Специфика российской государственности

Первое письменное упоминание о Руси зафиксировано в византийских летописях Константина Багрянородного. И гласит эта запись буквально следующее: «Осенью князь со своей русью выезжает на кормление».

На протяжении всей российской истории не собственность порождала власть, а наоборот — власть была единственным источником собственности и постоянно эту собственность переделивала. Великая реформа, экспроприация экспроприаторов, НЭП, «коллективизация» («великий перелом») и реформы начала 1990-х — примеры таких властных переделов. Государство упорно отказывается от функции регулятора экономических отношений, явно и не явно, но выступая в качестве игрока в бизнес-пространстве. Фактически же в качестве таковых игроков выступают конкретные группы чиновников, пользующихся государственной собственностью в не всегда государственных целях. И в наши дни государство вновь становится самым крупным собственником. Вот факты:

в 2005 г. на Ганноверской ярмарке именно госкомианиями были подписаны самые крупные инвестиционные проекты последнего времени: освоение северных месторождений (объем инвестиций $ 6 млрд.) и создание скоростной трассы Москва — Петербург (объем сделки $ 1,5 млрд); создается авиационный холдинг, вследствие чего все производство и экспорт военной и гражданской авиации будут сосредоточены в одних руках — у государства; государство приобретает дополнительный пакет акций «Газпрома» , в результате чего формируется контрольный государственный пакет; несмотря на административную реформу, министерства и ведомства стремятся оставить за собой функции распределения и управления и не спешат переходить к функции регулирования; представительство государства в компаниях, где имеется государственный пакет акций, переходит от Правительства к Администрации Президента.

Поскольку государство имеет управляемое большинство в Госдуме, обсуждение законопроектов, затрагивающих интересы бизнеса, и законодательные инициативы со стороны бизнеса зачастую бессмысленны.

Таким образом, бизнес оказался в положении миноритарного акционера и имеет право только высказывать свои предложения, окончательное решение принимает основной акционер — государство. В этом нет ничего особенного: так строятся взаимоотношения бизнеса и власти в Корее и Японии. Однако в таком случае государство должно брать на себя функции прогнозирования развития бизнеса не только на макро-, но и на микроэкономическом уровне, обеспечивать стабильность макроэкономических показателей и создать прозрачную систему поддержки национального бизнеса.

А вот наше государство, доминируя в принятии решений, дополнительных задач на себя не берет. Вследствие этого бизнес дезорганизуется, риски растут, бизнес проявляет недоверие к власти. В результате государство корректирует макроэкономические прогнозы в сторону ухудшения. Так, МЭРТ в очередной раз изменил прогноз в сторону увеличения инфляции выше 10 % годовых и сокращения темпов роста

до 5,8 %. В то же время увеличивается отток капитала из страны, что негласно поддерживается Правительством и ЦБ с целью противодействия укреплению курса рубля. Совершенно ясно, что так долго продолжаться не может.

Возможны два выхода из создавшегося положения. Либо государство принимает на себя дополнительные обязательства по созданию условий для развития бизнеса, усиливая свою не только регулирующую, но и управляющую роль. Либо ряд регулирующих функций будет передан самоорганизующимся бизнес-организациям, и начинается широкое обсуждение экономических нововведений с бизнес-сообществом.