе инвестиционные паи) — лишь 7 %. Таким образом,

наметилась тенденция укрепления позиций инструментов рынка ценных бу­маг с чувствительным ослаблением значимости услуг кредитных организа­ций. Индекс кредитного доверия в течение 2010—2016 гг. снизился с 34 % до 21 %. При этом склонность граждан России к сбережению имеет тенден­цию роста: в течение 2015 г. доля тех, кто намерен сохранить максимально возможную сумму на будущее, возросла на 10 п.п. и достигла отметки в 65 % [15]. Одновременно в течение последнего года склонность индивидов к размещению депозитов усилилась на 5 п.п., а намерение граждан изъять средства с банковских вкладов уменьшилась на аналогичную величину (рис. 2.4). Это лишний раз подтверждает консервативность настроений рос­сиян в разрезе их сберегательных предпочтений.

Рис. 2.4. Распределение ответов на вопрос «Как вы считаете: сейчас лучшее время для то­го, чтобы делать вклады в банки, или для того чтобы забирать деньги из банков?», % [16]

Российская банковская система за последние 15 лет увеличила размер при­влеченных депозитов в 15 раз — с 1,1 трлн руб. в 2001 г. до 42,5 млрд руб. по состоянию на август 2016 г. (рис. 2.5). Примечательно, что с 2002 г. доля де­позитов индивидов в общем объеме средств, привлеченных отечественными кредитными организациями, неизменно находится в диапазоне 40...50 %, ос­тановившись в конце лета 2016 г. на позиции в 47 %.

Таким образом, немногим менее половины депозитов, аккумулирован­ных российской банковской системой, сформированы за счет сбережений индивидов. Процентные ставки по депозитам неизменно отстают от темпов

даже официальной инфляции на 2-3 п.п. Поэтому хранение временно сво­бодных денежных средств имеет своей целью не столько преумножение, сколько элементарное сохранение, пусть даже и частичное.

Рис. 2.5. Депозиты, размещенные в действующих кредитных организациях, млрд руб. [87]

2.1.2.