Институциональные барьеры развития системы персональных финансов

Переходный характер национальной экономики определяет особенности формирования персональных финансов граждан России. Основное место здесь занимает незавершенность структурных преобразований, неразвитость институциональных основ экономики в целом.

Основным источником развития системы персональных финансов явля­ется стремление индивида повысить свое благосостояние, а также благосос­тояние членов семьи. Высокий риск потери имущества, дохода демотивиру­ет человека, снижает его склонность к труду, ведению предпринимательской деятельности, инвестированию. Опросы на предмет защищенности прав соб­ственности отражают отсутствие прогресса в этой сфере. Согласно опросу Фонда общественного мнения (ФОМ), 49 % россиян считают защиту права на неприкосновенность собственности и жилища удовлетворительной, 21 % — плохой, и лишь 19 % хорошей [30].

Если угрозы правам собственности в 1990-х гг. были обусловлены дейст­виями криминальных структур, то в течение первых двух десятилетий XXI в. их происхождение — правоохранительная, судебная система. Согласно ра­

нее упомянутому опросу ФОМ, 56% респондентов считают свои права соб­ственности незащищенными, 29 % — защищенными удовлетворительно, и лишь 6 % опрошенных россиян верят в право на справедливый суд. Можно говорить о том, что гражданам России национальная правоохранительная и судебная система неспособна защитить их права.

Маркером такого положения россиян стал фактический запрет на прове­дение митингов, узаконенный в 2012 г. [79]. Он входит в прямое противоре­чие Конституции РФ, являющейся законом прямого действия. Граждане Рос­сии в течение последних пяти лет существуют в режиме установления ре­гиональной властью и властями муниципальных образований специально отведенных мест для проведения публичных мероприятий.

Российская действительность не создает условий для инвестирования, так как велика вероятность не только понести убытки, но и вовсе лишиться капитала. Логичным выходом становится вывод капитала за рубеж. Индиви­ды как субъекты малого и среднего предпринимательства склонны не к ре­инвестированию, а формированию страховых резервов. В России отсутству­ют условия для развития человеческого капитала, вследствие чего наиболее предприимчивая инициативная часть общества предпочитает покинуть стра­ну. И в последнее время это не только так называемые олигархи, но и рядо­вые граждане, которые имеют хоть сколь значимые активы.

В стране отсутствуют условия для реализации долгосрочного инвестиро­вания, его горизонт минимален. При этом, по словам заместителя директора исследовательского института «Центр развития» НИУ «Высшая школа эко­номики» Миронова В. В., в преддверии дефолта августа 1998 г. доля госу­дарства в российской экономике находилась в районе 25 %. По пришествие десяти лет этот показатель превысил 40 %, спустя еще пять лет (2013 г.), по оценкам самого правительства РФ, составил более 50 %. По экспертным оценкам, в 2016 г. на долю государство приходилось свыше 60 % экономики страны. Среднемировой уровень оценивается в 30 % [92].

Изречение, что государство является наименее эффективным собствен­ников, уже стало притчей во языцех. И высший орган исполнительной вла­сти декларирует эту установку: первым заместителем председателя прави­тельства РФ Шуваловым И. И. в 2014 г. было заявлено, что необходимо стремиться, чтобы к 2018 г. под контролем государства осталось не более четверти экономики страны [98]. Однако дальше слов дело не пошло. Ведет­

ся целенаправленная политика по подавлению частного сектора экономики. Стали возникать так называемые «гибридные» разновидности государствен­ного капитализма, предусматривающие оказание влияния на инвестицион­ные решения, принимаемые частными компаниями, в которых государству принадлежит миноритарный пакет акций.

В условиях огосударствления экономики нарастают тенденции вывоза капитала, падает норма накопления, усиливается миграция как населения, так и идей. Отсутствуют условия для развития малого и среднего бизнеса. И даже в случае успешности бизнес-проекта велика вероятность рейдерского захвата лицами, аффилированными с власть предержащими.

Перечисленные факторы негативно сказываются на развитии системы персональных финансов в части губительной дифференциации населения по уровню дохода. Последний во многом зависит от конъюнктуры мирового рынка энергоносителей. По-прежнему высок уровень бедности (рис. 2.6). Только за 2016 г. число индивидов, денежные доходы которых ниже прожи­точного минимума, возросло на 300 тыс. человек, достигнув отметки в 19,8 млн человек, что составляет 13,5 % от численности населения России.

При этом на себя обращает внимание практика манипуляции, имеющая место со стороны Правительства РФ. В условиях неприглядности социально­экономического положения подавляющей части граждан России, периодиче­ски принимаются решения о снижении размера прожиточного минимума, хотя, объективно, ситуация говорит в пользу противоположного.

Рис. 2.6. Численность населения Российской Федерации с денежными доходами ниже ве­личины прожиточного минимума [78]

Так, за IV квартал 2016 г. означенный показатель Правительством РФ был снижен [59] относительно III квартала 2016 г. с 9889 руб. до 9691 руб., то есть на 198 руб. (рис. 2.7). Тем самым достигается цель формального сни­жения численности граждан России, проживающих за чертой бедности.

Рис. 2.7. Величина прожиточного минимума на душу населения и по основным социаль­но-демографическим группам населения в целом по Российской Федерации, руб. [14]

Наличие низкоэффективных предприятий, доля которых в общем числе хозяйствующих субъектов велика, предопределяет отсутствие возможности у их сотрудников формировать сбережения, так как практически весь доход тратится на текущее потребление.

Отмечаются диспропорции государственного регулирования: в одних сферах оно недостаточно, в других — избыточно, что приводит к бюрокра­тизации управления. Это выступает драйвером перехода персональных фи­нансов в серую или черную зону национальной экономике, что выливается в рост неформальной занятости, скрытое ведение предпринимательской дея­тельности, уклонение от уплаты налогов. Одновременно низкая развитость всей финансовой системы России в целом определяет высокие риски разме­щения индивидами временно свободных денежных средств, осуществления иных операций с финансовыми активами.

В этих условиях разворачиваемая государством широкомасштабная кам­пания по повышению финансовой грамотности россиян может возыметь об­

ратный эффект. Дорожная карта мероприятий по включению финансовой грамотности в программы российских образовательных организаций [91], ставящая во главу угла повышение финансовой осведомленности населения, вооружит индивида знаниями, которые лишний раз убедят его в управленче­ской несостоятельности нынешнего режима власти, который не способен к проведению критически назревших структурных реформ (в бюджетной сфе­ре, судебной и правоохранительной системе). Следствием чего можно ожи­дать увеличение доли теневого сектора экономики, рост политического анта­гонизма, нарастание протестного движения в обществе.

Сложившаяся на протяжении последних 18 лет экономическая модель не позволяет говорить о перспективах не то что развития национальной эконо­мики, но и сохранении ее нынешних позиций. Комплекс проблем формирует перманентное давление на российскую экономику. Среди них наиболее оче­видной является высокий уровень зависимости России от внешних факторов. В первую очередь это подчиненность конъюнктуре на рынке нефти. Дву­кратное падение стоимости барреля нефти марки Brent (с 108 долл. США ле­том 2014 г. до нынешних 47...53 долл. США) поверг народное хозяйство страны в экономический шок. В связи с чем Правительство РФ отказалось от практики долгосрочного бюджетного планирования. В этих условиях глава Правительства РФ Медведев Д. А. в отчете о результатах работы в 2016 г. [54], представленном Государственной Думе 19.04.2017 г., предпринимает тщетные попытки представить Россию развивающейся демократической державой. Остановимся лишь на некоторых наиболее показательных момен­тах речи чиновника.

1. Был продекларирован слом тенденции обвального падения националь­ной экономики: сокращение ВВП России в 2016 г. составило 0,2 % против 2,8 % по результатам 2015 г. Однако если взять во внимание изменение ме­тодологии, применяемой Федеральной службой государственной статистики, то в 2015—2016 гг. экономика «просела» соответственно на 3,7 % и 0,6 %.

2. Объявлено о снижении нефтяной зависимости федерального бюджета. Действительно, доля нефтегазовых доходов в 2016 г. снизились до 36 % про­тив 42,9 % в 2015 г. Однако отмеченное снижение обусловлено отнюдь не абсолютным ростом альтернативных статей поступлений в федеральный бюджет, а относительным падением сырьевых доходов (рис. 2.8): среднего­довая стоимость барреля нефти марки Urals в 2015 г. превышала 51 долл. США, а в 2016 г. была менее 42 долл. США. Кроме того, свою лепту внесли доходы от продажи пакета акций ПАО «Роснефть» в размере 19,5 %, при­

несшие в 2016 г. в федеральный бюджет 692,4 млрд руб. Они, будучи по формальному признаку признанными лишенными нефтяного происхожде­ния, подкрепили альтернативные статьи поступлений в казну. Таким обра­зом, доходы федерального бюджета в 2016 г. снизились относительно 2015 г. с 13 659,2 млрд руб. до 13 460 млрд руб. (то есть на 1,5 %), а нефтегазовые доходы уменьшились с 5 862,7 млрд руб. до 4 844 млрд руб. (то есть на 1 018,7 млрд руб.), ненефтегазовые доходы возросли с 7 796,6 млрд руб. до 8 616 млрд руб. (то есть на 819,4 млрд руб.). Последнее изменение было обеспечено преимущественно приватизацией ПАО «Роснефть».

Рис. 2.8. Доходы федерального бюджета Российской Федерации, млрд. руб. [24]

3. Отвергнута идея повышения налогов в 2017 г. Вместе с тем Прави­тельством РФ ведется работа по планированию изменения налоговой систе­мы на период 2018—2024 гг. Разрабатываемы мероприятия, получившие об­текаемое обозначение «налоговый маневр» на самом деле являются ни чем иным как налоговой реформой. В рамках ее, действительно, не предусматри­вается увеличение налогового бремени на бизнес. Вместе с тем в планах правительства наряду с прочим повышение ставки налога на добавленную стоимость в 2019 г. с нынешних 18 % до 22 %.

4. Декларируется активная работа по развитию дорожной инфраструкту­ры страны. Действительно, по итогам 2016 г. введено в эксплуатацию и ре­конструировано 3,3 тыс. км дорог. Однако лишь менее 10 % из них прихо­

дится на федеральные дороги, остальные дороги относятся к более низким техническим категориям.

3. 43-е место, занимаемое Российской Федерацией в «Рейтинге глобаль­ной конкурентоспособности 2016—2017», охарактеризовано как «неплохое». Вместе с тем, означенная позиция не отражает прочих составляющих рей­тинга. Россия занимает 32-е место в рейтинге образования. Однако 2/3 веса в индексе уровня образования занимает индекс грамотности взрослого населе­ния. Иными, словами рассматривается доля взрослого населения, имеющего высшее образование. Но качество самого образования он не отражает. Рос­сии принадлежит 96 место в рейтинге защиты прав собственности, что, в ча­стности, позволило опередить Гондурас и Сенегал. В рейтинге верховенства закона Россия на 92-ом месте (по соседству расположился Эквадор и Сьерра- Леоне), в рейтинге свободы прессы — на 122-ом месте, по продолжительно­сти жизни — на 116-ом месте [101].

Данные табл. 2.2 позволяют сделать вывод о долгосрочных приоритетах развития России: всесторонняя поддержка репрессивного аппарата. В тече­ние шести лет расходы федерального бюджета увеличились в 1,5 раза. Из них расходы на национальную оборону возросли в 2,5 раза, на националь­ную безопасность и правоохранительную деятельность — в 1,5 раза. При этом государственное финансирование образования возросло на 8 %, что снизило их долю в расходах федерального бюджета с 5 % до 3,6 %.

Таблица 2.2

Отдельные статьи расходов федерального бюджета, млрд руб. [24]

Таким образом, Россия имеет институциональные барьеры развития как национальной экономики в целом, так и финансовой системы, системы пер­сональных финансов. И до тех пор, пока действующий режим не даст себе отчет в этом, сложившуюся ситуацию принципиально изменить не удастся. Однако, беря во внимание, что основой действующего политического режи­ма является коррупционная вертикаль, развитие России во всех отношениях возможно лишь с ликвидацией авторитаризма.

2.2.