Издержки догоняющей модели

Новые собственники и их собственность в глазах общества до сих пор нелегитимны, не имеют в общественном мнении никаких моральных и правовых оправданий. Социологические опросы показывают: 68 % населения считают приватизацию грабежом, а новых собственников ворами и грабителями, но 63 % хотят и готовы стать собственниками.

В западном мире, Восточной Азии собственность и собственники формировались из поколения в поколение. Поэтому они не оспариваются и не ставятся под сомнение — ни в правовом, ни нравственном плане. В России же первоначальное накопление происходило и происходит исторически мгновенно, на глазах одного поколения. Как уже говорилось, только за одно XX столетие собственники радикально менялись 5 раз: вследствие Великой реформы и последовавшей капиталистической модернизации, не принятой обществом; послереволюци

онная национализация; НЭП; коллективизация и «великий перелом»; приватизация 1990-х.

Поэтому собственники и собственность постоянно оспариваются. «Какое оно твое? Я ведь знаю, что оно было не твоим, а общим или ничьим, а значит и моим. А как же я? Нахватали! Делиться надо!» На этом было замешано неприятие крестьянством, аристократией и интеллигенцией «лопахиных». В этом сознании коренилась всенародная поддержка раскулачивания и экспроприация собственности нэпманов. Эти же «гроздья гнева» вызревают в наши дни. Это не просто зависть, не просто любимая национальная забава «распни богатенького». Это расплата за исторический и нравственный опыт.

Более того, демократизация в ситуации еще не устоявшегося решения проблемы собственности разрушительно сказалась на перспективах российской свободы, но разговор об этом нам еще предстоит.

Ваучерная приватизация и залоговые аукционы решили задачу создания института частной собственности, но эта собственность оказалась нелегитимной в глазах общества. И этот первородный грех требует искупления. Вопрос в цене и механизме этого искупления.